Материал: indrik2015syria_1

позже назначенный генеральным консулом вАлександрию, обследовал оборонительные сооружения Дарданелльского пролива, где руководил работами по их укреплению.

П.П. Львов был «по высочайшему повелению» направлен в Сирию 22 июля 1833 г., сразу после заключения Ункяр-Искелесийского договора. В Петербург он возвратился лишь в июле 1835 г. и немедленно приступил к составлению обстоятельного отчета и карты (на основе проведенной им глазомерной съемки). В 1838 г. в Сирию дополнительно был направлен капитан Генерального штаба Дайнези77. Записки обоих офицеров внесли вклад в военно-топографическое описание Сирии, но по назначению никогда не использовались78: в ходе второго египетского кризиса 1839–1841гг. ввооруженных столкновениях султана

А.О. Дюгамель (1801–1888) с Мухаммедом Али участвовала не Россия, а Великобритания и Австрия.

Оперативная реакция Николая I на события 1831–1833 гг., способность российского флота в несколько недель перебросить вооруженныесилыврайонСтамбулаиособеннотепреимущества,которые

при персидском дворе, в 1843 г. выполнял дипломатические поручения в МолдавиииВалахии.Далееегокарьерабылапреимущественновоенной, дослужился до генерала от инфантерии, был членом Государственного совета и сенатором.

77Отчет и сопровождающее его археографическое вступление опубликованы М.Р. Рыженковым: Русский офицер в Сирии. С. 174. По сведениям М.Р. Рыженкова, записка Дайнези на французском языке хранится в Военно-историческом архиве (РГВИА. Ф. 444. Оп. 1. Д. 55).

78Поскольку колониальные круги Франции и Великобритании рассматривали Сирию вместе с Ираком в качестве моста, соединявшего Европу с Южной и Юго-Восточной Азией, они опережали Россию в изучении территории Сирии. В 1829 г. английский капитан Ф.Р. Чесней объехал Сирию и Египет в поисках коротких путей из Англии в Индию, а в 1831 г. исследовал условия судоходства по Евфрату. Ф. Лессепс называл Чеснея «отцом Суэцкого канала». (См.: Колесова Л.А. Комментарии // Cирия,

Ливан и Палестина. С. 337 (в издании фамилия автора ошибочно указана как Колобова).

приложения

Россия приобретала в результате Ункяр-Искелесийского договора, были восприняты европейскими правительствами как подрыв их позиций на Ближнем Востоке. На этот раз Великобритания и Франция ограничились военно-морскими демонстрациями у берегов Турции, а

воктябре 1833 г. их поверенные в делах вручили русскому правительству жесткие ноты, на которые получили от вице-канцлера К.В. Нессельроде не менее жесткий ответ79. В это время Россия достигла пика своего влияния

вВосточном Средиземноморье. Однако российские правящие

ство или сменена династия. Поскольку Николай I был уверен, что на Ближнем Востоке наибольшую опасность для России представляет Франция, противостоять которой Россия могла лишь совместно с Великобританией, к концу 1830-х годов он пошел на сближение

79В 1828 г. после официальной отставки И. Каподистрии первый статссекретарь по иностранным делам Карл Васильевич Нессельроде был произведен в чин вице-канцлера, а в 1845 г. — канцлера, исполняя должность министра иностранных дел. Обмен нотами, о котором идет речь, вошел в историю международных отношений как пример стойкого дипломатического противостояния. В английской и французской нотах говорилось, что в случае вооруженного вмешательства России во внутренние дела Турции «английское и французское правительства почтут себя совершенно вправе поступать так, как если бы упомянутого трактата не существовало». Нессельроде на эти ноты ответил, что Россия намерена точно выполнить условия Ункяр-Искелесийского договора, «поступая так, как если бы нот английского и французского поверенных в делах вовсе не существовало». (Цит. по: Ункяр-Искелесийский договор, 1833 // Дипломатический словарь. Т. 2. Стб. 846).

приложение 3

справительством последней. Это сближение получило новый импульс в ходе второго египетского кризиса.

Новый кризис разразился в результате настойчивых требований Мухаммеда Али предоставить наследственные права на подвластные ему территории. Турецкая армия начала военные действия, но в июне 1839 г. была разгромлена под Незибом; турецкий флот перешел на сторону Мухаммеда Али. Однако египетский правитель, чтобы не создавать условий для вступления в действие Ункяр-Искелесийского договора, отказался от ввода войск в Малую Азию.

Кризис, усугубленный смертью Махмуда II (1 июля 1839 г.) и неопытностью его наследника — юного Абдул-Меджида, заставил великие державы временно объединиться. В ноте от 27 июля 1839 г. они обратились к Порте с требованием не принимать решений без их содействия. Обсуждение турецко-египетского вопроса было перенесено в Лондон. К соглашению о мерах его разрешения державы пришли только год спустя, 15 июля 1840 г., без участия Франции. Но Мухаммед Али отказался выполнить компромиссные условия, предложенные державами, и 19 августа они предъявили египетскому правителю ультимативное требование вывести войска из всех османских владений, кроме Египта, возвратив их под управление Стамбула. В надежде на французскую поддержку Мухаммед Али отклонил и эти требования.

