В 1817 г. был расширен круг лиц в белорусских губерниях, которые могли принимать участие в выборах. К ним допускались даже лица не записанные в родословную книгу [16, т.34, №27170]. Принятие такого решения объяснялось истреблением во время войны 1812 г. многих документов и трудностью в предоставлении документов из бывших польских архивов, отошедших в ведение иностранных государств. В связи с этим, записанных в родословную книгу было недостаточно для замещения вакантных должностей. Правда, было оговорено, что действие принятого решения распространяется только на три года [16, т.34, №27170]. Однако следующие выборы проводились по такому же положению [16, т.36, №27932].
В 1823 г. по-прежнему разрешается участие в выборах нечиновных дворян, которые уже служили по выборам с одобрения начальства [16, т.38, № 29346]. В очередной раз строго объявлялось, что разрешение дано решительно в последний раз, и если по истечении трёхлетия не окажется достаточного числа чиновных дворян к замещению должностей, то их займут чиновники от короны. Однако в январе 1826 г. вновь допускается участие в выборах нечиновных дворян: а) имевших ордена; б) выслуживших три трёхлетия.
Таким образом, политика российского самодержавия по отношению к участию белорусского дворянства в выборах была связана, прежде всего, с неоднородностью высшего сословия Беларуси. Политика правительства Александра I была направлена не против дворянства белорусских губерний в целом, а на ограничение возможностей мелкой шляхты участвовать в выборах. Этот процесс шёл параллельно с "разбором" шляхты. Распоряжение центральных властей при Александре I были направлены на сближение законодательства о выборах с общероссийским. Но правительство часто было вынуждено отменять собственные указы, так как они входили в противоречие с существовавшей действительностью.
. Социально-экономическое развитие
В первой половине XIX в. в Беларуси происходили общие для Российской империи процессы, которые вели к распаду феодально-крепостнической системы, к возникновению новых - капиталистических отношений. Об этом свидетельствует развитие промышленности, рост городов и торговли. С 1825 по 1859 гг. в пяти западных губерниях число промышленных предприятий увеличивалось с 96 до 549, а количество рабочих на них - с 3310 до 6508 человек, среди которых вольнонаемные составляли 43%. Появились первые фабрики в местечках Хомск и Косово Гродненской губернии, где применялись паровые двигатели. Сформировались такие отрасли, как железообрабатывающая, стекольная, бумажная, свеклосахарная. Владельцами мануфактур и фабрик были помещики. В целом же промышленность Беларуси вплоть до реформы 1861 г. развивалась слабо. Предприятий фабрично-заводского типа было мало. Число рабочих на предприятиях редко достигало 10 человек.
В первой половине XIX в. происходил заметный рост городов и торговли. С конца XVIII в. по 60-е годы XIX в. население белорусских городов возросло в 4 раза (с 82 тыс. до 320 тыс. чел), а удельный вес горожан в общей численности населения увеличился с 3,5 до 10%. Рост этот был обусловлен главным образом тем, что еврейское население было принудительно переселено из деревень в местечки. Развитие промышленности и городов стимулировало развитие торговли. Во внутренней торговле появились новые организационные формы: лавочная торговля промышленными изделиями и продуктами питания, еженедельные ярмарки в городах и местечках. Купечество в большом объеме вывозило продукты сельского хозяйства и лесных промыслов за границу. На протяжении первой половины XIX в. значительно возрос торговый капитал. В конце 50-х годов в Беларуси объявили капиталы 1060 гильдейских купцов на сумму до 2 млн. 600 тыс. рублей.
