|
Типы услуг
|
Объем торговли
|
Экспорт
|
Импорт
|
Торговый баланс
|
|
Всего
|
695.98
|
228.19
|
467.79
|
?239.60
|
|
Транспорт
|
130.10
|
37.12
|
92.98
|
?55.86
|
|
Туризм
|
293.71
|
38.82
|
254.89
|
?216.07
|
|
Строительство
|
32.50
|
23.93
|
8.57
|
15.36
|
|
Страхование
|
14.46
|
4.05
|
10.41
|
?6.36
|
|
Финансовые услуги
|
5.31
|
3.70
|
1.61
|
2.09
|
|
IT сектор
|
46.96
|
27.78
|
19.18
|
8.60
|
|
Плата за использование прав интеллектуальной
собственности
|
33.35
|
4.76
|
28.59
|
?23.83
|
|
Индивидуальные, развлекательные и культурные услуги
|
3.51
|
0.76
|
2.75
|
?1.99
|
|
Ремонтные услуги
|
8.20
|
5.93
|
2.27
|
3.66
|
|
Услуги по обработке данных
|
18.25
|
18.07
|
0.18
|
17.89
|
|
Другие коммерческие услуги
|
104.43
|
61.56
|
42.87
|
18.69
|
|
Государственные услуги
|
5.16
|
1.70
|
3.46
|
?1.76
|
Источник: China in Trade in Services, Attachment 4 to the Report on the
Situation in China’s Foreign Trade // URL: images.mofcom.gov.cn/zhs/201805/20186507090736271.pdf
(датаобращения: 15.12.2021).
По итогам 2017 года на торговлю
услугами приходилось 14,5% от общего объема внешней торговли товарами и
услугами страны. Китайские эксперты считают этот уровень недостаточным,
поскольку в международной торговле в целом этот показатель составляет около 20%[29].
В частности, в 2014 году он составлял 28,3% в США; 21,8% в Германии; 23% в
Японии; и 35,4% в Индии, которая специализируется на аутсорсинге.
Таким образом, Китай уделяет
серьезное внимание улучшению торговли услугами и увеличению ее масштабов,
рассматривая это как важное условие превращения страны из “большой” торговой
державы в “сильную”.
ГЛАВА III. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ КИТАЯ В УСЛОВИЯХ МЕНЯЮЩЕЙСЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
Инициатива "Один пояс, один
путь" (BRI) была впервые предложена Президентом Китая Си Цзиньпином во
время государственных визитов в Казахстан и Индонезию в 2013 году. Официально
это было начато с публикации первого ключевого документа "Видение и
действия по совместному строительству Экономического пояса Шелкового пути и
Морского шелкового пути 21 века" в 2015 году[30].
Из всех проектов BRI наибольшее внимание привлекли, как правило, дорогостоящие
крупномасштабные инфраструктурные проекты вдоль "Экономического пояса
Шелкового пути" и "Морского шелкового пути", которые направлены
на улучшение связей между Азией и Европой. Китай официально подчеркнул, что
инициатива направлена на содействие международному процветанию в целом и
процветанию участвующих стран в частности. Кроме того, он направлен на
содействие региональной экономической интеграции и социальному взаимодействию
между заинтересованными странами, способствуя тем самым миру во всем мире. Для
достижения этих целей Китай стремится к расширению сотрудничества со странами
BRI, особенно в пяти основных областях: политические коммуникации,
инфраструктурные связи, торговые отношения, обращение валют (в первую очередь
юаня) и финансовых ресурсов, а также взаимопонимание в обществе.
Таким образом, Китай стремится
развивать многоуровневое сотрудничество со странами BRI, охватывающее
политические, технические, экономические и социальные аспекты[31].
В последние годы Китай
активизировал свои усилия по ведению переговоров и заключению соглашений о
свободной торговле (ССТ) со странами БРИ. В настоящее время Китай заключил
соглашения о свободной торговле с 16 странами/регионами, десять из которых
участвуют в BRI: АСЕАН (Бруней, Камбоджа, Индонезия, Лаос, Малайзия, Мьянма,
Филиппины, Сингапур, Таиланд и Вьетнам), Чили, Коста-Рика, Грузия, Мальдивы,
Новая Зеландия, Пакистан, Перу, Сингапур и Южная Корея. Страны BRI также
представляют значительную долю стран, с которыми Китай в настоящее время ведет
переговоры или рассматривает дальнейшие соглашения о свободной торговле[32].
