Жилища явно срубного типа на петроглифах сопоставимы с известными типами срубных построек аборигенного населения этнографического периода.
В.Г. Карцов отмечал, что у жилищ на Боярских писаницах концы фасадных стропил выступают вверх и перекрещиваются, что напоминает избушки на могилах сагайцев. Качинцы могилы покойников обкладывали плитами, а богатые делали деревянные голбчики (надмогильные памятники в виде срубов) и ставили кресты или простые столбики в зависимости от того, был умерший крещен при жизни или нет [34. С. 112].
Как и у хакасов, в изготовлении жилища представителями тагарской культуры отмечено широкое использование дерева: для кровли - коры деревьев, для остова и срубных конструкций - в основном лиственницы. Существование жилищ срубной конструкции в эпоху тагарской культуры вполне может быть обусловлено высоким уровнем развития деревообработки. Древние горные выработки тагарцев, обильнопредставленные в Минусинской котловине, свидетельствуют о большой роли и распространенности н.э. из железа в быту тагарцев [35. С. 139].
Рис. 3 - Малая Боярская писаница. Жилище срубного типа (фото автора; без масштаба)
Развитая деревообработка позволяла им строить срубные деревянные сооружения. В отношении срубных жилищ мы можем сказать это менее утвердительно (исходя из малого количества сохранившихся срубов тагарских жилищ11). Однако деревянные конструкции погребальных камер в виде срубов, рубленных «в лапу», «в обло», горбыль, и изготовление тонких досок - являются свидетельством высокого профессионализма в деревообработке. Применение в технологии строительства топоров бронзовых, проушных (плоскообушных и фигурнообушных) [36. С. 131] осуществлялось как для погребальных сооружений, так и для изготовления жилых домов.
Бытовые памятники тагарской культуры в настоящее время археологами изучены слабо, а обнаруженные археологами поселения и исследованные ими жилища с хозяйственными постройками немногочисленны. Эти причины, а также наземный характер жилищ, с одной стороны, не позволяют в полной мере реконструировать облик тагарского жилища (в том числе и срубного). Но, с другой стороны, позволяют одним из типов построек наземного срубного типа, конструктивно напоминающих устройство деревянных поминальных сооружений, считать срубные деревянные жилища [37; 38. С. 96; 39; 10].
Отмеченное сходство конструкций жилищ и погребальных сооружений в Сибири [18. С. 184; 40. С. 16-17, 48] закономерно подтверждает мысль о том, что если погребальные сооружения отличаются сложностью конструкции, то вполне и более вероятно, что подобные конструкции могли быть использованы или повторялись в реальных постройках этого населения. Например, изготовление бревенчатого сруба методом «в лапу», «в обло» практиковалось древними тагарцами при захоронениях своих соплеменников. Э.Б. Вадецкая предполагает, что гробницы тагарцев изготавливались по типу жилых домов тагарцев: «Это были полуземлянки, стенки которых укреплены тонкими бревешками, поставленными вплотную друг к другу... Вплотную к тыну ставили сруб, наподобие избы, с дощатым полом и потолком. Яму закрывали несколькими накатами бревен, поверх них берестой, иногда плитками и всегда брикетами дерна. Покойников клали на пол, а в случае особенно большого числа укладывали или рассаживали на полати из досок или бревен, вставленных в щели между нижними венцами сруба. Полати - лежаки устраивали с двух или трех сторон сруба» [41. С. 70]. Погребальные камеры могли быть имитацией жилищ, вплоть до воссоздания его внутренней интерьера, поэтому маловероятно, что такая сложная техника изготовления погребальных конструкций в виде «домов» в гробницах у тагарцев не была востребована при реальном изготовлении жилищ. Поэтому многочисленность погребальных камер срубного типа с полами и перекрытиями позволяет утверждать об явно устойчивой традиции деревянного строительства рубежа середины I тыс. до н.э.
