К вопросу о западных связях сарматского населения по данным антропологии
М.А. Балабанова
В статье обсуждается вопрос о возможных связях сарматского населения Южного Приуралья, Нижнего Поволжья и Нижнего Дона с синхронными группами Северного Причерноморья по данным физической антропологии. Для этого был проведен обзор письменных, археологических и краниологических публикаций, посвященных этому вопросу. Проверка существующих наиболее популярных моделей этногенетических связей была проведена с помощью поэтапных межгрупповых сопоставлений краниометрических данных. Массовый материал по сарматским культурам и культурам Северного Причерноморья обрабатывался каноническим методом с последующим рассмотрением расстояний близости Махаланобиса. В результате исследования была подтверждена гипотеза о незначительном влиянии раннесарматского, среднесарматского и позднесарматского компонента на изменение внутригрупповой структуры северо-причерноморских популяций. Наибольшим морфологическим сходством с западными популяциями обладает позднесарматское население, так как все они являются носителями типа длинноголовых европеоидов, но такой важный признак как ширина глазницы обособляет западные популяции от восточных. Несмотря на это результаты исследования позволяют предположить внедрение компонента всех трех хронологических сарматских групп в среду оседлого населения Нижнего Дона и позднескифских групп.
Ключевые слова: черняховсая культура, позднесарматская культура, тип длинноголовых европеоидов, тип широкоголовых европеоидов, морфологический тип, статистические методы.
M.A. Balabanova
DISCUSSING THE WESTERN CONNECTIONS OF THE SARMATIAN POPULATION ACCORDING TO ANTHROPOLOGy DATA
The paper discusses the issue of possible connections of the Sarmatian population of the Southern Urals, Lower Volga and Lower Don with synchronous groups of Northern Pontic region according to physical anthropology. The review of the literary, archaeological and craniological publications dedicated to this issue was conducted in order to fulfill this task. The academic discourse is represented by the findings of historical, archaeological and anthropological data. The works of Diodores from Sicily, Pliny the Elder, Claudius Ptolemaios, Strabo, Appianus, Ammianus Marcelinus, A. E. Puzdrovsky, B. V. Magomedov, E. A. Symonovich, I. N. Khrapunov, Ya. I. Onishchuk, T. N. Vysotskaya, V. E. Deryabin, M. S. Velikanova, T. A. Rudich and the materials of the Center for the study of the history and culture of the Sarmatians of Volgograd State University are the basic sources. Verification of the most popular models of ethnogenetic relationships was carried out using the phased intergroup comparisons of craniometric data. Mass material on the Sarmatian cultures and cultures of the Northern Pontic region was processed by the canonical method followed by consideration of the proximity distances of Mahalanobis. As a result, the hypothesis about the insignificant influence of the Early Sarmatian, Middle Sarmatian, and Late Sarmatian component on the change in the intragroup structure of the North Pontic populations was confirmed. The Late Sarmatian population has the greatest morphological similarity with western populations, since all of them are carriers of the type of long-headed Caucasians but such an important feature as the width of the orbit separates western populations from eastern ones.
Despite of this the results of the study suggest the introduction of the component of all three chronological Sarmatian groups into the settled population of the Lower Don and Late Scythian groups. The findings of the study presented in this paper provide the opportunity to support or refute them with the results of paleogenetic analysis which has already been started for Sarmatian cultures, but its results have not yet been fully summed up.
Keywords: Chernyakhov culture, Late Sarmatian culture, type of long-headed Caucasians, type of wide-headed Caucasians, morphological type, statistical methods.