В то время как основные проекты BRI
по улучшению доступности и качества инфраструктуры, безусловно, могут
способствовать развитию международных торговых и инвестиционных отношений между
Китаем и странами BRI, растущее участие Китая в переговорах и заключении
соглашений о свободной торговле создает благоприятную основу для улучшения
развития институциональной основы для торговли и инвестиций во всех участвующих
странах и, следовательно, для содействия торговле и инвестициям между этими
странами. Ожидается, что экономические выгоды от таких соглашений еще больше
возрастут, если между Китаем и другими странами (BRI) будут подписаны
соглашения о свободной торговле, для дальнейшего улучшения экономической и
деловой институциональной среды во всех участвующих странах[33].
Со временем тематическая и политическая
направленность BRI изменилась, и в настоящее время разрабатываются и/или
разрабатываются дополнительные конкретные проекты, выходящие далеко за рамки
физических крупномасштабных инфраструктурных проектов вдоль
"Экономического пояса Шелкового пути" и "Морского шелкового
пути". Это свидетельствует о способности Китая политически реагировать на
возникающие экономические вызовы, с которыми сталкивается Китай и весь мир.
Одним из важных ключевых проектов является взаимодействие Китая со странами БРИ
по созданию Цифрового Шелкового пути. В свете продолжающейся четвертой
промышленной революции и проблем, связанных с реструктуризацией промышленности,
Китай в 2015 году представил новую промышленную политику "Сделано в Китае
до 2025 года", цель которой - сделать Китай мировым лидером в области
ключевых технологий к 2025 году и технологической сверхдержавой к 2045 году.
Одним из десяти приоритетных
направлений инициативы являются современные информационные/цифровые технологии,
связанные, например, с большими данными, искусственным интеллектом,
робототехникой и интеллектуальным производством. Цифровые технологии позже
также были явно интегрированы в китайскую стратегию BRI. Предлагаемая цель
состоит в том, чтобы построить "Цифровой шелковый путь". Это не будет
охватывать инфраструктуру, а скорее будет включать сотрудничество между Китаем
и другими странами BRI в разработке и внедрении современных
информационных/цифровых технологий, которые будут способствовать инновационному
развитию в соответствующих странах[34].
По данным Merics (2019), Китай
инвестировал более 17 миллиардов долларов США в проекты BRI, связанные с
Цифровым Шелковым путем, в период с 2013 по 2019 год. Все более активно
поощряется цифровая торговля (электронная коммерция) и торговля цифровыми товарами
между Китаем и соответствующими странами[35].
Это отражается, например, в
увеличении экспорта китайских технологий наблюдения в страны BRI в Центральной
Азии. Эти технологии играют важную роль в создании Китайской системы
социального кредитования.
Таким образом, растет
озабоченность, особенно среди демократических стран и наблюдателей за
соблюдением прав человека во всем мире, по поводу того, является ли экспорт
таких товаров признаком готовности стран BRI создавать сопоставимые системы и
усиливать государственный экономический и социальный контроль в этих странах.
Китайская
экономика находится на замедляющейся траектории с 2010 года. Рост ВВП
замедлился с более ранних двузначных показателей до всего лишь около 6% в 2019
году. Такое существенное замедление, безусловно, не является циклическим, а
носит структурный характер и, следовательно, связано с долгосрочными
проблемами, с которыми сталкивается китайская экономика, включая старение
населения, развитую урбанизацию и высокий уровень левереджа. Экономическую
тенденцию можно увидеть в структуре китайского экспорта. За последние четыре
десятилетия Китай наводнил мировой рынок товарами китайского производства.
В то время как доля Китая в
мировом экспорте снизилась с пика примерно в 14% в 2013 году до всего лишь
12,8% в 2018 году, его доля на мировом рынке промежуточных товаров выросла и
достигла примерно 11% в 2018 году. Более того, добавленная стоимость китайского
экспорта продолжает расти. В то же время рост производственных издержек в
Китае, а в последнее время и реальность тарифов в США, подтолкнули компании к
переносу части своего производства за пределы Китая. Например, Samsung недавно
закрыла свой последний центр по производству смартфонов в Хуэйчжоу после 30 лет
работы во время торгового конфликта между США и Китаем и перенесла производство
во Вьетнам и Индию[36].