Имеющаяся совокупность из данных археологических и этнографических материалов, наскальных изображений с большей долей вероятности позволяет реконструировать жилища срубного типа, представленных на писаницах. У народов Саяно-Алтая хронологически бытование деревянных домов отмечено на Алтае - пазырыкская культура [27. С. 56; 42. С. 257; 43. С. 37, 45], Тыве и Северо-Западной Монголии - уюкская культура [40. С. 16-17, 48], в Хакасии, в рассматриваемой нами тагарской культуре (УШ-П вв. до. н. э.). Привлечение данных археологии в подтверждение срубной конструкций этих жилищ происходит через обращение к погребальным конструкциям сооружений. По мнению И.Л. Кызласова, обращение к ним с учетом стадиальности присущего им символизма вполне сопоставимо для раннего железного века, когда жилище воспроизводилось в конструкции могил, а курганные постройки воссоздавали облик Вселенной [44. С. 96].
Используемые нами этнографические материалы по культуре хакасов для возможностей сопоставления материала по типам, конструктивным и пространственным особенностям жилищ и образа жизни рассматриваемых народов Хакасско-Минусинской котловины этнографических и археологических эпох, обусловлено схожестью условий их образа жизни в Минусинской котловине. В этой связи сопоставление основных типов жилищ и схожесть хозяйственной деятельности представляется для нас возможными и вполне закономерно обусловленными. Жилище, как наиболее устойчивая сфера материальной культуры, позволяет нам сопоставлять жилые постройки тагарской культуры (срубного типа) с конструкциями известных этнографических типов жилищ коренных народов Саяно-Алтая, в частности, для чулымских татар, кызыльцев, качинцев, бельтыр, сагайцев.
Анализ ареала этнографических аналогий жилищ типа «тура» у народов Саяно-Алтая и специфика срубных конструкций всех археологических культур раннего железного века Саяно-Алтайского нагорья (пазырыкской на Горном Алтае, уюкской в Тувинской котловине и Северо-Западной Монголии, тагарской в Хакасско-Минусинской котловине) свидетельствуют об актуальности данной проблемы12 и необходимости дальнейшего изучения генезиса жилища тура в системе традиционного жизнеобеспечения.
Таким образом, развитие и существование жилища типа «тура» у хакасов имело место в районах таежной местности, но по причине отсутствия прямых упоминаний в источниках не было известно. Жилища срубных конструкций типа многоугольных однокамерных юрт или тура, как у русского населения, но без чердачной крыши и с земляным полом (как правило) следует считать автохтонным для хакасов. Начало влияния русского деревянного зодчества на развитие в дальнейшем хакасского жилища типа «тура» хронологически соответствует периоду XVIII в. и заключается в изменении, в последующем времени, архитектурных форм этого жилища. Данное влияние в конструктивном отношении отразилось на генезисе традиционного жилища хакасов, что в процессе исторического развития в регионе привело к изменению устройства крыши, полов, планиграфии, системы освещения и отопления и в конечном итоге исторического развития привело к бытованию домов русского типа.
Примечания
Потомки мелецких татар. Тюрский народ, название происходит от реки Чулым (приток Оби). Позднее в большей степени ассимилировались с хакасами и русскими.
Коренное тюркоязычное население Барабинской степи части междуречья Оби и Иртыша.
Описывая зимние жилище барабинских татар, И.Г. Георги упоминает отверстие в потолке и дает его функциональное применение, которое заключается в «исхождении пара», для освещения жилища, но также «сколько для того, чтобы в случае великих метелей из хижины вылезать на двор сим отверстием и опрастывать (очищать, освобождать от снега. - Е.П.) двери» [2. С. 114].
«Покато» - в значении наклона, например в сторону сужения крыши. Если с вариантом изготовления стен жилищ «покато» более понятно, то вариант «наискось», видимо, следует соотнести с характеристикой жилища, в котором количество стен более четырех. Принимая во внимание такой вариант трактовки, следует воспринимать данное жилище, как жилище, у которого остов имел многогранную форму.
