Материал: indrik2015syria_1

Только после разгрома египетско-турецкого флота соединенной эскадрой Великобритании, России и Франции в Наваринском сражении 8 (20) октября 1827 г., высадки французского десанта, соединившегося с повстанцами на Пелопоннесе, и победоносной рус- ско-турецкой войны 1828–1829 гг. греческий вопрос был решен. По Адрианопольскому мирному договору (сентябрь 1829 г.) султан должен был предоставить Греции широкую автономию, а в феврале 1830 г. на конференции в Лондоне Великобритания, Франция и Россия признали независимость Греческого государства.

Народное собрание свободной Греции еще 11 апреля 1827 г. избрало И. Каподистрию на семь лет главой Греческой республики. Прежде чем занять свой пост, он посетил Петербург. По императорскому указу от 1 июля 1827 г. он получил официальную отставку с русскойслужбы.Анесколькомесяцевспустя,14октября1827г.,Николай I издал указ (которому, похоже, не сразу стали строго следовать) о запрещении принимать на гражданскую службу иностранцев68.

Заняв пост президента Греческой республики, Иоаннис Каподистрия сохранил тесные контакты с русским правительством. Рассчитывая на поддержку независимой Греции, он стремился оказать влияние на внешнюю политику России в решении балканских проблем. В частности, во время русско-турецкой войны 1828–1829 гг. в Министерство иностранных дел вместе с составленной весной 1828 г. запиской Д.В. Дашкова (в то время занимавшего пост товарища министра юстиции, но сохранявшего свое влияние и в ведомстве иностранных дел) поступила записка И. Каподистрии (подписана 19 марта 1828 г.) с предложением условий предстоящего мирного договора.

И. Каподистрия полагал необходимым вести дело к расчленению европейской Турции на национальные государства, объединенные в конфедерацию под покровительством России. Д.В. Дашков, напротив, утверждал, что Россия нуждается в безопасности границ и распространении своего влияния в соседних государствах, чего «удобнее достигнуть может, продлив существование Оттоманской империи на известных условиях»69. Дашков соглашался, что «было

68О канцелярских служителях гражданского ведомства // ПСЗ–2. Т. 2. 1827. № 1469.

69Дашков Д.В. Обозрение главнейших сношений России с Турцией и начал, на коих долженствуют оные быть установлены на будущее время: Записка статс-секретаря Д.В. Дашкова // Внешняя политика России XIX и начала XX века. Документы российского министерства иностранных

приложение 3

время, когда раздел Турции входил в тайные расчеты российской политики», а обладание проливами и теперь благоприятствовало­ бы развитию российской торговли, но достижение этих целей потребует слишкомвысокойцены.Вчастности,разделимперии,поегомнению, мог повлечь за собой усиление влияния Великобритании в регионе.

Обе записки рассматривались 4 сентября 1829 г. на проходившем под председательством Николая I заседании особого тайного комитета по восточным делам, на котором было постановлено, что уничтожение Османской империи не соответствует интересам России70. Таким образом, Россия взяла курс на сохранение целостности Османской империи при условии, что другие державы не приступят к ее разделу; этим, в частности, объяснялись сравнительно легкие условия мирного договора для Турции, потерпевшей в русско-турец- кой войне сокрушительное поражение.

События 1820-х годов, разрешившие греческий вопрос, слабо затронули Сирию, но, определив политику России в отношении Османской империи на ближайшие десятилетия, оказали влияние на российский политический курс и в этом регионе. А в 1830-е годы Сирия оказалась в центре международного конфликта, возникшего в ходе двух египетских кризисов (1831–1833 и 1839–1841 гг.).

Первый кризис начался осенью 1831 г. вступлением в Сирию армии Мухаммеда Али под командованием его сына Ибрахим-паши. Предлогом послужил незначительный конфликт с одним из сирийских правителей. На деле Мухаммед Али претендовал на управление Сирией, обещанное ему султаном в 1824 г. После ряда побед в локальных сражениях на территории Сирии Ибрахим-паша, преодолев горные хребты Тавра, двинулся в сторону османской столицы. В декабре 1832 г. он разгромил под Коньей основные силы турецкой армии. Путь на столицу был открыт, и речь уже могла идти о смене династии на османском престоле. Обращение Махмуда II за помощью к Франции и Великобритании результатов не принесло.

дел. Сер. II. Т. 8 (16). 1815–1830 (октябрь 1828 — июль 1830 гг.) М., 1995.