Новые явления, связанные с развитием капиталистических отношений, проявились и в сельском хозяйстве, которое все прочнее связывалось с рынком. С возрастанием спроса на хлеб на внутреннем и внешнем рынке росла товарность помещичьих хозяйств. Помещики расширяли запашку новых площадей, в том числе и за счет крестьянских угодий. В 30 - 40-е годы 80% доходов им давала продажа продукции сельскохозяйственного производства, главным образом зерна, водки, спирта. [9, c.159]
Приспосабливаясь к потребностям рынка, помещики перестраивали свое хозяйство, высевая более выгодные в товарном отношении культуры. Появились районы с той или иной специализацией сельскохозяйственного производства. Одной из доходнейших культур стал картофель. Он стал не только важным продуктом питания, но и основным сырьем винокуренных заводов, которые давали до 60% всех доходов помещичьих хозяйств. В имениях помещики стали сеять сахарную свеклу, открывать сахарные заводы. Животноводство, за исключением овцеводства, в первой половине XIX в. еще не стало товарной отраслью. Развивалась агротехника. В крупных и средних помещичьих хозяйствах начали использоваться сельскохозяйственные машины, сортовые семена, удобрения. Развитие производительных сил в помещичьих хозяйствах Беларуси вызвало увеличение наемного труда, используемого главным образом на промышленных предприятиях. В сельском хозяйстве наемный труд чаще всего был сезонным. В имениях, где крестьяне были на оброке, использование наемного труда приобрело обычный характер. Однако новые явления в помещичьих хозяйствах охватили небольшую группу крупных и средних хозяйств.
Крестьянское хозяйство втягивалось в процесс формирования капиталистических отношений медленней по причине господства барщинной системы. Крестьяне в это время составляли 90% всего населения Беларуси - 70% крестьян были помещичьими, 19% - так называемыми казенными (государственными). Остальные номинально принадлежали государству, но находились в "аренде" у дворян и чиновников. 97% крестьянских хозяйств находились на барщине, которая достигала 6 человеко-дней в неделю с крестьянского хозяйства. Увеличились нормы толок, гвалтов и других работ. Многие помещики отдавали своих крестьян по контракту подрядчиками на строительные и дорожные работы. Плата за их работу доставалась обычно помещику. В крестьянском землепользовании были региональные различия. На западе и в центре оно было подворным, на востоке - преимущественно общинным. [7, c.55]
В крестьянской среде наметилась имущественно-социальная дифференциация. Формировалась экономически-устойчивая группа крепких хозяйств, которые использовали труд односельчан.
К 50-м годам XIX в. процесс распада феодально-крепостнической системы перешел в положение кризиса. Его показателем явилось сокращение прироста населения, разорение крестьянского хозяйства, упадок помещичьих имений. Посевы хлеба в 50-е гг. сократились в сравнении с первым десятилетием XIX в. в 1,4 раза. Урожайность снизилась в последнем десятилетии перед реформой на 24 - 42% относительно к началу XIX в. Резко увеличились недоимки по государственным податям и платежам. К 1856 г. они составили 8 млн. рублей. Периодически повторялись неурожайные годы. За 1820 - 1850 гг. в Витебской и Могилевской губерниях их было десять. К 1859 г. в пяти белорусских губерниях около 60% крепостных крестьян были заложены их владельцами.
Наглядным показателем нарастающего кризиса социально-экономической системы было крестьянское движение. В первой трети XIX в. произошло сорок шесть крупных крестьянских волнений, во второй трети - более 90. Социальные противоречия обострялись национально-религиозной враждой между крестьянами и помещиками. Социальная напряженность усиливалась антисамодержавной агитацией, которую вели среди населения демократически настроенные представители шляхты. С ней власти вплотную столкнулись при усмирении в 40-е годы выступлений крестьян в имении Сморгонь Виленской губернии. Масштабы и упорство крестьянской борьбы вынудили власть вводить воинские команды, проводить экзекуции. В 1855 г. в связи с сокращением наделов и увеличением налогов пытались добиться освобождения от крепостной зависимости крестьяне Несвижской ординации Радзивиллов. В 1856 г. на усмирение волнения в гомельском имении князя Паскевича было направлено два батальона солдат. Все это вынудило царизм проводить на территории Беларуси более гибкую социально-экономическую политику и предпринимать определенные шаги по решению аграрного вопроса. [10, c.206]
По решению правительства в 1839 г. в западных губерниях началась реформа среди государственных крестьян. Инициатором и основным проводником реформы стал министр государственных имуществ России граф П.Д. Киселев. 28 декабря 1839 г. были подписаны указы о новой системе руководства и люстрации государственных имений в западных губерниях. Указ предусматривал подробное описание имений, создание органов управления ими, пересмотр земельных наделов и повинностей крестьян. В результате повинности уменьшились на 30 - 35% на западе Беларуси и на 62 - 65% - на востоке. Позже все государственные крестьяне были переведены на оброк, прекращалась практика сдачи их в аренду. На местах создавались выборные крестьянские органы самоуправления, которым доверялось решение хозяйственных, административных и судебных дел. Управляющим имениями запрещалось применять к крестьянам физические наказания.