На этом фоне традиционная модель
экономического роста, основанная на трудоемком производстве и деятельности с
низкой добавленной стоимостью, по-видимому, неспособна продолжать обеспечивать
устойчивый экономический рост. Другими словами, для повышения своего
экономического потенциала Китай должен перейти к новой экономике, которая
больше ориентирована на высокие технологии и производство с высокой добавленной
стоимостью. Для этого китайское правительство разработало масштабные планы по
содействию процессу трансформации. Один из самых известных проектов, движимых
этой амбицией, - "Сделано в Китае 2025". Это продолжение долгосрочной
стратегии Китая по достижению экономических целей посредством целенаправленного
государственного планирования. Но на этот раз эта политика привлекла больше
глобального внимания, поскольку она проводится в решающий момент, когда Китай
уже превратился в выдающуюся мировую экономическую державу, конкурирующую с США
и ЕС.
В частности, стратегия
"Сделано в Китае до 2025 года" устанавливает некоторые цели, которые
напрямую не связаны с темпами экономического роста, а в большей степени с силой
инновационной деятельности Китая, такой как его доля в исследованиях и
разработках и патентах. Ожидается, что стратегия изменит международную
конкурентную среду. В течение длительного времени интеграция Китая в мировую
экономику характеризовалась скорее взаимодополняемостью, чем замещением
западными странами, на основе предложения Китаем трудоемких товаров с низкой
добавленной стоимостью. В западных экономиках рабочая сила и капитал
концентрируются в областях с высокой квалификацией.
Сделано в Китае 2025 демонстрирует
твердое намерение Китая изменить статус-кво и конкурировать с ЕС и США на их
собственной территории. Процесс модернизации экономики представляется
неизбежным шагом для Китая. Скорее всего, это произошло бы даже без объявления
такой масштабной национальной стратегии, поскольку она обусловлена
фундаментальной потребностью китайской экономики в устойчивом росте. Но
заявленное правительством намерение продвигаться вперед послало четкий сигнал
США и ЕС. Он направлен на увеличение потенциала Китая в основных секторах, хотя
для каждого сектора не было установлено конкретных количественных целевых
показателей. После публикации в мае 2015 года "Сделано в Китае 2025"
Комитет по стратегическому консультированию по созданию сильной
страны-производителя, полуофициальная организация, опубликовал в октябре 2015
года Технологическую дорожную карту Китая в области производства до 2025 года.
На встрече между Европейской
профсоюзной палатой в Китае и высокопоставленными должностными лицами
Министерства промышленности и информационных технологий Китая последние
преуменьшили долю рынка как "просто представляющую взгляды ученых, не
оказывающих реального влияния на разработку политики"[37].
Китай четко установил несколько критериев для оценки прогресса Сделано в Китае
2025, охватывающих инновации, качество роста, цифровизацию промышленности и
охрану окружающей среды. До сих пор показатели Китая по этим показателям были
лучше, чем ожидалось. Например, Китай рассчитывает увеличить количество
патентов на 100 миллионов юаней в общем корпоративном доходе до 0,7 к 2020 году
и 1,1 к 2025 году. Однако последний показатель на конец 2018 года составлял уже
1,07, что близко к цели на 2025 год.
Китай также совершил решающий
прорыв в цифровизации промышленности. Проникновение широкополосного интернета
должно было достичь 82% к 2025 году, но к 2018 году этот показатель уже вырос
до 86,1%.
Таким образом, похоже, что
большинство целей в "Сделано в Китае 2025" недооценили достижения в
этих областях в Китае, согласно существующим данным в Китае. Приоритетом
правительства, стоящим за таким продвижением в ключевых секторах, может быть не
их краткосрочное финансовое благополучие, а скорее быстрый рост, позволяющий
избежать зависимости от мирового рынка. Но еще предстоит выяснить, благоприятна
ли такая потеря в финансовом плане для устойчивого роста в сфере ИКТ и других
секторах.
В целом, Китай продолжил традицию
своей промышленной политики в продвижении "Сделано в Китае 2025",
стремясь модернизировать свою экономику. Оценка эффективности на макроуровне
показывает, что стратегия преуспела в повышении инноваций и производительности.
