Тем не менее, не отрицая исторические факты насилия со стороны мусульман, аналитики указывают на необходимость соотносить указания Корана с конкретной исторической обстановкой времён Пророка. Отсюда делается вывод, что применение насилия нельзя возводить в абсолют и превращать в якобы
присущий исламу принцип. Необходимость для мусульман соблюдать мирные соглашения с враждебной стороной и использовать дипломатию, а не насилие, как раз может привлечь немусульман к исламу. Индонезийские теоретики резко выступают против включения террористических методов в арсенал ислама, утверждают, что ислам не учит мусульман терроризму, а нередко разные немусульманские государстваи группыманипулируютисламскими экстремистами в собственных корыстных интересах [13].
В исламской теории международных отношений существует принцип деления мира по религиозному признаку. Обычно исламские богословы подразделяют страны мира на дар аль-ислам (территория ислама), дар аль-куфр (территория неверия), а также на дар аль-харб (территория войны), дар ас-сульх (территория мирного договора) или дар аль-худна (территория перемирия) и дар аль-хийад (нейтральная территория). Дар аль-ислам (территория ислама) - традиционное мусульманское название территорий, где действует мусульманский религиозный закон и гдеполитическигосподствуютмусульмане.
Противоположностью дар аль-исламу является дар аль-куфр (территория неверия), или дар аль-харб (территория войны). На этой концепции особенно настаивают консерваторы и радикалы исламского мира, призывающие превратить дар аль-харб в дар аль-ислам, в т. ч. посредством насилия.
Среди исламских теоретиков, включая индонезийских, бытуют разные определения этих понятий и форм взаимоотношений между ними. Одни принимают такое разделение мира, но считают, что превратить дар аль-ислам в дар аль-харб насильственным путём в настоящее время невозможно. Доцент государственного университета Алауддин в Макассаре (Ю. Сулавеси) Субехан Халик считает, что если немусульманские территории расположены далеко от исламских, то с ними следует поддерживать мирные отношения и налаживать сотрудничество [34, c. 236-237].
Решительно против концепции разделения мира по религиозному признаку выступает доцент Исламского института INSUD на Восточной Яве Хаким А.Б. [16]. Он подчёркивает, что такого принципа нет ни в Коране, ни в Сунне - основных источниках исламского права. Впервые такое деление было предложено ранее в Средневековье основателем ханафитской правовой школы (мазхаба) имамом Абу Ханифа. Впоследствии данная концепция была доработана средневековым авторитетным салафитским учёным Ибн Таймия (1263-1328). В результате укрепилось мнение, что все страны вне зоны ислама являются врагами ислама.
Хаким предлагает обратиться к содержащимся в Коране принципам, где говорится, что Аллах создал всех людей разными, чтобы они сотрудничали, а не воевали. Отсюда следует, что сотрудничество - это такой принцип международных отношений, который не зависит от религии и может быть включён в исламскую теорию международных отношений. Аналитик указывает, что Коран призывает мусульман жить мирно и негативно воспринимать конфликты. Отсюда следует, что мусульмане должны считать мир одним из главных принципов международных отношений. Коран призывает людей быть честными и справедливыми. Это в полной мере относится и к правящим элитам. Нарушение этих принципов может привести к деструктивным последствиям в международных отношениях и хаосу. Следует соблюдать договоры, добиваться взаимного доверия между государствами. Такой подход к международным отношениям повысит престиж мусульманских государств на международной арене и будет хорошим примером для всех стран. Разделение мира по религиозному принципу сегодня потеряло значение и стало контрпродуктивным. Теоретик подчёркивает, что в настоящее время международные отношения приобрели гораздо более сложный и комплексный характер, чем это было в старые времена, поэтому нужно вновь обратиться к Корану, который содержит много полезных основ для построения исламской теории международных отношений.
Сотрудник одного из исламских вузов Бенгкулу Мохамад Ариф Мустафа подчёркивает наличие в Коране многочисленных указаний на допустимость религиозного плюрализма и призывы к гармонии между приверженцами разных вероисповеданий [25].
