В то же время, из расчёта на душу населения, по вкладу в бюджет ЕС, из числа стран Евросоюза чистыми донорами являются всего 10 стран, включая Великобританию, в первую тройку входят Германия, Нидерланды и Швеция. Таким образом, число стран-иждивенцев Евросоюза вдвое превышает число стран-доноров.
Такое положение не может не учитываться в аргументациях сторонников Брекзита, так как существенная часть средств, вкладываемых Великобританией в бюджет ЕС направляется на финансирование слабых членов Евросоюза. Выход Великобритании наносит удар в первую очередь по интересам таких стран.
Неожиданная быстрота и решительность, с которой британское правительство приняло решение о выходе, несмотря на огромную внутреннюю оппозицию, заставили европейских экономистов заняться прогнозами, с учётом самых невероятных сценариев дальнейшего развития событий. Так, например, по данным Лондонского института финансовых исследований, после выхода Великобритании из Евросоюза результат будет лежать в диапазоне от бюджетного дефицита в 74 млрд. фунтов до бюджетного профицита в 30 млрд. фунтов [3]. Причём, сразу после принятия решения по Брекзиту, британский фунт стерлингов значительно укрепился, напоминая о большом запасе устойчивости британской экономики.
Сегодняшняя Европа крайне уязвима, поскольку находится под влиянием целого ряда мощных геополитических, экономических и военных факторов. Нарастающие антиглобалистские настроения, процесс формирования новых мировых центров влияния на фоне надвигающегося мирового кризиса, ожидание перемен в политике Вашингтона, проблема миграции, кризис противостояния с Россией, сопровождающийся информационной войной, - всё это ведёт к обесцениванию любых прогнозов. В этом контексте вряд ли можно упрекнуть Великобританию за столь неожиданный шаг.
Стремление Великобритании вновь стать одним из мировых центров силы, учитывая её экономическую самодостаточность, серьёзно осложняет её диалог с Европой.
Большую опасность аналитики усматривают в экономике самого Евросоюза, ведь отток британских денег (15 млрд. фунтов в год) Евросоюз неизбежно будет компенсировать за счёт ведущих стран Европы и в первую очередь за счёт Германии. На фоне депрессивных оценок грядущего состояния европейской экономики с её ухудшающимися кредитными возможностями, падающей производительностью, усиливающейся социальной нагрузкой и нарастающей безработицей, можно отчётливо спрогнозировать печальные результаты Брекзита для самой Европы. Одним из результатов будет новая редакция программы реформы еврозоны (а, возможно, и отказ от неё), предполагающей создание банковского союза с новым, более эффективным распределением ролей.
До Брекзита Великобритания имела достаточно удобное положение в инвестиционном интерфейсе Евросоюза. Как уже упоминалось, львиная доля инвестиций, выделяемых Евросоюзом, приходилась на британскую экономику.
Несколько европейских стран, например Швейцария и Норвегия, успешно развиваются вне Евросоюза. Теперь, после Брекзита к ним присоединяется Великобритания. Однако в действиях Великобритании присутствует некая скрытая идея, отмеченная аналитиками. Смысл её заключён в том, что переход страны в позицию, независимую от Евросоюза, может стать началом превращения острова Британия в новый центр силы - мировой торгово-финансовый центр. Замечено, что уже в середине 2000-х как в британской политике, так и в ряде других стран ЕС, наблюдался процесс возврата к национальным приоритетам. В последние годы, особенно в связи с несложившейся судьбой конституции Евросоюза, можно с достаточной уверенностью констатировать остановку процесса окончательной интеграции Европы [4].
Отмечен ряд событий, помогающих разгадать мотивы новой стратегической линии Великобритании относительно Евросоюза. Одним из таких событий, произошедших в январе 2016 года, явилось решение Центрального банка Швейцарии отвязать швейцарский франк от европейской валюты. По некоторым оценкам, это повлекло единовременное сокращение золотовалютных резервов Швейцарии на 110 млрд. франков и общую потерю финансовых ресурсов страны - до полутриллиона швейцарских франков.
Решимость швейцарских властей пойти на подобные потери можно объяснить ожиданиями приближающейся кризисной ситуации в европейской экономике, грозящей Швейцарии большим ущербом, в случае взаимозависимости валют. Иными словами, Швейцария приготовилась к обвалу евро, за которым может последовать разрушение экономики Евросоюза.