Однако опыт одного ключевого сектора, а именно ИКТ, пока не показывает устойчивых
преимуществ, которые позволили бы сохранить набранный темп.
Данное
исследование содержит всеобъемлющий обзор внешнеторговой политики Китая. В
частности, рассматривается влияние политики Китая в области импорта и экспорта,
участие Китая в многосторонних и региональных торговых переговорах и факторы,
определяющие формирование торговой политики в Китае, а также перспективы
данного направления политики. Текущие исследования импортной политики Китая
охватывают тарифные барьеры, нетарифные барьеры и политику на случай
непредвиденных обстоятельств. Исследования экспортной политики Китая
сосредоточены исключительно на снижении экспортных налогов. Что касается НТБ и
политики в чрезвычайных ситуациях, ТБТ и AD получают значительное внимание.
В целом торговая политика Китая
признана эффективной. В последние годы Китай активно участвует в различных
переговорах по двусторонним и региональным соглашениям о свободной торговле.
Условия торговой политики Китая
изменились за почти десятилетие, прошедшее с момента его вступления в ВТО. Она
ведет себя скорее как очень крупная, сложная экономика и меньше похожа на
открытую экономику малого и среднего размера. Он чаще действует как лицо,
устанавливающее цены, чем принимающее цены, - о чем свидетельствуют его
экспортные ограничения на редкоземельные металлы. Он менее удобен в качестве
добровольного сторонника принятия правил в ВТО. Она меньше склоняется к
односторонней либерализации и больше к жестким переговорам о взаимности. Но ей
еще предстоит перейти к активному установлению правил и формированию системы -
к совместному руководству мировой торговой системой. Это создает системную
напряженность и вакуум лидерства, особенно когда традиционный лидер системы,
США, ослаблен и ослаблен. Краткосрочная задача Китая состоит в том, чтобы
обеспечить защиту внутри страны. Это послужит позитивным сигналом для
сдерживания протекционизма во всем мире.
Помимо этого, задача Китая состоит
в том, чтобы стимулировать дальнейшую одностороннюю либерализацию, связанную с
внутренними структурными реформами. Это означает устранение трансграничных, но
все же связанных с торговлей нормативных барьеров, особенно в сфере инвестиций
и услуг. Очистка PTAS и
расширение участия в ВТО являются важными вспомогательными задачами. Это следует
рассматривать в контексте дальнейшей либерализации китайской экономики и
“восстановления баланса роста”. Но, похоже, это не входит в сегодняшнюю
повестку дня Пекина. Не в последнюю очередь, такие реформы второго поколения
гораздо ближе, чем предыдущие реформы товарного рынка первого поколения,
подходят к корыстным интересам, лежащим в основе партийного государства. Тем не
менее сторонники рыночных реформ должны работать над тем, чтобы сделать это
завтрашней или послезавтрашней повесткой дня. Это будет успешным только тогда,
когда китайские лица, принимающие решения, сочтут, что такая повестка дня
отвечает внутренним интересам Китая.
Наконец, двустороннее
конструктивное участие в ключевых двусторонних и региональных торговых
отношениях Китая жизненно важно для сдерживания протекционизма и обеспечения
дальнейшей интеграции Китая в мировую экономику. Одержимость США занижением
курса юаня и профицитом счета текущих операций Китая не является проявлением
конструктивного взаимодействия – скорее наоборот.
1. A Look at China's New Foreign Trade Law // China Internet Information
Center. URL:
#"Three Reforms" in China: Progress and Outlook // Sakura
Institute of Research, Inc. URL:
https://www.jri.co.jp/english/periodical/rim/1999/RIMe199904threereforms/ (дата
обращения: 15.12.2021).
32. Tian, W., Z. Xu, M. Yu, H. Zhu. 2018. “China’s Free Trade Ports:
Effective Actions against the Threat of De-Globalization.” China and the World
Economy 26 (4): 62–81.
33. Trade Regulations of China // URL: https://research.hktdc.com/en/article/MzM0NTEzMzcy
(датаобращения: 15.12.2021).
34. Using Data to Understand BRI – The Development in BRI’s Friend Circle:
Cooperation further. — Текст :электронный // : [сайт]. —
URL: https://www.yidaiyilu.gov.cn/xwzx/gnxw/33799.htm (датаобращения: 19.12.2021).
