Аналогичный анализ проведенный со среднесарматскими сериями уже демонстрирует не такое резкое разобщение, но распределение изменчивости имеет определенное сходство с предыдущим анализом. Оно, видимо, связано с тем, что на формирование среднесарматского населения большое влияние оказал субстратный раннесарматский компонент. При анализе мужских серий I КВ (вклад его в межгрупповую изменчивость 31,1 %) на полюсах изменчивости также разводит серии, у которых широкая с низким сводом черепная коробка сочетается с широкой глазницей и серии с узкой высокосводчатой мозговой коробкой в сочетании с узкой глазницей. В наибольшей степени первый тип присутствует в сериях из могильников среднесарматской культуры, у которых сохраняется раннесарматский морфологический комплекс (могильники: Эвдык, Быково, Бережновка, Аккермень и др.), а второй -- из могильников черняховской культуры, меотов Кубани и др.
Женские группы при аналогичном анализе также сохраняют основные тенденции в распределении изменчивости с раннесарматскими группами, то есть, тип с короткой и широкой мозговой коробкой имеет максимальные положительные значения по I КВ, а тип с длинной и узкой -- отрицательные. Ситуация очень похожая, то есть, почти все среднесарматские серии имеют положительные значения, а черняховские и серии оседлого населения Нижнего Дона и Крыма -- отрицательные.
Второй канонический вектор при анализе мужских серий также имеет сходство в распределении изменчивости при предыдущем анализе. В данном случае доминантой этой дискриминанты является сочетание узкое, низкое лицо сширокой глазницей и умеренно выступающим носом -- положительный полюс изменчивости и широкое высокое лицо с узкой глазницей и резко выступающим носом -- отрицательный полюс изменчивости. В данном случае также нет культурных предпочтений, поэтому в наибольшей степени как первый вариант, так и второй вариант встречается и среднесарматских и в черняховских, скифских группах.
Рис. 4. Результат межгруппового анализа женских серий среднесарматского времени и серий с территории юга Восточной Европы: могильники Крыма: 1 -- Заветное; 2 -- Скалистое (ранние погребения); некрополи нижнедонских городищ: 3 -- Танаис ранний (III в. до н. э. -- рубеж эр); 4 -- Танаис (I--III вв.); 5 -- Тана- ис (II--III вв.); 6 -- Кобяковское городище (сумарно); 7 -- Кобяковское городище (I--II вв.); 8 -- Кобяковс- кое городище (II--III вв.); 9 -- Нижнегниловское городище (суммарно; I--III вв.); 10 -- Нижнегниловское городище (I--II вв.); 11 -- Нижнегниловское городище (суммарно; II--III вв.); 12 -- Азов; скифские серии: 13 -- Неаполь Скифский (мавзолей и склепы); 14 -- Неаполь Скифский (восточный могильник); 15 -- Золотая Балка; 16 -- Николаевка-Казацкое; серии черняховской культуры: 17 -- Журавка; 18 -- Черняхов; 19 -- Средний Днепр; 20 -- Гавриловка; 21 -- Северное Причерноморье; 22 -- Малаешты; 23 -- Будешты; 24 -- Левобережная Украина; 25 -- Буджак; 26 -- Буго-Тигульское междуречье; 27 -- Западная Украина; 28 -- Центральная Украина; серии среднесарматского времени: 29 -- Бережновка I; 30 -- Бережновка II; 31 -- Калиновка; 32 -- Калиновка 1; 33 -- Крепь; 34 -- Первомайский; 35 -- Старица; 36 -- Нижнедонская 1; 37 -- Нижнедонская; 38 -- Ново-Филипповка; 39 -- Аккермень; 40 -- Перегрузное I; 41 -- Аксай; 42 -- Терновский; 43 -- Маляевка; 44 -- Политотдельское. Условные обозначения: а -- серии черняховской культуры; б --скифские серии; в -- серии среднесарматского времени; г -- серии из могильников оседлых городищ Кубани и Нижнего Дона; г -- серии из могильников Крыма
Что касается графиков многомерного неметрического шкалирования и кластерного анализа, то большая часть среднесарматских разнополых се - рий обособляется от всей остальной совокупности (рис. 3, 4). Тем не менее, как и в случае анализа с раннесарматскими группами есть серии чер - няховской культуры из могильников Ромашка и Гавриловка, а также позднескифские из Неаполя Скифского (мавзолей), Кута, оседлых групп населения Нижнего Дона (Елизаветовское, Ниж- негниловское и Кобяковское городище, Танаис) и Крыма (тавры), которые попадают в один кластер со среднесарматскими группами. Об аналогичном сходстве свидетельствуют и значения расстояний близости по Махаланобису.