Данный период времени следует считать временем появления бревенчатой юрты у кызыльцев. У качинцев переход состоялся во второй трети XIX в., в это же самое время и у сагайцев, бельтыр, койбал, позднее у шорцев [5. С. 114-115; 6. С. 29].
«Тура» в значении - здание, дом, изба. «Улас тура» - пятистенный дом [8. С. 677]. Ю. А. Шибаева, считая тура общехакасским названием дома, возводит это слово от глагола «турар^а» (общетюркский термин) - стоять.
Имели номинации: «чир тура», «кМг тура» или «чир иб» [6. С. 7].
Путешественников обычно в новых местах поражает то, что является для них незнакомым и необычным, например, белые юрты, покрытые сверху березовой корой. Географ-путешественников П.А. Чихачев писал, что юрты качинцев: «приятно поражали издалека, имели радостный и свежий вид». Он приводит данные о количестве юрт (4541) и изб (267) на общее число жителей (19722), что составляет на одно жилище около четырех человек [12. С. 207].
Путешествовавший П.А. Чихачёв в 1842 г. по маршруту из Барнаула через Хакасско-Минусинский край упоминает о хижинах, построенных наподобие русских изб в районе р. Джебаш [12. С. 202]. Причем в контексте не понятно, возникли ли они под влиянием русской культуры или нет.
Маршруты П.С. Палласа, И.Г. Гмелина пролегали по ХМК от устья р. Абакан (вблизи г. Минусинска), но в отличие от них П.А. Чихачёв, например, путешествовал в регионе от верховьев р. Абакан (таежная часть).
К югу от г. Красноярска были найдены остатки деревянного рубленного дома 4x4 с остатками тагарской керамики. Устройство кровли, как наиболее сложноподдающейся реконструкции части жилища, наряду с его параметрами и планиграфией, к сожалению, проследить не удалось [36. С. 167].
И.Л. Кызласов, использовавший археологические данные отмечал, что жилище «тура» относится еще к дотюркскому южносибирскому типу построек [10. С. 15]. На наш взгляд, отмеченные нами: срубные традиции погребальных камер археологических культур Саяно-Алтая, изображения жилищ срубного вида на петроглифах Бояр, немногочисленные останки жилищ срубного типа тагарского населения региона свидетельствуют о традиции бытования срубных жилых построек типа тура. Эта традиция археологических эпох могла войти в культуру хакасов, о чем свидетельствует анализ приведенного нами в статье материала, что еще раз укрепляет предположение об автохтонности жилища тура.
Литература
1. Потапов Л.П. Происхождение и формирование хакасской народности. Абакан: Хакасское книжное издательство, 1957. 308 с.
2. Георги И.Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей. Ч. II. О народах татарского племени и других нерешенного еще происхождения северных сибирских. СПб.: Имперская АН, 1799. 246 с.
3. Козьмин Н.Н. Избранные труды: Хакасы. Туба. Князь Иренак. Д.А. Клеменц и историко-этнографические исследования в Минусинском крае / сост. В.К. Чертыков, С.А. Угдыжеков. Абакан: «Журналист», 2010. 311 с.
4. Костров Н. Кизильские татары. Казань, 1853. 36 с.
5. Кузнецова А. А. Жилища, одежда и пища минусинских и ачинских инородцев. Красноярск: Типография Енисейского губернского управления, 1898. 213 с.
6. Шибаева Ю. А. Хакасское жилище. ХакНИИЯЛИ, Рук. Фонд № 352. 140 с.
7. Потапов Л.П. Краткие очерки истории и этнографии хакасов (XVII-XIX вв.). Абакан: Хакасское областное государственное изд-во, 1952. 220 с.
8. Хакасско-русский словарь. Новосибирск: Наука, 2006. 1114 с.
9. Бутанаев В.Я. Топонимический словарь Хакасско-Минусинского края. Абакан: УПП «Хакасия», 1995. 268 с.
10. Кызласов И.Л. Пратюркские жилища. Обследование саяно-алтайских древностей. Москва-Самара, 2005. 96 с.
