В этой связи представляется справедливым суждение Ю.С. Новиковой, которая характеризует состояние как «сложный фрагмент материального мира». Однако, охватывая определенную правовую ситуацию одним понятием (которое определяет данную ситуацию), мы отражаем ее комплексно и укрупненно. Это позволяет избежать в государственно-правовой действительности использования громоздких фактических составов. Кроме того, помогает отражать в правовой норме фактические обстоятельства «с высокой степенью избирательности» (Novikova, 2005:112).
Таким образом, полагаем, что правовые состояния как самостоятельные юридические факты имеют свое значение в механизме правового регулирования, отличное от функций фактов, выступивших в качестве основания для возникновения правового состояния.
Отталкиваясь от общефилософского понимания «состояния», можно перейти к рассмотрению данной категории в правовом измерении. Как уже было отмечено, впервые в отечественной правовой науке состояние как политикоправовое явление было проанализировано в статье М.И. Байтина и В.М. Баранова (Baitin, Baranov, 1991:36-54), которые рассматривают правовые состояния в качестве отдельных, относительно самостоятельных элементов правовой системы общества. При этом состояния характеризуются в качестве ее «подвижного», динамического элемента.
Данные идеи получили дальнейшее развитие в трудах А.В. Парфенова, который охарактеризовал правовое состояние как: 1) разновидность социального состояния; 2) относительно самостоятельный элемент правовой системы российского общества; 3) момент фиксации устойчивости в изменении, развитии, движении юридических субъектов и объектов в некоторый момент времени; 4) объективно существующее явление в праве; 5) явление, которое существует и проявляет свои функции в течение определенного периода времени (Parfenov, 2007:23). С учетом этого можно говорить о том, что термин «правовое состояние» действительно имеет категориальный статус в теории права.
Данные исследования имеют существенное методологическое значение для изучения специфики правового состояния как самостоятельного юридического факта. Большее внимание этому вопросу уделено в работах Ю.С. Новиковой, которая, наряду с понятием, признаками и видами правовых состояний, изучает функциональный аспект, заключающийся в определении значения состояния в отношении отдельных этапов механизма правового регулирования. Автор признает за правовым состоянием качество юридического факта, и в этом смысле оно рассматривается как «конкретное жизненное обстоятельство, характеризующееся относительной стабильностью и длительным периодом существования, в течение которого самостоятельно или в совокупности с другими юридическими фактами вызывающее правовые последствия и не погашающееся в единократном акте правового воздействия» (Novikova, 2005:9).
Иногда в качестве наиболее значимого признака состояния называют длительность его существования. К примеру, В.Б. Исаков определяет правовые состояния как «сложные юридические факты, характеризующиеся относительной стабильностью и длительным периодом существования, в течение которого они могут неоднократно (в сочетании с другими фактами) вызывать наступление правовых последствий» (Isakov, 1984:35).
Действительно, состояния, как правило, имеют длительный характер своего существования, однако это не является главным их свойством.
М.А. Рожкова, рассматривая в качестве примера факт нетрудоспособности, разграничивает случаи, когда он длится один день и когда «затягивается». В первом случае нетрудоспособность квалифицируется как факт однократного действия в качестве такой разновидности, как событие. Однако если нетрудоспособность занимает более продолжительный период времени, то «она переходит из группы фактов однократного действия в группу актов-состояний (Rozhkova, 2010:92).
С таким подходом, полагаем, согласиться нельзя, поскольку главная особенность не в длительности явления с точки зрения периода времени. Состояние характеризует «протяженность», а не долгота по времени. Например, особо значимое для сферы уголовного права состояние аффекта, наоборот, характеризуется своей кратковременностью. Под состоянием аффекта понимается «чрезмерно взволнованное, обладающее огромной эмоциональной силой кратковременное состояние психики лица, возникающее мгновенно в момент совершения им общественно опасного деяния» (Sverchkov, 2019:107). Таким образом, аффект имеет место в течение непродолжительного периода времени, однако от этого не перестает быть состоянием.
