Статья по теме:
К истории понятия «священник»: от сакрального статуса к функции в обществе
Sergey Vorontsov, Towards a Conceptual History of “Priest”: From Sacred Position to Social Function
Sergey Vorontsov -- Saint Tikhon's Orthodox University (Moscow, Russia).
The article concerns the changes in the definition of the word “priest” in encyclopedias and lexicographical works in the course of shaping of the European culture of Modernity. The article argues that the notion ofsacrum (as related to God), which directly correlated with the position of priest and defined its meaning until the 17th century, later, through the 18th century, was replaced by the notion of the community, in which the priest performs some cultic Junctions. The definitions of Enlightenment partly discredited the priestly power and position often representing them as dangerous for society and contradicting the civic duty of the priest. This shift is interpreted as reflecting the main changes in the modern worldview, when the hierarchical unity of social and cosmological orders was replaced by the functional understanding of society.
Keywords: priest, sacrum, function, hierarchy, cult, encyclopedias, Enlightenment.
Введение
СВЯЩЕННИК -- в отличие от большинства фигур современной социальной сцены -- дошел до нас от эпох, предшествующих Новому времени. При том, что его социальное положение, объем привилегий и обязанностей менялись довольно стремительно, священник как культурный паттерн, как комплекс черт, позволяющих его идентифицировать в пределах и собственной, и иной культуры1, может рассматриваться как элемент истории «большой длительности».
Цель этой статьи -- проследить изменения в структуре черт культурного паттерна священника на фоне становления эпохи модерна через призму стереотипных определений термина «священник» в литературе «общих мест», то есть в первую очередь энциклопедического жанра. Поскольку такого рода описания священника не претендуют на оригинальность и в определенной степени отражают стереотипы, формирующие концептуализацию «реальности», исследование строится в стратегии Begriffsgeschichte Р. Козеллека. Если использовать терминологию Н.Е. Копосова, данная статья ориентирована на герменевтику социальных терминов, но она находится преимущественно в плоскости истории культуры, а не истории общества.
Важно отметить, что водораздел, маркирующий формирование современного статуса понятий, с одной стороны, и культурные средневековые структуры большой длительности («долгое Средневековье»), с другой стороны, приходится на один и тот же период конца XVIII -- начала XIX в. Становление самого жанра «Словарей искусств и наук» (энциклопедий -- основных источников моего исследования) состоялось в конце XVII -- середине XVIII в.Это происходило на фоне радикального изменения значения общих мест, которые в Античности и Средневековье составляли элементы постоянного и неизменного знания, а с XVIII в. приобретают статус сведений для неспециалистов (в противоположность проблемному и поисковому знанию специалистов). Для настоящего исследования, однако, важен общий характер общих мест, организующих речевые (не в смысле национальных языков, а в смысле языков культуры) или читательские (следует учитывать роль чтения в приобщении к интеллектуальной культуре) сообщества. Сравнительная перспектива исследования требует обращения к более ранним источникам, функционировавшим подобным же образом, то есть в данном случае к общеязыковым словарям в раннее Новое время и некоторым (энциклопедическим/ лексикографическим) трудам, относящимся к Средневековью.
Статья делится на три части в соответствии с общими чертами описаний, которые со временем сменяют друг друга. Во-первых, это описание, выстраивающееся вокруг сферы sacrum, которое можно найти в рассматриваемом круге источников примерно до XVII в. Во-вторых, это описание, которое приходит на смену предыдущему и говорит, в первую очередь, о конкретных действиях (совершать литургию, проповедовать и т.п.), характеризующих священника (XVII -- и на протяжении XVIII в.), в то время как сфера сакрального постепенно выпадает из определения. В-третьих, это описание, которое не сводится к действиям, но выстраивает относительно сложную картину общества, разделенного на группы, которые выполняют различные функции относительного целого, одна из которых принадлежит священникам (вторая половина XVIII в.). Эта картина является основой и для энциклопедических статей XIX в. В заключение я суммирую рассмотренную динамику и высказываю некоторые соображения о ее последствиях.
Основная часть
Методологические замечания
Необходимо оговориться, что в исследовании не ставится вопрос об оригинальности того или иного описания. Большая часть элементов, появляющихся в определениях священника, имеют долгую историю (например, понятия ordo, officiumи т. д.), и выявление их источников не входит в наши задачи. Значимо уже само акцентирование (или затушевывание) в относительно кратком определении того или иного аспекта понятия «священник» и историческая динамика этого процесса.