Начались военные действия, в которых на стороне османов помимотурецкойармииучаствовалианглийскийиавстрийскийфлоты

сдесантными частями. Вооруженные столкновения на территории Сирии повлекли за собой антиегипетские народные восстания. Неся большие потери, египтяне были вынуждены покинуть Сирию, а угроза массированной бомбардировки Александрии союзническим флотом заставила Мухаммеда Али капитулировать. Ферманами султана от 13 февраля и 1 июня 1841 г. наследственными владениями Мухаммеда Али признавались только Египет и Восточный Судан, при этом его властные полномочия на этих территориях подверглись серьезным ограничениям.

За разрешением второго египетского кризиса последовало подписание 1 (13) июля 1841г. Лондонской конвенции, по которой проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись в мирное время закрытыми для всех нетурецких военных судов. Таким образом, результатом этих кризисов стала интернационализация проливов, отвечающая «либеральному принципу свободы морей», и замена двустороннего Ункяр-Искелесийского договора, обеспечивавшего целостность им-

приложения

перии, многосторонней конвенцией, что разрядило напряженность в отношениях между державами80.

Египетские кризисы выявили геополитическое значение Сирии в международной политике XIX в. Дважды на протяжении семидесяти лет (в правление Али-бея и Мухаммеда Али) Сирия становилась яблоком раздора между Турцией и Египтом, и оба раза Россия оказывалась вовлеченной в конфликт, так или иначе затрагивавший основы Восточного вопроса — целостность Османской империи и режим проливов. В 1830-е годы конфликт разворачивался в условиях превращения Восточного Средиземноморья в центр серьезного соперничества и противоборства европейских держав, что поставило перед Министерством иностранных дел России вопрос об усилении присутствия в Египте и Сирии. Первым шагом в его решении стало назначение генеральным консулом в Александрию в августе 1833 г., через месяц после подписания Ункяр-Искелесийского договора, сменившего француза Лавизона полковника Генерального штаба российской армии А.О. Дюгамеля. Последний был отозван в августе 1837 г., когда конфликт стал ослабевать. В 1838 г. этот пост занял дипломат граф А.И. Медем81, остававшийся в Александрии до 1841 г.

Перемены последовали и в Сирии, где перед Азиатским департаментом встала проблема серьезного преобразования консульской службы. Этот процесс занял пять лет (24 декабря 1838 — 14 декабря 1843 г.), пока скромное вице-консульство в Яффе с ограниченным кругом обязанностей не было замещено консульством в Бейруте, управляемымгенеральнымконсулом,обладавшимобширнымиполномочиями дипломатического и консульского характера.

Создание российского консульства

вБейруте

Вконце 1830-х годов в Петербурге, как и в посольстве в Кон­ стантинополе­ , по-видимому, существовали разные точки зрения на вопрос о том, каким образом укрепить консульскую службу в Сирии.

80История международных отношений. В 3 т. Т. 1. С. 221.

81Медем Александр Иванович (1803, Митава — 1859, Шанхай) — дипломат, происходил из старинного прибалтийского графского рода. В 1838– 1841 гг. — генеральный консул в Александрии, в 1841–1845 гг. — чрезвычайный и полномочный министр при персидском дворе, затем — посланник в Бразилии и Вашингтоне.

приложение 3

А.Н. Муравьев, один «из авторитетнейших тогда экспертов по Палестине», полагал, что прекратить межконфессиональные распри и поддержать греческое духовенство в Палестине сможет «благодетельное» воздействие консула в Яффе, если превратить этот пост в более «почетный»82. В пользу этой точки зрения говорило создание Великобританией в 1839 г. своего кон-

сульства в Иерусалиме.

В своих суждениях А.Н. Муравьев руководствовался задачами религиознойполитикиРоссиивсвятых местах. Однако в Министерстве иностранных дел смотрели шире и придерживались иного мнения. Исходя из необходимости пристального наблюдения не только «за духовными делами», но и «за ходом политических событий в Сирии, заслуживающих ныне особенного внимания

К.В. Нессельроде. правительства», К.В. Нессельроде С портрета Ф. Крюгера полагал, что выполнение этой задачи могло быть обеспечено переносом

82Муравьев А.Н. Записка о пособии Святому Гробу. (См.: Лисовой Н.Н. Русское духовное и политическое присутствие. С. 130). А.Н. Муравьев имел в виду возобновление в 1830-е годы межконфессионального армяно-греческого конфликта, во время которого претензии армянской церкви на обладание рядом святых мест получили поддержку со стороны высокого чиновника египетской администрации Богос-бея, армянина по происхождению. Потребовалось активное вмешательство российской миссии в Константинополе, чтобы погасить конфликт. В «Записке» А.Н. Муравьев называет российский пост в Яффе консульством; в документе Министерства иностранных дел о назначении на этот пост К.М. Базили также говорится о «консульстве» в Яффе и о смерти «консула» Мостраса (АВПРИ. Ф. 159. ДЛС и ХД. Оп. 7491. Д. 1404а. Л. 23), из чего можно заключить, что вице-консульство в Яффе к концу 1830-х годов уже было преобразовано в консульство.

Муравьев Андрей Николаевич (1806–1874), младший брат Н.Н. Му­- равьева-Карсского,—духовныйписатель,авторвыдержавшегонесколько изданий«Путешествиякосвятымместамв1830г.»,видныйрелигиозный деятель, поддерживавший тесные связи с православными иерархами России и Ближнего Востока. (200-летию со дня его рождения посвящен 103-й выпуск «Православного палестинского сборника» (М., 2005).)

приложения