Морфологическая идентичность позднесарматского населения с группами черняховской культуры, поздними скифами и синхронным населением Нижнего Дона, Кубани, как носителей типа длинноголовых европеоидов демонстрируют и результаты канонического анализа. На первую дискриминанту приходиться лишь 23,5 % от общей межгрупповой изменчивости при анализе мужских групп и 24,5 % при анализе женских групп. В разнополых группах наблюдается сходство в распределении изменчивости. Так при анализе мужских серий по I КВ существенные различия между группами по высоте свода и носовых костей, по ширине глазницы, а при анализе женских серий по высоте свода, высоте лица и носа (табл. 1, 2). Таким образом, первый вариант, который разграничивает I КВ у мужчин, характеризует группы с низким сводом в комплексе с широкой глазницей и высокими носовыми костями, от групп с высоким сводом в сочетании узкой глазницей и низкими носовыми костями. Ранжирование значений мужских групп по данному вектору показывает, что почти все позднесарматские серии имеют положительное значение и демонстрируют первый набор признаков, а большая часть самых западных се - рий (черняховские, позднескифские) -- второй набор признаков. Что касается женских серий, то эта дискриминанта разводит на полюсах изменчивости с одной стороны группы с низким сводом, сочетающие высокое лицо и низкий нос, а с другой -- группы с высоким сводом, сочетающие низкое лицо и высокий нос. Оба варианта не имеют культурной ориентации и встречаются как на позднесарматских материалах, так и на материалах оседлого населения Нижнего Дона, Крыма, черняховской культуры и т. д.
Рис. 5. Результат межгруппового анализа мужских серий позднесарматского времени и серий с территории юга Восточной Европы: скифские серии: 1 -- Николаевка-Казацкое; 2 -- Золотая Балка; 3 -- Неаполь Скифский (мавзолей и склепы); 4 -- Неаполь Скифский (восточный могильник); 5 -- Кут; некрополи нижнедонских городищ и Кубани: 6 -- Танаис (III в. до н. э. -- рубеж эр); 7 -- Танаис (суммарно; I--III вв.); 8 -- Танаис (I--II вв.); 9 -- Танаис (II--III вв.); 10 -- Елизаветинское городище; 11 -- Кобяковское городище (суммарно; I--III вв.); 12 -- Кобяковское городище (I--II вв.); 13 -- Кобяковское городище (II--III вв.); 14 -- Старокорсунское городище 2; 15 -- Нижнегнилов- ское городище (I--III вв.); могильники Крыма: 16 -- Тавры; 17 -- Херсон 1; 18 -- Херсон 2; черняховская культура: 19 -- Журавка; 20 -- Черняхов; 21 -- Черкассы; 22 -- Средний Днепр; 23 -- Деревяна; 24 -- Гавриловка; 25 -- Бу- дешты; 26 -- Малаешты; 27 -- Ромашки; 28 -- Западная Украина; 29 -- Центральная Украина; 30 -- Левобережье; 31 -- Буджакская степь; 32 -- Южно-Буго-Тилиіульское междуречье; серии недеформированных черепов позднесарматского времени: 33 -- Нижнедонская; 34 -- Кузин; 35 -- Джангр; 36 -- Кривая Лука; 37 -- Старица 38 -- Береж- новка; 39 -- Бережновка II; 40 -- Бережновка I; 41 -- Калиновка; 42 -- Купцын Толга; 43 -- Канал Волга-Чограй; 44 -- Цаган-Усн; 45 -- Абганерово II; 46 -- Терновский; 47 -- Аксай; 48 -- Перегрузное I; 49 -- Первомайский. Условные обозначения: а -- серии черняховской культуры; б -- скифские серии; в -- серии позднесарматского времени; г -- серии из могильников оседлых городищ Кубани и Нижнего Дона; г -- серии из могильников Крыма
В связи с вышесказанным следует отметить, что самые существенные различия в сравниваемой совокупности мужских серий по ширине глазницы (51 признак по Мартину), которая имеет высокие корреляции и по I и по II переменной. Именно этот признак и еще высота носовых костей играет большую роль при разграничении позднесарматских и некоторых нижнедонских групп оседлого населения от более западных серий позднескифской и черняховской культуры. Эти различия сказываются и при представлении расстояний Махаланоби- са в виде четырехпольного графика неметрического многомерного шкалирования и на дендрограмме кластреного анализа (рис. 5).