35. Wang, X., M. Yu. 2018. The Economic Effect of China-ASEAN Free Trade
Agreement. Mimeo, Peking University. P. 14.
36. ?????????????2019??18? // MINISTRY OF COMMERCE, PEOPLE'S REPUBLIC OF CHINA
URL: #"all">
[1] Statement delivered by David F. Bisbee Charge d’Affaires, a.i.
Permanent Mission of the United States to the World Trade Organization // U.S.
MISSION TO INTERNATIONAL ORGANIZATIONS IN GENEV URL:
https://geneva.usmission.gov/2021/10/20/trade-policy-review-of-the-peoples-republic-of-china/
(датаобращения: 15.12.2021).
[2] Sheng Bin, Political Economy of China’s Foreign Trade Policy. Shanghai:
Shanghai People’s Press and Shanghai Sanlian Press, 2012.
[3] The "Three Reforms" in China: Progress and Outlook // Sakura
Institute of Research, Inc. URL:
https://www.jri.co.jp/english/periodical/rim/1999/RIMe199904threereforms/ (дата
обращения: 15.12.2021).
[4] Chen, B., M. Yu, and Z. Yu. 2017. Measured Skill Premia and Input Trade
Liberalization: Evidence from Chinese Firms. Journal of International Economics
109: 31–42.
[5] Dai, M., M. Maitra, M. Yu. 2016. Unexceptional Exporter Performance in
China? The Role of Processing Trade. Journal of Development Economics 121:
177–189.
[6]Feenstra, R., Z. Li, and M. Yu. 2014. Exports and Credit Constraints
under Incomplete Information: Theory and Application to China.” Review of
Economics and Statistics 96 (4): 729–744.
[7] Analysis of the innovation and development of the socialist market
economy theory // China Political Economy URL: https://www.emerald.com/insight/content/doi/10.1108/CPE-04-2019-0006/full/html
(датаобращения: 15.12.2021).
[8] Lin, J., W. Xiang, and M. Yu. 2018. “Place-Based Industrial Policy and
Firm Productivity.” China Economic Quarterly (in Chinese) 17 (2): 781-800.
[9] A Look at China's New Foreign Trade Law // China Internet Information
Center. URL:
http://www.china.org.cn/english/2004/Apr/93182.htm (дата обращения:
15.12.2021).
[10] Administrative Permission Law of the People's Republic of China //
China Internet Information Center. URL:
http://www.npc.gov.cn/zgrdw/englishnpc/Law/2007-12/05/content_1381966.htm (дата
обращения: 15.12.2021).
[11] Naughton, B. J. 2018. The Chinese Economy: Adaptation and Growth. 2nd
ed. Cambridge, Massachusetts: MIT Press.
[12] Rodriguez-Lopez, A., and M. Yu. 2017. All-Around Trade Liberalization
and Firm-Level Employment: Theory and Evidence. CCER Working Paper. China:
Peking University.
[13] Tian, W., Z. Xu, M. Yu, H. Zhu. 2018. “China’s Free Trade Ports:
Effective Actions against the Threat of De-Globalization.” China and the World
Economy 26 (4): 62–81.
[14] Wang, X., M. Yu. 2018. The Economic Effect of China-ASEAN Free Trade
Agreement. Mimeo, Peking University. P. 14.
[15] Foreign Trade Law of the People's Republic of China (2004 Revision) //
Chinalawinfo Co. URL:
https://lawinfochina.com/display.aspx?id=3464&lib=law (дата обращения:
15.12.2021).
[16] China (Shanghai) Pilot Free Trade Zone // URL:
https://research.hktdc.com/en/data-and-profiles/mcpc (датаобращения: 15.12.2021).
[17] 2019 ????????????
// URL: http://images.mofcom.gov.cn/wms/201812/20181231170911182.pdf (дата
обращения: 15.12.2021).
[18]?????????????2019??18? // MINISTRY OF COMMERCE, PEOPLE'S REPUBLIC OF CHINA
URL: http://www.mofcom.gov.cn/article/b/g/201903/20190302842933.shtml (датаобращения: 15.12.2021).
[19] Forms for Imported and Exported Goods and Recordation Lists of Imported
and Exported Goods (No. 61 [2018]) // MINISTRY OF COMMERCE, PEOPLE'S REPUBLIC
OF CHINA URL:
http://www.customs.gov.cn/customs/302249/302266/302267/1897399/index.html (датаобращения: 15.12.2021).