M.А. Балабанова
ДО ДИСКУСІЇ ПРО ЗАХІДНІ ЗВ'ЯЗКИ САРМАТСЬКОГО НАСЕЛЕННЯ ЗА ДАНИМИ АНТРОПОЛОГІЇ
У статті обговорюється питання можливих зв'язків сарматського населення Південного Уралу, Нижнього Поволжя та Нижнього Дону з синхронними групами Північного Причорномор'я з точки зору фізичної антропології. Для цього було проведено огляд літературних, археологічних та краніологічних публікацій, присвячених цій проблемі. Академічний дискурс представлений історичними, археологічними та антропологічними даними. Основними джерелами є праці Діодора Сицилій- ського, Плінія Старшого, Клавдія Птолемея, Страбона, Аппіана, Амміана Марцеліна, роботи О. Є. Пуздровсь- кого, Б. В. Магомедова, Е. О. Симоновича, І. М. Храпунова, Я. І. Онищука, Т. М. Висоцької, В. Є. Дерябіна, М. С. Великанової, Т. О. Рудич та матеріали Центру вивчення історії і культури сарматів Волгоградського державного університету. Перевірка найпоширеніших моделей етногенетичних відносин проводилась за допомогою поетапного міжгрупового порівняння краніометричних даних. Масовий матеріал сарматських культур та культури Північного Причорномор'я оброблявся канонічним методом з подальшим врахуванням відстані Махаланобіса. В результаті підтвердилася гіпотеза про незначний вплив ранньосарматського, середньосар- матського та пізньосарматського компонента на зміну внутрішньогрупової структури північнопонтійських популяцій. Пізньосарматська популяція має найбільшу морфологічну схожість із західними, оскільки всі вони є носіями типу довгоголових кавказців, але така важлива особливість, як ширина орбіти, відокремлює західні популяції від східних. Незважаючи на це, результати дослідження дозволяють ввести компонент усіх трьох хронологічних сарматських груп в осіле населення Нижнього Дону та пізньоскіфське. Результати дослідження, представлені в цій роботі, дають можливість підтвердити або спростувати їх результатами палеогенетичного аналізу, який вже розпочато для сарматських культур, але його результати ще не повністю підведені.
Ключові слова: черняховська культура, пізньо- сарматська культура, тип довгоголових кавказців, тип широкоголових кавказців, морфологічний тип, статистичні методи.
Введение
При рассмотрении проблемы связей и взаимоотношений сарматов с синхронным населением западнее Дона следует обращаться не только к данным письменных и археологических источников, но к антропологическим материалам. Так как именно они могут свидетельствовать о фактах смешения или о перемещениях отдельных групп населения и включения их в состав субстратных групп. О значительных перемещениях сарматских племен на запад, а также намек на процессы ассимиляции сарматов с другими народами сообщают античные источники рубежа первых веков нашей эры. Несмотря на то, что эта информация зачастую носит компилятивный характер, она позволяет проследить перемещение сарматских племенных союзов с востока, Нижнее Поволжье, Предкавказские степи и Нижний Дон, с исконно сарматской территории, на запад за Дон, в Северное Причерноморье и на территорию римских провинций -- в Паннонию и Мезию.
Все источники отмечают тот факт, что активная роль сарматских пленных группировок в этом регионе приходится на II--I вв. до н. э., когда отмечают массовый отход их на запад. В процессе переселения сарматские племена занимают обширную территорию от Дона до Дуная, вытесняя скифов. Об этом пишет Диадор Сицилийский (Историческая..., II, 43--46), источник I в. до н. э.: «Эти последние, много лет спустя сделавшись сильнее, опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребив побежденных, превратили большую часть страны в пустыню».
Начиная с этого времени сарматские племена и отдельные крупные союзы племен: аорсов, сираков, роксоланов, языгов и др. фигурируют у Страбона, Плиния Старшего, Птолемея и др. в связи с теми или иными событиями. По их данным к началу новой эры западные границы Сар- матии достигают Истра и Вислы. На этнической карте «Географии» II в. н. э. Клавдия Птолемея Сарматия уже подразделяется на Европейскую и Азиатскую (Клавдий Птолемей: V, VIII). Страбон, а позднее и Аппиан в степях между Танаисом и Борисфеном расселяет роксолан (Страбон: VII: 16; Аппиан: Митридатовы войны: 69). Они соседствовали с другим сарматским народом языгами. У Плиния Старшего на территории Северного Причерноморья проживали и азиатские аорсы, которые, видимо, продвинулись сюда с более восточных территорий, так как Страбон на рубеже эр локализует их на территории Нижнего Поволжья и Нижнего Дона (Плиний Старший: IV: 25, 80; Страбон V: 7, 8).