Цит. по: Якушев М.И. Антиохийский и Иерусалимский патриархаты. С. 295. О значении записки Д.В. Дашкова говорит тот факт, что к ней обращались А.М. Горчаков в 1866 г. и В.Н. Ламсдорф в 1902 г.; последний отметил ее «аналитическую глубину». (Кудрявцева Е.П. Русские на Босфоре. С. 118–119).

70Подробнее об этом см.: Якушев М.И. Антиохийский и Иерусалимский патриархаты. С. 295–296; Великая война в образах и картинках. Вып. 9.

М., 1917.

приложения

Российские правящие круги усмотрели в действиях египетского паши угрозу безопасности страны. Усиление на Ближнем Восто - ке позиций католической Франции, поддерживавшей египетского правителя, было для России весьма нежелательно, так же как появление на троне непредсказуемого и сильного политика, каким был Мухаммед Али. И Николай I решительно избрал курс, противоположный геополитическим расчетам своей бабки Екатерины II. Повидимому, еще до вторжения египтян в Малую Азию российский генеральный консул в Александрии француз Э. Лавизон получил указание покинуть Египет в знак протеста против нелегитимных действий Мухаммеда Али. В ноябре 1832 г. в Константинополь и Александрию с секретной миссией был направлен генерал Н.Н. Муравьев71, которому поручалось при конфиденциальном свидании с Махмудом II передать предложение императора оказать султану вооруженную поддержку как законному правителю. В Александрии Н.Н. Муравьеву предстояло — также во время конфиденциальной встречи — ясно дать понять Мухаммеду Али, что, если он не прикажет остановить продвижение египетских войск, Россия не остановится перед применением оружия.

Н.Н. Муравьев прибыл в Константинополь за несколько дней до получения известия о поражении турецкой армии под Коньей.

ВСтамбуле уже находился отозванный из Египта Лавизон. После беседы с султаном Муравьев спешно направился в Александрию, чтобы завершить свою миссию.

События продолжали быстро разворачиваться. Переговоры между Портой и ее вассалом (они велись почти одновременно с прибытием Н.Н. Муравьева в Египет) не принесли успеха. 2 февраля 1833 г. Ибрахим-паша уже достиг Кютахьи (там его застал приказ Мухаммеда Али прекратить продвижение и… ожидать подкрепления).

Втот же день Махмуд II, несмотря на недовольство своего окруже-

71Муравьев-Карсcкий Николай Николаевич (1794–1866) — военачальник, генерал от инфантерии. Сын основателя и начальника Школы колонновожатых, владел европейскими и восточными языками (турецким, изучал арабский и персидский). Участник Отечественной

(1812), русско-персидской (1826–1827), русско-турецкой (1828–1829)

войн. За взятие Карса во время Крымской войны (1853–1856) получил прозвище «Карсский». В 1816 г. совершил разведывательное путешествие в Хиву из Баку. В 1831 г. участвовал в подавлении Польского восстания. В 1832–1833 гг. выполнил военно-дипломатическую миссию в Османской империи.

приложение 3

ния, обратился к российскому посланнику А.П.Бутеневу72 с просьбой о присылке русского флота и сухопутного корпуса.

Известие об обращении султана за помощью к России вызвало протесты держав, не имевшие, впрочем, последствий. В том же феврале российская эскадра вошла в Босфор, и в марте 1833 г. на азиатском берегу высадился русский десант. Европейским державам оставалось лишь оказывать давление на обе конфликтующие стороны с целью их примирения и тем устранить повод для присутствия русских вооруженных сил в виду Стамбула. 4 мая между султаном и пашой было подписано Кютахийское соглашение, по которому Мухаммед Али получал в свое управление, помимо Египта, Судана и Аравии, уже находившихся в его руках, Палестину, Сирию

иАданский вилайет — плацдарм для военного вторжения в Малую Азию. После отвода египетских войск из Малой Азии в Сирию русская эскадра и сухопутный корпус покинули Турцию. Но до их отбытия 28 июня (8 июля) 1833 г. между Россией и Османской империей был заключен оборонительный Ункяр-Искелесийский договор, в третьей статье которого констатировалось «искреннейшее желание [России] обеспечить существование, сохранение и полную независимость Блистательной Порты». Россия обязывалась предоставить в распоряжение Порты необходимое количество вооруженных сил «вслучае, если бы представились обстоятельства, могущие снова побудить Блистательную Порту требовать от России воинской