Рис. 6. Результат межгруппового анализа женских серий позднесарматского времени и серий с территории юга Восточной Европы: могильники Крыма: 1 -- Заветное; 2 -- Скалистое (ранние погребения); некрополи нижнедонских городищ: 3 -- Танаис ранний (III в. до н. э. -- рубеж эр); 4 -- Танаис (I--III вв.); 5 -- Танаис (II--III вв.); 6 -- Кобяковское городище (суммарно) 7 -- Кобяковское городище (I--II вв.); 8 -- Кобяковское городище (II--III вв.); 9 -- Нижнегниловское городище (суммарно; I--III вв.); 10 -- Нижнегниловское городище (I--II вв.); 11 -- Нижнегниловское городище (суммарно; II--III вв.); 12 -- Азов; скифские серии: 13 -- Неаполь Скифский (мавзолей и склепы); 14 -- Неаполь Скифский (восточный могильник); 15 -- Золотая Балка; 16 -- Николаевка-Казацкое; серии черняховской культуры: 17 -- Журавка; 18 -- Черняхов; 19 -- Средний Днепр; 20 -- Гавриловка; 21 -- Северное Причерноморье; 22 -- Малаешты; 23 -- Будешты; 24 -- Левобережная Украина; 25 -- Буджак; 26 -- Буго-Тигульское междуречье; 27 -- Западная Украина; 28 -- Центральная Украина; серии недеформированных черепов позднесарматского времени: 34 -- Чиковский; 35 -- Купцын Толга; 36 -- Кермен Толга; 37 -- Кузин; 38 -- Первомайский; 39 -- Нижнедонская. Условные обозначения: а -- серии черняховской культуры; б -- скифские серии; в -- серии позднесарматского времени; г -- серии из могильников оседлых городищ Кубани и Нижнего Дона; г -- серии из могильников Крыма
При сравнении женских серий несколько иная ситуация, которая связана с тем, что позднесарматского материала без следов деформации мало и серии малочисленные. К тому же большая их часть демонстрирует преобладания типа широкоголовых европеоидов (рис. 6).
Интерпретируя результаты анализа первых двух канонических векторов, на которые приходится более 43,0 % межгрупповой изменчивости, можно выделить главные различия в сравниваемой совокупности, это, во-первых, ширина глазницы. У мужчин этот признак является главным критерием разграничения позднесарматских групп, у которых широкая глазница, и черняховских групп, у которых узкая глазница. У женщин ширина орбиты выполняет второстепенную функцию при сравнении, а на первое место выступает высота носа, которая у мужчин на втором месте.
Четырехпольный график, построенный на основе многомерного неметрического шкалирования расстояний Махаланобиса, как и их значения, показывает некоторое морфологическое сходство позднесарматского населения как с позднескифским, так и с группами черняховской культуры (рис. 5, 6).
При кластеризации расстояний Махаланоби- са на дендрограмме отмечено, что большая часть позднесарматских мужских серий образует свой кластер. Серии из Бережновки и Кузина объединились с группами черняховской культуры. Суммарная серия из могильников Нижнего Подонья попала в кластер с сериями поздних скифов.
Женские позднесарматские группы не имеют такой четкой дифференциации. Две из них: серии из Кузина хутора и Кермен Толги оказались в одном кластере с сериями нижнедонских грунтовых могильников (погребения II--III вв. Кобяковское городище и погребения IV--V вв. Танаис) и двумя сериями черняховской культуры из могильников западной Украины и Черняхова. Нижнедонская суммарная позднесарматская серия объединилась с сериями из погребений I--II вв. могильника Кобяковского городища и скифской серией из Николаевки-Казацкого. Две серии из Купцын Толги и Первомайского оказались вместе с ранне - средневековой группой с Крыма (Скалистое). Так как все позднесарматские женские группы немногочисленные -- 2--8 черепов, вышеприведенные связи можно только иметь в виду, не делая результатирующие выводы.