Исследуя динамику определений, мы исходим из некоторых элементов методологии, предложенной для анализа динамической модели семиотической системы М.Ю. Лотманом. Динамика строится на оппозиции системного, то есть включенного в описание, и несистемного, и она не является абсолютной: система неизбежно не учитывает всех элементов, а они, в свою очередь, способны включаться в описание или исключаться из него. В данной работе в качестве такого описания рассматривается определение священника в энциклопедической литературе.
Динамика описания, таким образом, предполагает: (а) включение в описание из ресурса высказываний о священнике какого-то элемента или его исключение; (б) движение элементов между структурным ядром и периферией (в энциклопедических определениях представляется возможным выявить ядро, при изъятии которого смысл определяемого теряется, и периферию, на которой располагаются необязательные элементы); (в) движение элементов между областью правильного (должного, одобряемого) и неправильного (порицаемого, недопустимого, но остающегося в описании).
Такая постановка вопроса требует определенной схематизации культуры как универсального комплекса категорий и знаков, рождающихся во взаимодействии с внешней средой и потому имеющей прагматический характер, как модели мира, носители которой не обязательно должны осознавать ее во всей полноте.
Священник -- подающий священное / посвященный
Понимание фигуры и деятельности священника в течение Средних веков не было статичным. И эпоха Ренессанса только увеличила многообразие коннотаций слова sacerdos. Но лексикографические трактаты содержат описание священника, которое без особых изменений воспроизводится на протяжении долгого времени. Ядро первого из известных мне описаний священника в «энциклопедических» текстах (20-е гг. VII в.) сохраняется в лексикографических и некоторых теологических трактатах XIII в. и воспроизводится в латино-французских словарях уже XV в. (Фермена ле Вера и Гийома ле Талёра).
Речь идет об этимологическом определении, которое Исидор Севильский помещает в седьмой книге соответствующего сочинения: «Священник как будто подающий священное» (sacerdosquasisacrumdans).
Далее это этимологическое определение раскрывается через действия освящения. Начиная с «Элементариума» Папия (1053), «Этимологии» становятся одним из ключевых источников для средневековых лексикографов. И Папий, и позже Иоанн Бальб в «Католиконе» (1286)22 заимствуют приведенную этимологию в качестве ядра описания.
Папий соотносит эту этимологию с понятием жертвы23 и указывает прототипы священства (Аарон и апостол Петр). Иоанн Бальб добавляет цитаты из «Пастырского правила» Григория Великого, в которых говорится о вреде плохих священников. Так, в данное описание вводится оппозиция положения («чин святости») и качеств («грешник») человека и отношение «священник -- народ».
Приведу два ярких примера использования этой этимологии слова sacerdosв теологических трактатах. Фома Аквинский в «Сумме теологии» связывает ее с обязанностью (officium)священника быть посредником между Богом и народом26. У другого автора XIII в. -- Александра из Эшби -- передача сакрального специфицируется как жертва, молитва и проповедь.
Вероятно, сам характер письма того времени, предполагающий цитирование авторитетов, во многом объясняет долгую жизнь этого этимологического определения, в то же время обусловленную и ментальными структурами. Sacrum является членом одной из ключевых оппозиций античной и средневековой модели мира -- sacrum/profanumи sacrum/saecularis-- в христианской культуре. В целом «сакральный» характеризовался как относившийся к богам/Богу. В средневековом христианстве к этой области относятся не только культовые действия, но и тексты, институты, люди. Области сакрального и секулярного были выстроены иерархически. Эта сфера, таким образом, определяла и положение священника (между сакральным и секулярным), и его действия (культ и проповедь / возведение к Богу), возможные именно благодаря этому его положению, то есть его причастности к сфере sacrum.
Однако сам процесс сакрализации священника в Средние века происходил нелинейно. Если, как утверждает Р. Свенсон, таинство рукоположения становится для священника определяющим только в XII в., то можно говорить об усилении связи священника и сакрального в эпоху зрелого Средневековья. В то же время Ж. Дюби показывает, как после 1000 г. положение священника стало мыслиться не столько в терминах иерархии, сколько взаимообмена с bellatoresи laboratores.