Глава Индонезийской ассоциации изучения ислама и международных отношений (Ыега) Сурвандоно подчёркивает настоятельную необходимость разработки исламской теории конфликтологии. Эта необходимость диктуется большим количеством конфликтов в исламской умме, с которыми она не в состоянии справиться. Следствием является вмешательство «внешних сил», особенно великих держав, которые под предлогом борьбы с терроризмом только затягивают и осложняют урегулирование. По его мнению, крах исторического материализма и ослабление корыстного капиталистического индивидуализма освобождают место для моральных подходов. Главным принципом урегулирования конфликтов с точки зрения исламской теории международных отношений должна быть умеренность. Конфликты в мире ислама являются нарушением коранического принципа исламской солидарности и братства. Автор предлагает следующий механизм разрешения конфликта: 1) его следует сразу же перевести в форму дебатов и обсуждений, не доводя до вооружённых столкновений; 2) в конфликте недопустимо затрагивать вопросы веры; 3) нельзя допускать вмешательства «внешних сил»; 4) энергию, потраченную на конфликт, следует использовать на благо общества. В качестве примера для подражания автор ссылается на Европу, которая после первой и второй мировых войн отказалась от вооружённых столкновений, что привело к её процветанию. Сурвандоно ссылается на многочисленные коранические аяты, в которых содержатся указания на способы разрешения конфликтов. Автор считает, что исламские методы разрешения конфликтов могут стать частью западной конфликтологии. Он выступает за миропорядок, состоящий из суверенных государств, и создание условий для их сотрудничества [37, с. 45-52].
Доцент исламского государственного института в Бенгкулу Мох Дахлан подчёркивает, что идеи национализма содержатся в исламских священных текстах, а следовательно, национализм и ислам совместимы, и современные суверенные государства имеют право на существование с исламской точки зрения [12].
Основные принципы исламской теории международных отношений, опираясь на текст Корана, попытался обобщить Кайлани - доцент Государственного исламского университета Радент Фатах в Палембанге [24]. По его мнению, они должны быть следующими: взаимное уважение и соблюдение пактов и договорённостей, интернационализм, справедливость на международной арене, сохранение мира, уважение нейтралитета государств-нонкомбатантов, запрещение империалистической эксплуатации, защита мусульман в немусульманских странах, сотрудничество с нейтральными странами, равно справедливое отношение к воюющим сторонам. Исходя из этих принципов автор даёт практические рекомендации. Исламская умма должна быть сплочённой, все остальные страны Запада и Востока - это дар аль-харб. С ними можно добрососедствовать и заключать соглашения, кроме военных. Недопустимо вступать с ними в военные или оборонные союзы и блоки. Им нельзя предоставлять территории для военных нужд, обращаться к ним за военной помощью или обязывающими займами. Те государства, с которыми нет соглашений, следует считать враждебными, с ними не следует поддерживать дипломатические отношения. Агрессору надо давать отпор.
Что касается джихадистского течения в индонезийской исламской теории международных отношений, то его идеологи не имеют собственных взглядов. Они присягнули на верность ближневосточным террористическим организациям АльКаида и ИГ, запрещённым в России, и сами возглавляют экстремистские группировки, действующие в Индонезии. Индонезийские экстремисты полностью разделяют взгляды ближневосточных террористов. Для них характерны фанатизм, приверженность вооружённому насилию и террору. Относительно международных отношений они отрицают право суверенных национальных государств на самостоятельное существование, их целью является создание всемирного исламского халифата. Индонезийские джихадисты стремятся утвердить исламское правление и образ жизни по всему миру, считая, что только так можно обеспечить на земле прочный и вечный мир.
Внимание индонезийских джихадистов сосредоточено на практической деятельности по воплощению своих устремлений. Им чужды академические теоретизирование и аналитика, дискурсивные подходы и взгляды относительно проблем современных отношений [9]. Поэтому их идеи остаются за рамками национальной индонезийской школы теории международных отношений. К тому же экстремистские концепции объявлены незаконными в Индонезии. 25 мая 2018 года индонезийский парламент принял новый антитеррористический закон, расширяющий понятие терроризма. Теперь любое поведение, угрожающее безопасности, рассматривается как терроризм. Пункт 13А нового закона «Подстрекательство» гласит:«Лицо, связанное с террористическими
организациями, которое преднамеренно подстрекает устно или письменно, демонстративным поведением, позицией или иным способом людей или группы людей к совершению насилия или угрозе насилия, могут быть обвинены в уголовном преступлении - терроризме, и подвергнуты тюремному заключению сроком максимум на 5 лет» [22].