Однако сам по себе выход Великобритании из Евросоюза недостаточен для столь масштабной катастрофы, пусковым механизмом может стать обрушение одного из крупнейших европейских банков. В качестве кандидатов на роль сакральной жертвы рассматривают Deutsche Bank, JP Morgan, BNP Paribas, Citigroup.
В фокусе внимания оказывается прежде всего Deutsche Bank. По мнению экспертов МВФ, обрушение Deutsche Bank вызовет цепную реакцию в мировой банковской системе, которая затронет не только еврозону, но и перебросится на финансовые рынки США, где ещё жива память о крахе Lehman Brothers в 2008 году, глубоко затронувшем интересы миллионов американских граждан. Европейская финансовая система не сможет выдержать такого удара, и это поставит страны-участницы ЕС перед необходимостью самостоятельного выхода из положения, тем более что на Востоке Евразии формируются новые центры притяжения, объединяющие крупнейшие экономики этого региона.
Особенностью сегодняшнего положения в Евросоюзе является усилившаяся зависимость от внутренних проблем стран-участниц. Эти проблемы, накапливаясь, привносятся в Евросоюз, становясь проблемами Евросоюза. Так, проблемы экономики Греции внесли изменения в финансовую политику ЕС, выход Великобритании неизбежно даёт старт к изменению всей конфигурации отношений, которые приведут к изменению сути Союза в целом. По всей вероятности, будут меняться соотношения позиций стран-участниц, где усилится правовая роль стран-доноров относительно всех остальных. Более проявленными станут политические интересы Германии и Франции, что породит новые противоречия внутри ЕС, ведущие к окончательной потере принципа равноправия, а, значит, к потере во многом привлекательности самого Евросоюза как объединения стран, признающих единую систему ценностей. В конечном счёте, от снижения качества Евросоюза пострадают все страны-участницы, включая Великобританию.
Наука «postbrexit»
В настоящее время в европейском научном сообществе отмечается нарастание противоречий между процессом интернационализации науки и национальными экономическими интересами. Эта тенденция, ещё недостаточно осознанная в Европейском Союзе, уже в полной мере начинает проявлять себя в Великобритании. За годы существования ЕС процесс научной кооперации проявил себя с самой лучшей стороны, сделавшись привлекательным как для научных центров, так и для отдельных специалистов, поскольку это позволяло проводить самые передовые исследования. Однако государственные заказчики, как правило, отдают предпочтение экономически рентабельным проектам, в результате чего научная сфера постепенно теряет финансовую свободу.
Европа уже в ближайшее время столкнётся с необходимостью глубокой перестройки в инвестиционной сфере и изменения перетока научных кадров в пользу стран с более благоприятными условиями финансирования [5].
По ряду мнений, британская промышленность и бизнес в последнее время демонстрируют существенное отставание от Европы в деле внедрения новейших разработок и технологий, что явилось причиной сокращения финансирования британских научных программ Европейским союзом.
Ряд членов Британского Королевского научного общества в своих выступлениях назвали это катастрофой британской науки. По официальным данным около 83% представителей британского научного сообщества выступают против выхода из ЕС, так как пока трудно представить, из каких источников правительство Великобритании собирается компенсировать потерю европейского финансирования науки.
Ситуация ухудшается не только по этой причине, секвестирование государственных программ неизбежно сместит баланс в сторону привлечения бизнеса, что существенно изменит структуру финансирования научной деятельности. При этом следует учесть, что бизнес не особенно заинтересован в проектах с большой инновационной составляющей, поскольку сопутствующие проектные риски или неопределённость в оценке экономической эффективности обусловливают повышенные риски для кредитующих организаций. Такое положение неизбежно приводит к доминированию низкорисковых проектов с коротким сроком окупаемости и, в конечном счёте, к застою в ряде научных направлений и научных школ, оттоку научных кадров, потере приоритетов. На фоне этого общеевропейская научная инфраструктура остаётся по - прежнему наиболее привлекательной, открывая широкие возможности не только для европейских стран, но и стран - клиентов Евросоюза.