Таким образом, начиная с I в. н. э. по-видимому территория Европейской Сарматии становится районом, который активно осваивают различные сарматские и другие этнические и племенные группировки, которые вместе с ними продвигались на запад. Результатом этой экспансии были этнические и культурные ассимиляции и интеграции. Отголоски описанных процессов нашли отражение в работе Плиния Старшего: «... Имя скифов повсюду переходит в имена сарматов и германцев, так что древнее имя осталось только за теми племенами, которые занимают самые отдаленные страны.» (Плиний Старший: IV: 25, 81).
Для нашего исследования является интересной информация и об аланах, которые появляется на страницах источников в I в. н. э. Так Плиний Старший называет их вместе с роксоланами и помещает их к северу от Истра (Плиний Старший: IV: 80). Есть и более раннее упоминание аланов на этой территории у Аннея Сенеки, его племянника Лукана и у Валерия Флакка (Сенека: Вестник: 627--631; Лукан: X: 450--454; Валерий Флакк: VI: 33--167). Информация об аланах I в. н. э., как жителях Европы, также присутствует у Иосифа Флавия (VII: 7: 4) и Марциала (VII: 30: 6). Начиная с этого времени аланы фигурируют у многих авторов античности (Клавдия Птолемея: III, гл. 5, 7; Дионисий Периегет: 298--320 и др.). Аланы вместе с другими этническими компонентами упоминаются в связи с их участием в многочисленных военных конфликтах между варварскими народами Европы и в союзе с ними против римских легионов (см.: Юлий Капитолин: XXII: 1; Павел Орозий: VII: 37: 3 и др.). На это время приходятся сведения о на- еме аланских и сарматских воинов в римские легионы (см.: Евсевий Кесарийский, кн. IV, гл. 6 и др.). Локальная группа алан, населявшая прибрежные районы Меотиды и Танаиса, в письменных источниках фигурирует под названием аланов-танаитов (Иосиф Флавий: VII: 7: 4; Аммиан Марцеллин: XXXI, 3, 1). В первые века нашей эры они заняли исконные территории таких сарматских этносов как аорсы и сираки. Эти племенные союзы, кочевавшие между Меотидой и Каспийским морем, впервые упоминает Страбон (XI: II: 1; V: 7, 8). По его данным территория, по которой кочевали сираки были предкавказские степи, а севернее их располагались кочевья аорсов. Кстати у Страбона упоминаются две аорсские группировки: одна из них кочевала на Нижнем Дону, вторая, верхние аорсы, -- в Северном Прикаспии. Как свидетельствует этот автор и сираки и аорсы, в свою очередь, в районы Подонья, Северного Кавказа также откуда-то переселились «. беглецами из среды выше живущих народов» (Страбон: V: 7, 8). Позднее в I в. информация об аорсах вместе с сираками есть у Тацита в пассаже о боспорско-римском военном конфликте, где на стороне римлян и брата Митридата Ко- тиса выступали аорсы во главе с Эвноном, а в альянсе с боспорианами выступили сираки во главе с Зорсином (Тацит: XII, 15--20). Плиний Старший также знает аорсов и сираков (IV: 80, 82). В это время какая-то часть аорсов, видимо, из исконных территорий переместилась в Северное Причерноморье и была в зависимом положении, так как этот автор их называет неблагородными, рабского происхождения, скифами. У Помпония Мелы (I: 114) сираки как сирахи вместе с меотами и фатами населяли «побережье, идущее изгибом от Борисфена до Танаиса». Во II в. у Клавдия Птолемея аорсы упоминаются как соседи агафирсов и пагири- тов, а сираки -- яксаматов, псессиев и других народов (Клавдий Птолемей). После Клавдия Птолемея информация об аорсах и сираках в письменных источниках исчезает. Очевидно, к концу II в. н. э. аорсский и сиракский племенные союзы распались, а сами народы включились в аланский или другие союзы, что вполне приемлемо. Возможно именно этот факт вместе с другими отразился в тексте Аммиана Марцел- лина (XXXI: 2: 13), так как аланы появившиеся в I в. н. э. на территории Восточно-европейских степей в первую очередь столкнулись с аорса- ми. Не исключается и тот факт что после исчезновения этнонима «аорсы» в источниках они могли скрываться под общим названием «сарматы». Отдельно следует отметить то, что почти все осведомители алан никогда не определяют их в качестве сарматского народа, не зависимо от того, что они часто перечисляют их рядом. К тому же у авторов античности появляется ряд собирательных этнонимов, которые могут объяснить эту ситуацию, например, «алано-сарма- ты», фигурирующие у Маркиана из Гераклеи Понтийской, и «аланорсы» -- у Птолемея (Мар- киан; Птолемей: VI: 14: 9).