С целью ослабления кризиса крепостнических отношений в помещичьей деревне правительство пошло на проведение инвентарной реформы, начало которой положил указ 15 апреля 1844 г. Суть ее сводилась к регулированию размеров наделов и фиксации повинностей крепостных крестьян. Этим занимались губернские инвентарные комитеты из государственных чиновников и представителей дворянства. Обязательные инвентари были введены во всех имениях Западной, Центральной и, частично, Восточной Беларуси. Реформа встретила сопротивление помещиков. Власти несколько раз меняли подходы при ее осуществлении, поэтому она затянулась до 1857 г. Несмотря на крепостную ограниченность, непоследовательность и незавершенность реформа ставила предел власти помещиков и открывала определенные легальные возможности крестьянам для отстаивания своих интересов. В целом реформы 40 - 50-х гг. не затрагивали основ феодальных порядков. [3, c.59]
На белорусских землях, вошедших в состав Российской империи по второму и третьему разделам Речи Посполитой, имели хождение бумажные ассигнации нового образца. Дело в том, что простой внешний вид первых ассигнаций, породил большое количество фальшивок. В целях предотвращения этого, царский Указ от 16 марта 1786 года предписал Сенату "печатать государственные ассигнации на бумаге нового состава и по новому образцу, и заготовить их на 50000000 рублей, для вымена всех ассигнаций прежнего образца".
В денежном обращении Российской империи с конца XVIII века фактически появились две единицы: серебряный рубль и рубль ассигнационный. При этом серебряный рубль менялся на ассигнации всегда с лажем.
Это обстоятельство привело к одной интересной особенности денежного обращения в Беларуси. Дело в том, что до разделов Речи Посполитой здесь не было бумажных денег, а ходили только золотые, серебряные и медные монеты. После присоединения к Российской империи в отношении земель бывшего Великого княжества Литовского царское правительство проводило определенную фискальную политику. Она заключалась в том, что налоги и подати здесь собирались не бумажными ассигнациями, а золотой или серебряной монетой, Просто-напросто из наших предков "выколачивалось" золото и серебро, В результате налоги оказались здесь в несколько раз выше, чем в России. Так, в 1794 году в Могилевском наместничестве подушный сбор с помещичьих крестьян увеличился с 70 копеек до 1 рубля в год, подушная же подать с мещан губернии в 1797 году взималась в размере 2 рублей, а с 1798 года - по 2,5 рубля с души. И только в апреле 1812 года было разрешено оплачивать подати ассигнациями по их биржевому курсу. [2, c.62]
На белорусских землях в 20-е-30-е годы XIX века широкое распространение получают монеты и бумажные деньги Королевства Польского, созданного по решению Венского Конгресса в 1815 году на польских землях, входивших после разделов Речи Посполитой в состав Пруссии. Российский император Александр I даровал Королевству конституцию, представлявшую Польше значительную автономию, в том числе и право эмиссии собственных денег. Кроме медных, серебряных и золотых монет в Королевстве Польском в 1824 году были выпущены банкноты под названием кассовые билеты (BILET KASSOWY) номиналом в 5; 10; 50 и 100 злотых, поступивших в обращение в 1828 году. Все надписи на билетах были сделаны на польском языке, имелось изображение российского двуглавого орла с одноглавым польским орлом на груди вместо святого Георгия, поражающего дракона. На лицевой стороне помещались серия и номер банкноты, типографские подписи двух королевских комиссаров. На оборотной стороне 5 и 10 злотых указывался номинал прописью, 50 и 100 злотых - цифрами. Билеты имели водяной знак в виде надписи вокруг банкноты с указанием номинала и названия денег.
В мае 1830 года поступили в обращение билеты польского банка номиналом в 5, 50 и 100 злотых на которых отсутствовал российский герб, а все надписи как и в первом случае были сделаны на польском языке, имелись серия и номер, подписи председателя правления и директора банка. На оборотной стороне нет никаких рисунков и изображений кроме номинала банкноты цифрами и подписи кассира.