[20] Catalogue of Import and Export Commodities Subject to Inspection and
Quarantine // MINISTRY OF COMMERCE, PEOPLE'S REPUBLIC OF CHINA URL:
http://www.customs.gov.cn/customs/jyjy/jyjytggl/xxfw/1723854/index.html (датаобращения: 15.12.2021).
[21] Department of International Trade and Economic Cooperation // MINISTRY
OF COMMERCE, PEOPLE'S REPUBLIC OF CHINA URL:
http://fta.mofcom.gov.cn/english/index.shtml (датаобращения: 15.12.2021).
[22] Trade Regulations of China // URL: https://research.hktdc.com/en/article/MzM0NTEzMzcy
(датаобращения: 15.12.2021).
[23] STATISTICAL YEARBOOK OF THE REPUBLIC OF CHINA 2007 // Central Bank of
the Republic of China(Taiwan) URL:
https://www.stat.gov.tw/public/data/051416124271.pdfm (датаобращения: 15.12.2021).
[24] China and the World Trade Organization // THE STATE COUNCIL THE
PEOPLE'S REPUBLIC OF CHINA URL:
http://english.www.gov.cn/archive/white_paper/2018/06/28/content_281476201898696.htm
(датаобращения: 15.12.2021).
[25] Ibid.
[26] Review of China’s Foreign Trade in the First Half of 2017 // General
Administration of Customs of the People's Republic of China URL:
http://english.customs.gov.cn/statics/36233f04-6390-45ad-b7b7-8d824031263c.html
(датаобращения: 15.12.2021).
[27] China Statistical Yearbook-2017 // General Administration of Customs of
the People's Republic of China URL:
http://www.stats.gov.cn/tjsj/ndsj/2017/indexeh.htm (датаобращения: 15.12.2021).
[28] Ibid, p. 14.
[29] China Trade Report 2016: Post-Crisis Development (China Social Sciences
Press, Beijing, 2016), p. 67.
[30] Full text of the Vision for Maritime Cooperation under the Belt and
Road Initiative. — Текст :электронный // THE STATE COUNCIL THE PEOPLE'S REPUBLIC OF CHINA : [сайт]. —
URL: http://english.www.gov.cn/archive/publications/2017/06/20/content_281475691873460.htm
(датаобращения: 19.12.2021).
[31]Felbermayr, G., Sandkamp, A., Liu, W., Bickenbach, F. and Goldbeck, M.
(2019). Megatrends imWelthandel:Die neueSeidenstra?e – Wachstumsregionzwischen
Europa und Asien. Chamber of Industry andCommerce for Munich and Upper Bavaria,
Munich.
[32]Market Access Negative List 2019 Version. — Текст :электронный // Ministry of Commerce of the People’s Republic of China : [сайт]. —
URL:
http://tfs.mofcom.gov.cn/article/bc/201911/20191102916059.shtml (датаобращения: 19.12.2021).
[33]Felbermayr, G., Sandkamp, A. and Yalcin, E. (2016). New trade rules for
China? Opportunities and threats for the EU. European Parliamentary Research
Service.
[34]Using Data to Understand BRI – The Development in BRI’s Friend Circle:
Cooperation further. — Текст :электронный // : [сайт]. —
URL: https://www.yidaiyilu.gov.cn/xwzx/gnxw/33799.htm (датаобращения: 19.12.2021).
[35]Networking the ‘Belt and Road’ – The Future is Digita. — Текст :электронный // Mercator Institute for China Studies : [сайт]. —
URL: https://merics.org/de/tracker/networking-belt-and-road-future-digital (датаобращения: 19.12.2021).
[36]Samsung: China smartphone factory closure leaves local community
counting the cost. South China Morning Post. — Текст :электронный // SCMP : [сайт]. —
URL:
https://www.scmp.com/economy/china-economy/article/3041389/samsung-china-smartphone-factory-closure-leaves-local
(датаобращения: 19.12.2021).
[37]China Manufacturing 2025: Putting industrial policy ahead of market
forces. — Текст :электронный // The European Union Chamber of Commerce : [сайт]. —
URL: https://www.europeanchamber.com.cn/en/china-manufacturing-2025 (датаобращения: 19.12.2021).