Перемещения сарматов и включение отдельных группировок в состав оседлого населения фиксируют ученые, так как наряду с сарматскими культурами Северного Причерноморья их компонент выделяется на археологических материалах оседлого населения. Причем сначала отмечают наличие раннесарматского компонента, а затем и позднесарматского.
Так, в связи с проблемой сарматизации Крыма выделяют пять его этапов. Первый этап начинается с конца II--I вв. до н. э. продвижением раннесарматских племен в Крым, вторая волна сарматов датируется третьей четвертью І в. до н. э. Третью волну связывают с выходом на политическую арену аланских племен, вторая половина I -- начало II вв. н. э. Четвертый и пятый этапы связаны с проникновением в Крым позднесарматских племен: конец ІІ -- начало III вв. -- четвертый этап; середина ІІІ -- третья четверть IV вв. -- пятый этап. Он ознаменовался тем, что «сармато-аланы» в составе готского племенного состава проникают в горный Крым и на южное побережье (Пуздров- ский 1994, с. 402; 1999a, с. 216; Власов 1999; Храпунов 2019, с. 317 и др.).
Отдельно рассматривались и вопросы сар- матизации позднескифской культуры Крыма. А. Е. Пуздровский, рассматривая этносоциальную историю Крымской Скифии, дает развитие взглядов у ученых на проблему сарматизации поздних скифов и с небольшими поправками дает свою концепцию. Не останавливаясь на специфике каждого из этапов отметим, что первый этап этот исследователь датирует концом II--I в. до н. э. с возможностью продления его до начала I в. н. э.; второй этап -- вторая половина І -- начало II в. н. э. и третий этап -- конец II -- первая половина Ш в. н. э. (Пуздровский 1999b, с. 107, 108).
Кроме аналогий в комплексах Крыма еще в 1950-е гг. ученые стали выделять сарматские черты в погребальном обряде черняховской культуры (Федоров 1958, с.242; Сымонович 1983, с. 119; Зубарь 1982, с. 118, 126; Высотская 2001, с. 172; Пуздровский 1994, с. 402; Магомедов 2001, с. 42; Онищук 2018, с. 123--125 и др.). По мнению Б.В.Магомедова сарматы были одним из ираноязычных компонентов среди населения черняховской культуры (Магомедов 1999). Наряду с ними он называет и алан: «носителей обычая погребений в катакомбах и подбоях с северной ориентировкой умерших». В связи с этим автор особо выделяет причерноморскую группу черняховцев, которую считает смешанной, включающей культурные компоненты поздних скифов и алан, так как, по его мнению, последние еще во II в. уже занимали украинскую степь (Магомедов 2000, с. 323, 324, 326, 328)
Еще одним культурно-антропологическим признаком, относящийся к сарматскому, исследователи считают обычай искусственной деформации, следы которого фиксируют на некоторых черняховских черепах. Как отмечает Г. Б. Федоров черепа с деформацией встречаются почти во всех могильниках черняховской культуры, в некоторых они составляют около 40,0 %. Причем тип деформации тоже определяется как сарматский (Федоров 1958, с. 242, 243).