В XVI в. этимология Исидора пропадает из описания священника в лексикографических трудах. В латинских словарях и тезаурусах этого времени священник определяется как лицо, посвященное божеству для совершения жертвоприношений. Эта трактовка перекочевывает и в Римский катехизис 1566 г., где вместо жертвоприношений говорится о таинствах и в целом о делах божественных. Это же описание священника как посвященного встречаем в первых монолингвальных толковых словарях испанского (1611) и итальянского (1612) языков. Отметим, что они являются и первыми в ряду таких словарей в Европе. Причем в испанском словаре выстраивается определенная иерархия священников -- языческих (на которых автор намеренно не останавливается), еврейских, приносящих в жертву животных, и священников в собственном смысле слова (для которых еврейские являются образом), приносящих Отцу непорочного Агнца. Дифференциация священников будет характерна для описаний, которые я отношу к следующему этапу, но там она будет сопровождаться утратой объединяющей категории.
Определения XVI -- начала XVII в. сохраняют в ядре описания связь священника со сферой сакрального, относящегося к Богу, и в то же время включают в него культовые действия (он посвящен Богу для их совершения). Р. Свенсон удачно, на мой взгляд, говорит о квазикосмологическом статусе священника, который в XII в. обозначается яснее. Указание в ядре описания на этот статус (в связи со сферой сакрального) объединяет все рассмотренные выше определения и является некоторой константой, несмотря на то, что серьезные изменения в понимании священства (богослужения и проповеди как основных действий священника) за тысячу лет (с VII по XVII в.) невозможно отрицать. При этом сакрализация священника в ходе Контрреформации достигает своеобразного пика. Так, в рассчитанном на широкую аудиторию Римском катехизисе делается акцент на статусе священника, который включен скорее в космическую иерархию (он «вышеангела, бог» [Quare merito non solum Angeli, sed Dii etiam... appelantur]). Это положение посредника (Dei interpretes & internuncii), достигаемое через посвящение, дает власть учить людей божественному закону и «правилам жизни» (vitae praecepta), представлять Бога на земле (ipsius Dei personam in terris gerunt). Структура этого описания будет фигурировать в словарных и энциклопедических описаниях XVIII в. (не имеющих, конечно, целью наставление верующих), но, как я постараюсь показать, его статус изменится.
Священник -- тот, кто приносит жертвы
Ключевые события интеллектуальной истории раннего Нового времени способствовали проблематизации определения священника через сферу сакрального. Реформация ставит под сомнение деятельность и особое положение священника, противопоставляя ему управляющего людьми пресвитера-пастыря. Более того, таким образом увеличивается разнообразие христианских «религиозных специалистов».
В ряде значимых для интеллектуальной культуры Нового времени национальных языков обозначение христианских священников восходит к presbyter, а не к sacerdos(нем. Priester,фр. pretre,англ. priest),так что связь этой фигуры с сакральным некоторым образом перестает быть очевидной из ее наименования.
В рамках научных программ Нового времени латентные «скрытые свойства» (немеханистические) не только исключаются, но и делегитимируют объяснительные модели. На этом фоне ньютоновское отделение физики от метафизики («гипотез не измышляю») выглядело привлекательным для всего знания в целом. Таким образом, сама область сакрального -- настолько, насколько она представляется недоступной человеческому пониманию -- выпадает из этой картины.
Эти тенденции отражаются в описаниях священника XVII -- начала XVIII в. В этом разделе будут рассмотрены французские монолингвальные словари XVII в. и некоторые «словари искусств и наук» (предшественники энциклопедий), прежде всего потому, что они включают определение священника -- в отличие от целого ряда других словарей этого времени.
Случай французской лексикографии XVII в. Ближе к концу XVII в. почти одновременно выходят в свет несколько монолингвальных словарей французского языка. Первым из них является словарь П. Ришле, выпущенный в Женеве в 1680 г. За пределами Франции выпущен и второй словарь -- Фюретьера (посмертно в 1690 г. в Гааге). Лишь в 1694 г. издается официальный «Словарь французской академии».
Описания священника в этих словарях предполагают уже дифференциацию священников и менее четкую связь священника со сферой сакрального. Наиболее консервативным в данном случае оказывается «Словарь французской академии». В нем приводится три определения священника: во-первых, священника вообще, которым оказывается священник христианский, во-вторых, ветхозаветного, в-третьих, языческого. Сам порядок этих определений обращает на себя внимание. Первые два определения связаны с сакральным: христианский священник принадлежит к священному чину (ordre)и имеет соответствующий характер, ветхозаветный -- посвящен храмовому служению. Третье определение не содержит слов с соответствующим корнем, обозначено только служение богам. Таким образом, третье определение оказывается в наибольшей степени функциональным. Описание же христианского священника, кроме отсылки к священному порядку, содержит и конкретизацию -- власть совершать литургию и отпускать грехи.
| Оценочные показатели травматизма |