Что касается мужских групп, то все связи с другими культурами, видимо, не случайны. Анализ расстояний близости, по Махаланобису, позволяет определить наибольшее количество связей между группами, D2 < 0,400. Между собой позднесарматские выборки испытывают наибольшее сходство по 5--16 группам, что определяет их родство. Позднесарматские группы испытывают морфологическое сходство с населением черняховской культуры, наибольшая частота связей по четырем группам (7 групп). Почти с такой же частотой позднесарматские группы связаны с позднескифским (6 групп), нижнедонским оседлым населением (6 групп) и северокавказским и закавказским населением (всего 4 группы).
Таким образом, на основе результатов канонического анализа определяется круг Восточно-европейских культур, которые обладают морфологическим сходством с позднесарматским населением.
Подведя итоги выше сказанному можно выделить ряд проблем, которые возникают при проведении аналогичных исследований.
1. Более менее достоверное вычленение раннесарматского антропологического компонента в сериях западных культур местного очень сложно, так как обычно данная операция основывается на археологических комплексах с признаками культуры и изучением антропологических материалов, полученных оттуда. А как показывает опыт таких погребений немного, а антропологического материала еще меньше из-за плохой сохранности кости и отсутствия костей в ограбленных погребениях. Сравнение серий даже из отдельно взятых могильников не может удовлетворительно ответить на данный вопрос.
2. Что касается групп среднесарматского облика, то морфологический тип единственной опубликованной серии с территории Украины скорее свидетельствует о том, что это население формировалось под влиянием кочевых групп Заволжья раннесарматского облика (Балабанова 2000, с. 105, 110). Видимо эта группа не участвовала в процессах ассимиляции и сохранила свой первоначальный облик в связи с тем, что отличалась от соседних народов культурными традициями, которые характеризовали их как кочевников. Компонент же среднесарматского населения Нижнего Поволжья, сочетающего мезоморфные черты, еще сложнее выделить на синхронных материалах западных культур именно из-за его смешанного характера.
3. Позднесарматский компонент также сложно выделить, так как практически все группы синхронного населения, позднесарматское Нижнего Поволжья и Нижнего Дона, оседлое меотское население Кубани и нижнедонских городищ, позднескифские и черняховские популяции, обладают морфологическим сходством, определяющее их как носителей длинноголового европеоидного типа. Позднесарматский набор, включающий широкую орбиту и высокие носовые кости, может встречаться на отдельных черепах черняховской и скифской культур как индивидуальное качество, а компонент его можно определить если наблюдается корреляция краниологического набора с позднесарматскими чертами погребального обряда. В данном случает также возникает та же проблема, что и при выделении раннесарматского компонента.
На мой взгляд более перспективным в этом отношении выглядит сравнение деформированных серий позднесарматских, позднескифских и черняховских черепов.
Литература
1. Аммиан, Марцеллин. 1996. Римская история. Пер. и коммент. Ю. А. Кулаковского и А. И. Сони. Санкт-Петербург: Алетейя.
2. Аппиан. 1994. Римские войны. Пер. и коммент. С. П. Кондратьева. Санкт-Петербург: Алетейя.
3. Балабанова, М. А. 2000. Антропология древнего населения Южного Приуралья и Нижнего Поволжья. Ранний железный век. Москва: Наука.
4. Валерий Флакк. 1949. Аргонавтики в восьми книгах. В: Латышев, В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. Вестник древней истории, 2 (28), с. 340-351.
5. Великанова, М. С. 1975. Палеоантропология Прутско-Днестровского междуречья. Москва: Наука.
6. Власов, В. П. 1999. Етнокультурні процессии в Криму у III ст. до н. е. -- IV ст. н. е. (за матеріалами ліпної кераміки). Автореферат дисертації к. і. н. ІА НАН України.
7. Высотская, Т. И. 2001. О некоторых этнических особенностях погребенных в могильнике «Совхоз № 10» (на основе лепных погребальных урн). Труды ГИМ, 118: Поздние скифы Крыма, с. 167-174.