Наиболее одиозным представителем этого течения является известный исламский радикал, религиозный наставник Абу Бакар Баашир, руководитель организации Маджелис Муджахедин Индонезия и духовный лидер террористической организации Джамаа Исламия, время от времени совершающей террористические акции. Он утверждает, что только на базе ислама и в рамках мусульманского государства возможно разрешить многочисленные и сложные проблемы, стоящие в настоящее время перед Индонезией. Баашир вместе с единомышленниками основал религиозное училище Аль-Мукмин Нгруки, в котором он сотрудничал в качестве советника и вёл занятия для преподавателей и выпускников. Через них и в мечетях он пропагандирует свои радикальные взгляды, не отказываясь также от сотрудничества со средствами массовой информации [21]. Подобные взгляды разделяет и другой индонезийский богослов - экстремист Аман Абдуррахман, руководитель ещё одной экстремистской группировки организации Аншарцт Даулах, приговорённый за терроризм к смертной казни [39]. Но в последнее время экстремистские группировки разошлись в тактике. Поддерживающие Аль-Каиду (организация, запрещенная на территории РФ) основным методом борьбы за исламские идеалы сделали исламистские митинги и демонстрации. Те группы, которые присягнули на верность ИГ (организация, запрещенная на территории РФ), выбирают террористические акции [8].
Заключение
При изучении международных отношений на Востоке значимость анализа региональной и страновой специфики значительно возрастает. Это касается и исследования современных процессов в исламском сообществе, и представления самих мусульман об их роли в мировой политике. Мир ислама располагает разнообразными возможностями плавного интегрирования в современные глобальные процессы, в том числе и в мировую теорию международных отношений. Однако налицо недостаточность теоретических разработок, позволяющих выявить внутреннюю динамику ислама как идеологической системы, способной адаптироваться к новым условиям в быстро меняющемся мире. В этой связи мировое сообщество остро нуждается в научной информации о религиозно-политических аспектах ислама, его идейных течениях, в т. ч. касающихся национальных школ теории международных отношений.
Индонезийская школа исламской теории международных отношений отражает страновую специфику: основная масса мусульман придерживается умеренного ислама; государственная политика направлена на превращение Индонезии в мировой центр умеренного ислама, образец мирного сосуществования цивилизаций и религий; индонезийская умма открыта для взаимодействия со всеми странами и народами.
Оставаясь в рамках исламской парадигмы, индонезийские теоретики отвергают средневековые традиции и подходы и особо выделяют те постулаты священных текстов, которые не противоречат рациональному мышлению, дают возможность адекватно реагировать на вызовы современных международных отношений. Международники не противопоставляют исламскую теорию международных отношений устоявшимся в мировой академической науке постулатам, а стремятся дополнить их своими трактовками мировых проблем исходя из национальных религиозно-культурных особенностей. Их изучение необходимо для синтеза глобальных и региональных концепций, сближения различных образов мира, интеллектуальных традиций.
Индонезийская школа исламской теории международных отношений приобретает особое значение в противодействии радикальным экстремистским течениям исламской мысли. Во внешнеполитической доктрине Индонезии подчёркивается необходимость усиления позиций в мировой исламской умме. Страна выступает как влиятельный центр умеренного ислама. Президент Джоко Видодо намерен «превратить индонезийский ислам в великую глобальную силу» [14]. В стране создаётся Международный исламский университет, который должен стать мировым центром современной исламской мысли и умеренного ислама, противодействия исламскому экстремизму и распространения мирного ислама по всему миру. Научные исследования будут направлены на выработку новых идей и подходов, и они должны иметь международный характер. Индонезийский международный исламский университет будет готовить мусульманских мыслителей и интеллектуалов для всей исламской мировой уммы. Международный исламский университет даст возможность индонезийским религиозным деятелям, учёным и интеллектуалам внести свой вклад в развитие мировой исламской мысли.
Индонезия много делает для противодействия распространению негативных представлений об исламе, особенно на Западе, и стремится выступать в качестве связующего моста между западной и исламской цивилизациями, показывая на собственном примере совместимость ислама, демократии и модернизации. Таким образом, индонезийская школа исламской теории международных отношений может внести серьёзный вклад в налаживание взаимопонимания и сотрудничества между исламской и другими теориями международных отношений, в построение нового миропорядка.