Более того, одни те же явления могут применительно к разным ситуациям расцениваться по-разному. Например, постройка жилого дома рассматривается как действие с точки зрения такого последствия как возникновение права собственности. Однако в случае причинения вреда в результате осуществления данной строительной деятельности процесс постройки будет характеризоваться как состояние. Наличие такого состояния квалифицирует данный случай причинения вреда как специальный, предусмотренный ст. 1079 ГК РФ (причинение вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих).
Таким образом, длительность по времени не может рассматриваться в качестве квалифицирующего признака правового состояния. Состояния характеризуются протяженностью во времени, причем именно протяженность явления имеет значение для определенной конкретной ситуации. Когда некий процесс занимает длительное время, но применительно к социальной ситуации имеет значение в едином целом, то данный процесс должен рассматриваться как одномоментный факт.
Состояниям, таким образом, присущ стабильный и устойчивый характер (Novikova, 2005:120). В этом плане они свидетельствуют о накоплении определенного фактического состава к настоящему моменту и фиксируют его во времени. Состояние создает возможность для дальнейшего развития, в том числе и правовых форм. В этом плане они похожи на правоспособность, которая сама по себе должна рассматриваться как одно из правовых состояний.
Учитывая «текущий» характер состояний по сравнению с «разовыми» событиями и действиями (динамическими обстоятельствами), можно говорить о главной их особенности, которая состоит в том, что они создают возможность для возникновения на их основе иных правоотношений. Для этого необходимо, чтобы «на фоне состояния» произошли иные юридические факты, с которыми правовые нормы будут связывать определенные правовые последствия.
Наиболее значимым аспектом для проведения классификации правовых состояний является тот объект, качества которого характеризует то или иное состояние. Зачастую, когда выделяют состояния в качестве самостоятельного юридического факта, речь идет о признаках правового статуса субъекта. При этом упускается из вида, что состояния могут характеризовать и иные явления. Признаки, присущие состояниям, можно обнаружить не только применительно к субъектам права. Объекты также обладают качествами, которые можно характеризовать как состояния.
В этом плане можно обратить внимание на результаты исследований Ю.С. Новиковой, которая выделяет три вида носителей правового состояния. Во-первых, это субъекты права, которых может характеризовать состояние нетрудоспособности, состояния в браке и др. Во-вторых, объекты (предметы) как явления, имеющие материальную форму. Например, надлежащее техническое состояние, исправное состояние и др. И, в-третьих, носителем состояния может быть само общественное отношение, которое может характеризоваться безопасностью, стабильностью и иными качествами (Novikova, 2005:26-27).
Место правовых состояний в классификации юридических фактов
Рассмотрев вопрос о сущности правового состояния и положительно ответив на вопрос о возможности его квалификации в качестве юридического факта, можно попробовать определить его место в классификации. В этом плане важно иметь в виду, что это возможно через выбор критерия, на основе которого можно было бы соотнести состояние с иными юридическими фактами. По поводу места состояний в классификации юридических фактов к настоящему времени сложилось несколько подходов.
Во-первых, некоторые авторы ставят правовые состояния в один ряд с событиями и действиями. К примеру, А.К. Стальгевич, впервые выделяя состояние в качестве юридического факта, рассматривает его как однопорядковое явление с событиями и действиями (Stal'gevich, 1957:31). Л.С. Явич, который поддерживал идею о выделении правовых состояний, делил юридические факты на три вида (события, действия и состояния) именно по волевому признаку (Yavich, 1982:13).
Во-вторых, некоторые авторы рассматривают правовое состояние как частный случай события. А.Е. Рябов по этому поводу пишет, что состояния формируются путем накопления присущих им признаков и что (самое главное) это происходит помимо воли человека. Вследствие этого события относятся к явлениям неволевого характера, а именно -- событиям. Причем, имея ввиду деление событий на абсолютные и относительные, состояния определены как события относительные, поскольку «хотя процесс накапливания признаков, совокупности которых закон придает юридическое значение, неподконтролен человеку, но все же связан с проявлениями его волевой деятельности» (Ryabov, 2005:13).
