Материал: kiriia_iv_novikova_aa_istoriia_i_teoriia_media

ходилось под контролем университетских корпораций, оно постепенно выходит из-под надзора церкви, поскольку университетское образование становится светским. Университетская цензура по-прежнему процветает, но издается теперь уже не только церковная литература. Превращение образования в светское продиктовано также возникновением национальных государств, которым требуются мощные бюрократические административные аппараты. В это же время происходит постепенное отделение казны государства от частной казны короля, и требуются администраторы, способные распоряжаться финансами. Соответственно, растет интерес к наукам.

Книжный промысел, хотя и продолжает быть организованным в рамках университетских корпораций, уже не зависит напрямую от монахов, которые в допечатное время занимались переписыванием книг. Книгопечатание становится самостоятельным коммерческим видом деятельности, а книготорговля и книгоиздание – самостоятельной отраслью. Появление книгопечатания выводит символическую власть из-под контроля церкви и государства одновременно, что приводит к попыткам манипулировать новым средством коммуникации с двух сторон. В первую очередь новое средство коммуникации активно берут на вооружение администрации государств, многие из кото-

рых в это время были княжествами, и используют в борьбе за свое политическое господство, против Католической церкви. Массовое тиражирование протестантских доктрин и применение печатного станка для распространения 95 тезисов Мартина Лютера положительно воспринимаются многими германскими князьями для того, чтобы укрепить собственную светскую власть, обособившись от католицизма и одновременно предоставив привилегию Лютеру и его сторонникам.56

Еще одной угрозой символической монополии церкви становится перевод Библии на национальные языки. Такие переводы стали достаточно ходовым товаром у книготорговцев, несмотря на многочисленные запрещающие акты (буллы) Католической церкви. Контроль за исполнением этих предписаний возлагался на местные власти, поэтому эти запреты работали не в полной мере или не работали вовсе. Интересна аргументация папского двора, издающего подобные запрещения: перевод Библии на местные языки считался опасным, потому что позволял обычным «смертным» знать Евангелие лучше, чем его знали священники в приходах, где отправляли службу на латыни и имели приблизительное представление о содержании книг Нового Завета. Соответственно, это

56 См. подробнее: [Eisenstein, 1983].

подрывало доверие к церкви. Таким образом, массовое тиражирование и издание книг на локальных языках способствовали возникновению национальных государств.57 Существенная политическая роль книгоиздания, безусловно, приводила к попыткам манипулирования книгопечатанием и жесткому регулированию этого рынка. Повсеместно корпорации книгоиздателей контролировались университетами либо структурами, созданными под эгидой государственных администраций. Все, кто хотел заниматься книжным промыслом, должны были сдавать специализированный экзамен, вносить залог. В некоторых странах регламентировалось количество подмастерьев и учеников книгопечатников. Таким образом искусственно сдерживался рост количества новых книгоиздателей. Чаще всего контролирующим органам были вверены цензурные функции. Вся литература в той или иной степени просматривалась и проходила жесткий контроль. Однако цензурные органы не успевали за растущими объемами литературы, особенно в эпоху Просвещения, когда количество новых названий книг существенно увеличилось. Кроме того, в ситуации войны за политическую власть между Католической церковью и правителями на местах, а также в условиях уже сложившейся религиозной схизмы между проте-

57 См. подробнее: [Eisenstein, 1983].

стантизмом и католичеством цензурные предписания не могли быть всеобъемлющими.

Кроме этих новшеств, сопровождавших развитие национальных государств, важно отметить усиление роли массовой коммуникации в связи с развитием права. В средневековом мире, где практически не было права (либо оно было примитивным), не было и особой нужды доводить содержание законодательства до сведения жителей. Тем более что законодательство было «узким», то есть распространялось на ограниченное количество граждан. После XVI в. законодательство становится все более сложным и все более широкие слои населения вовлекаются в сферу правоприменения, что приводит к необходимости коммуницировать с населением и доводить до его сведения государственную политику и законодательство. Таким образом, фокус государственной политики в области коммуникации смещается с попыток контроля по определению бесконтрольного книжного промысла в сторону контроля периодической печати, то есть появляющихся регулярных видов изданий (газет).

Первые регулярные формы массовой коммуникации возникли еще в Древней Греции и Древнем Риме. В древнегреческих государствах-полисах для координации общих городских усилий и дел все мужское

население собиралось на центральной площади, где каждый мог произнести публичную речь и поучаствовать в решении насущного для города вопроса. Некоторые историки считают эту форму самовыражения прародительницей массовой коммуникации. Ораторское искусство, применявшееся для всеобщих судебных процессов, а также для воззваний и призывов населения (например, к войне), таким образом выполняло роль принуждения к исполнению правил и полисных установок, а также использовалось для решения тех вопросов, которые выходили за рамки обычного oikos, то есть домашнего, частного пространства. Такого рода первые медиатизированные коммуникации возникают и в Древнем Риме. Речь идет о протогазе-

тах – «Acta Senatus» и «Acta Diurna Populi Romani»,

существовавших в виде гипсовых табличек и созданных для информирования римского населения и вельможных политических лиц о последних политических событиях в сенате и в городе.58

Политика современных национальных европейских государств (начиная с XVIII в.) по отношению к контролю над периодической печатью постепенно свелась к принятию различных законов и подзаконных актов, многие из которых, конечно, слишком жестко ограничивали свободу слова. Однако важным все-

58 См.: [Саламон, 2001].