В системе европейской научной кооперации Великобритания традиционно занимала привилегированное положение, благодаря развитой национальной модели финансирования науки. Средства, идущие на финансирование британских научных центров, включали в себя солидную долю участия общественных фондов, по оценкам - около 25%. В мировом масштабе около 16% научных работ с наибольшим индексом цитируемости приходилось на британские научные центры, финансовым результатом этого было существенное смещение центра тяжести в пользу Великобритании.
По официальным данным, за период 2007 - 2013 годы доля финансового участия ЕС в научных разработках и инновационной деятельности Великобритании составила 8,8 млрд. евро, при этом вклад Великобритании в европейскую науку оценивается в 5,4 млрд.евро.
Научные центры и исследовательские группы Великобритании задействованы во многих международных проектах. По данным 2014 г. финансовое участие Великобритании в проектах CERN (The European Organisation of Nuclear Research) составило 126 млн. евро, европейском синхротроне ESRF (The European Synchrotron Radiation Facility) - 6,3 млн.евро, европейской обсерватории ESO (The European Southern Observatory) - 22 млн. евро, а также существенные средства были выделены на создание термоядерного реактора ITER (International Thermonuclear Experimental Reactor) и ряд других проектов.
От ЕС Великобритания получает средства прямого финансирования на научные разработки в основном из структурных фондов и средств Рамочных программ. Например, в Седьмой Рамочной программе (FP7) по объёму финансирования Великобритания занимала следующую позицию после Германии.
Переход Великобритании в новый статус сулит большие организационные и финансовые проблемы, учитывая тот огромный научный и финансовый вклад, который британские научные группы вносили в развитие этих проектов.
Одним из первых от Брекзита пострадал мультинациональный проект по исследованиям в отдельных областях физики консорциума ITN (Innovative Training Network), из которого была исключена британская научная группа университета Шеффилда. Консорциум осуществлял исследования в рамках программы Horizon 2020.
Брекзит, по всей видимости, затронет интересы британских студентов. Успешно действующая в Европе система Erasmus, созданная Европейской комиссией в 1987 году, давала возможность британцам учиться в европейских университетах, а студентам стран Европы учиться в вузах Великобритании. Так, например, в 2016 г. в британских вузах обучались около 120 тыс. студентов из европейских стран, около 27 тыс. из которых -- в рамках программы Erasmus, финансируемой Евросоюзом [6].
Несмотря на то, что выходу Великобритании из Евросоюза предшествовали многолетние обсуждения как в Лондоне, так и в Брюсселе, тем не менее Брекзит стал потрясением, повлекшим пересмотр позиций всех участников европейского сообщества.
Чтобы окончательно разобраться с причинами, повлекшими «Casus Brexit», следует обратиться к истории отношений Великобритании с Евросоюзом.
В 1973 году Великобритания, вступив в ЕЭС (Европейское экономическое сообщество), была включена в систему Общего европейского бюджета, став одним из главных европейских доноров. Недовольство правительства Великобритании «неадекватностью» своей доли в Общем бюджете ЕЭС было выражено уже на первых этапах участия, тем более что основной статьей бюджета ЕЭС традиционно является сельское хозяйство, которое в структуре британского ВВП (по данным Евростат) занимает всего 0,7%. В результате, уже в 1975 году вопрос о целесообразности пребывания Великобритании в ЕЭС был вынесен на общенациональный референдум.
Пиком противоречий между Великобританией и ЕЭС считается период правления М.Тэтчер, в результате чего в 1984 г., на Европейском совещании в Фонтенбло, было принято решение о создании третьего корректирующего механизма финансирования, получившего название «британской скидки» (льгота для Великобритании в виде вычета из НДС), действовавшего вплоть до Брекзита [7].
В отличие от первых двух механизмов, предполагающих компенсацию из бюджета ЕЭС, третий корректирующий механизм применялся непосредственно к доходам ЕЭС, получаемым от Великобритании, и подразумевал снижение на две трети сумм выплат Великобритании с доходов от НДС в Общий бюджет. Распределяя сумму британской скидки между собой, остальные страны-участницы должны были финансировать выпадающие доходы Общего бюджета вследствие снижения британского вклада. Учитывая тяжелое экономическое положение некоторых стран, призывы к пересмотру данного механизма звучали все отчетливее, особенно после расширения ЕС. В последние годы финансирование британских льгот покрывалось в основном за счет Франции, Испании, Италии и Германии.