иморской помощи»73. Безусловно, под этими «обстоятельствами» подразумевалось возобновление турецко-египетского конфликта,

72Бутенев Апполинарий Петрович (1787–1866) — дипломат, сын небогатого калужского помещика, получил домашнее образование в семье А.Н. Гончарова (деда Н.Н. Пушкиной), первоначальное продвижение по службеимелблагодарясвязям.С1804г.служил впереводческой­ канцелярии Коллегии иностранных дел, с 1810 г. — в канцелярии Министерства иностранных дел (в отделении Востока и государств Южной Европы).

В1812 г. состоял в дипломатической канцелярии князя П.И. Багратиона.

В1816–1821 гг. — секретарь Константинопольской­ миссии, затем начальник переводческой экспедиции МИД. В 1828 г. управлял походной канцеляриейК.В.Нессельроде.Ссентября1829по1840г.егослужбапроходила преимущественно в Константинополе (поверенный в делах, а с конца 1830 г. — чрезвычайный посланник и полномочный министр). В 1843– 1855 гг. — посланник в Риме, в 1856–1858 гг. — чрезвычайный посланник

иполномочный министр в Константинополе. Далее по болезни находился в Париже, где и скончался.

73Цит. по: Ункяр-Искелесийский договор, 1833 // Дипломатический сло-

варь. Т. 2. Стб. 846.

приложения

поскольку Кютахийское соглашение, будучи вынужденным компромиссом, не устраивало ни одну из конфликтующих сторон. Всекретной статье Ункяр-Искелесийского договора предусматривалось право России в мирное время требовать от Порты закрытия Дарда - нелл для иностранных военных кораблей.

Таким образом, в случае возобновления конфликта между Тур - цией и Египтом территории Малой Азии и Сирии могли стать театром военных действий, и Россия как союзник Турции должна была бы принять в них участие. Это условие стало для российского военного ведомства удобным предлогом произвести силами офицеров Генерального штаба географические и топографические изыскания на территории Малой Азии и Сирии и изучить политическое положение, хозяйственную жизнь, быт и религию населения в этом регионе, близком к южным границам России. В Малой Азии такую работу выполнил М.П. Вронченко74, а в Сирии – П.П. Львов75. Кроме того, с согласия султана полковник Генерального штаба А.О. Дюгамель76,

74[Вронченко М.П.] Обозрение М[алой] Азии в нынешним состоянии // Записки военно-топографического депо. Ч. 3, 5. СПб., 1838–1840.

75Львов Петр Петрович (1802–?) — из семьи тверских служилых дворян,

в1823–1827 гг. служил в армии на юге России, с июля 1827 г. состоял

вПетербургском Военно-топографическом депо. Участвовал в русскотурецкой войне 1828–1829 гг, а в 1830 г. — в разведывательной поездке по Малой Азии. После сирийской командировки вышел в отставку, поступив на статскую службу. В 1840 г. был губернатором в Витебске. (См.: Рыженков М.Р. Русский офицер в Сирии (вступительная статья) // Сирия, Ливан и Палестина в описаниях российских путешественников, консульских и военных донесениях первой половины XIX в. М., 1991.

С. 168–181).

76Дюгамель Александр Осипович (1801–1880) — военный и дипломат; родился в Митаве (Елгаве); отец, Осип Осипович, — тайный советник, сенатор, вице-губернатор Лифляндской губернии. Получил блестящее домашнее образование, выдержал экзамен на звание при Пажеском корпусе. Состоял при канцелярии генерал-квартирмейстера Генерального штаба,с1823г.—начальниквоенно-топографическогодепоГенерального штабагвардии,в1825–1826гг.былвсоставеэкспедициикКаспийскомуи Аральскомуморям.Савгуста1826г.посентябрь1827г.взваниипоручика состоял вторым секретарем военного отделения Константинопольской миссии. В 1828–1829 гг. участвовал в русско-турецкой войне. В 1831 г. при подавлении польского восстания временно состоял при Н.Н. Муравьеве; произведенвчинполковника.В1832–1833гг.командированвОсманскую империю при миссии Н.Н. Муравьева для военно-разведыватель- ных действий. С августа 1833 по август 1837 г. — генеральный консул в Александрии, в 1838–1841 гг. — чрезвычайный и полномочный министр

приложение 3