В-третьих, состояние как самостоятельный юридический факт. Их самостоятельность обусловливается тем, что состояния могут быть результатом как волевых явлений, так и при отсутствии воли. В частности, Н.Л. Гранат говорит об особом месте состояний среди юридических фактов и отмечает, что они могут быть результатом как правомерных, так и неправомерных действий, так и событий (Granat, 1998:13). В целом, действительно, можно согласиться с тем, что состояния, рассматриваемые через призму волевого критерия, могут быть как событиями, так и действиями. Это, в свою очередь, означает, что данный классификационный критерий не является определяющим для состояний. Они обособляются по иному признаку, нежели волевой характер их возникновения.
В настоящее время мнение о самостоятельности состояния как юридического факта является доминирующим. Тем не менее, невозможность нахождения в одном классификационном ряду с событиями и действиями также и состояний отмечалась еще в середине прошлого века. В этом отношении можно выразить солидарность с позицией С.Ф. Кечекьян в том, что состояния обособляются в отдельную группу юридических фактов совсем по иному критерию, нежели волевой, являющийся основанием для выделения событий и действий. В качестве такого иного критерия называется длящийся характер события в отличие от иных фактических обстоятельств (Kechek'yan, 1858:174).
С.В. Курылев, говоря о необходимости выделения фактов -- состояний, предлагал использовать в качестве классификационного критерия «характер протекания явления». При этом критиковался подход, когда в основание классификации кладется только признак наличия воли участника правоотношения. Таким образом, характер протекания явления рассматривался как признак, равным образом используемый для выделения как событий, действий, а также состояний (Kurylev, 1955:45-46). Данной позиции оппонировал О.А. Красавчиков, который увидел в этом смешение двух классификационных критериев: волевого признака и признака завершенности (протекания). При этом было справедливо замечено, что «Использование двух признаков в разграничении классифицируемых явлений не сообщает системе совершенства, а, наоборот, умаляет ее научное, а, следовательно, и практическое значение» (Krasavchikov, 1958:87).
Таким образом, сущностные признаки состояния непосредственно не связаны с волевым критерием, являющимся основанием для реализации традиционной классификации. Соответственно этому для обособления состояний в ряду иных юридических фактов необходимо учитывать квалифицирующие признаки самого состояния. В этом плане важно учитывать, что выбор критериев классификации зависит от тех целей, которые ставятся при систематизации соответствующих явлений. Вне данных целей классификация лишена практического смысла.
В теории права получила распространение классификация юридических фактов, проводимая по характеру воздействия. Данный критерий используется для разграничения юридических фактов ограниченного (однократного) действия и длящихся фактов. Последние как раз и причисляются к фактам- состояниям. В частности, С.С. Алексеев, приводя данную классификацию, писал о выделении двух групп юридических фактов в зависимости от характера действия юридических фактов, а именно:
1) факты однократного действия как обстоятельства, влекущие правовые последствия только для определенного конкретного случая;
2) факты непрерывного юридического действия, которые и названы состояниями. Под ними автор понимает обстоятельства, которые существуют длительное время, непрерывно или периодически, и порождают юридические последствия (Alekseev, 1982:177).
Полагаем, что данная классификация учитывает наиболее важные особенности правовых состояний как фактических обстоятельств и может быть использована в целях обособления состояний как специфических юридических фактов.
Одним из наиболее значимых признаков юридических фактов является их способность производить определенные правовые последствия. Причем иногда даже подчеркивается, что юридический факт только тогда может быть признан таковым, когда он сам самостоятельно может порождать юридически значимый результат. Соответственно этому, если обстоятельство приводит к правовым последствиям только в совокупности с иными фактами (то есть в рамках фактического состава), то оно не может быть признано юридическим фактом