11. Патачаков К.М. Очерки материальной культуры хакасов. Абакан: Хакасское отделение Красноярского книжного изд-ва, 1982. 88 с.
12. Чихарёв П. А. Путешествие в Восточный Алтай. М.: Главная редакция восточной литературы изд-ва «Наука», 1974. 360 с.
13. Харузин Н. История развития жилища у кочевых и полукочевых тюркских и монгольских народов России. М.: Товарищество Скоропе- чатни А.А. Левенсон, 1896. 132 с.
14. Попов А.А. Жилище // Историко-этнографический атлас Сибири. М., Л.: Изд-во АН СССР. 1961. С. 131-226.
15. Вайнштейн С.И. Проблемы истории жилища степных кочевников Евразии // Советская этнография. № 4. 1976. С. 42-62.
16. Тощакова Е.М. Традиционные черты народной культуры алтайцев (XIX- начало XX в.). Новосибирск: Наука, 1978. 160 с.
17. Тихонов С.Н. Традиционные жилища алтайцев // Этнография народов Сибири. Новосибирск: Наука, 1984. С. 55-64.
18. Соколова З.П. Жилище народов Сибири (опыт типологии). М.: Изд.-полигр. агенство «ТриЛ», 1998. 284 с.
19. Бутанаев В.Я. Будни и праздники тюрков Хонгорая. Абакан: ООО «Журналист». 2014. 316 с.
20. Содномпилова М.М. Мир в традиционном мировоззрении и практической деятельности монгольских народов. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2009. 366 с.
21. Вяткина К.В. Очерки культуры и быта бурят. Л.: Наука, 1969. 218 с.
22. Карцов В.Г. Некоторые особенности могильных сооружений и обряда погребения в тагарских курганах близ улуса Сагай // УЗ Ха- кНИИЯЛИ. Вып. VIII. 1960. С. 169-181.
23. Катанов Н.Ф. Отчет о поездке, совершенной с 15 мая по 1 сентября 1896 года в Минусинский округ Енисейской губернии. Казань: Типолитография Императорского Казанского университета, 1897. 104 с.
24. Кимеев В.М. Шорцы. Кто они? Этнографические очерки. Кемерово: Кемеров. кн. изд-во, 1989. 189 с.
25. Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. Л., 1950. 92 с.
26. Руденко С.И. Второй Пазырыкский курган. Л., 1948. 73 с.
27. Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1960. 359 с.
28. Семенов С.А. Обработка дерева на древнем Алтае // Советская археология. 1956. Т. 26. С. 204-230.
29. Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Новосибирск: Наука, 1991. 190 с.
30. Полосьмак Н.В. «Стерегущие золото грифы» (Ак-Алахинские курганы). Новосибирск: Наука, 1994. 125 с.
31. Мыльников В.П. Обработка дерева носителями пазырыкской культуры. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1999. 232 с.
32. Дэвлет Е.Г., Дэвлет М. А. Сокровища наскального искусства Северной и Центральной Азии. М.: ИА РАН, 2011. 382 с.
33. Прищепа Е.В. Сопоставление изображений жилищ Боярских писаниц с особенностями традиционных жилищ и образом жизни населения Хакасско-Минусинского края в XVIII-XX веках // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2017. Т. 16, № 3. С. 108-116.
34. Каратанов И. Черты внешнего быта качинских татар // Живая старина-III. Книга для чтения по историческому краеведению (XIX - начало XX века). Абакан: Хакасское книжное изд-во, 2010. С. 101-126.
35. Готлиб А.И., Зубков В.С., Поселянин А.И., Худяков Ю.С. Археология Хакасско-Минусинского края. Абакан: Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2003. 224 с.
36. Киселёв С.В. Древняя история Южной Сибири: матер. и исслед. по археологии. Вып. 9. М.-Л.: АН СССР, 1949. 364 с.
37. Мартынов А.И. Новые материалы о тагарско-таштыкских поселениях и жилищах // Советская археология. 1973. № 3. С. 163-173.