Условные обозначения:
КС - точка (диспозиция) коммуникативной справедливости;
0 - точка отсчета, нейтральная позиция;
КНС - точка (диспозиция) коммуникативной несправедливости;
Стрелки "влево" / "вправо" обозначают движение по континууму содержания конструкта коммуникативной справедливости от нулевой точки к противоположным полюсам конструкта в процессе оценивания адресатом содержания и функциональной направленности адресованной ему дискурсивной практики. Кругами обозначены противоположные полюса социальной и коммуникативной действительности.
Очевидно, что любая дискурсивная практика, реализованная в диалогической интеракции, представляет собой одну из двух возможных диспозиций Я-коммуникантов конструкта коммуникативной справедливости, в то время как сам конструкт коммуникативной несправедливости представляет собой совокупность естественно-языковых практик, объединенных целевой доминантой воздействовать на собеседника таким образом, что бы установить или поддержать справедливые отношения между ними, способствующие их кооперативному взаимодействию. При этом важно сделать помету, что справедливые отношения между коммуникантами - это отношения, основанные на том, что К 1 готов выполнить (каузировать) некоторое действие в отношении К 2, которое К 2 может оценить (оценивает) как справедливое в отношении К 2 и К 1, и К 2 будет готов выполнить такое же адекватное действие в отношении К 1 и К 2.
С указанных позиций следует добавить, что под коммуникативно справедливой социальной практикой будем понимать такую естественно-языковую практику, инициатор которой преднамеренно не изменяет как ее содержание, так и интенциональную направленность с целью установить комфортное или дискомфортное положение дел для адресата, но выгодное для реализации стратегической задачи инициатора здесь и сейчас, а также инициатор которой учитывает известные ему пресуппозиционные условия действительности (подробнее о пресуппозиции см. Романов, 1988; 2005). Действительно, несмотря на все многообразие отношений, возникающих между коммуникантами, они являются равноправными участниками интерактивного обмена и находятся в одинаковой для каждого из них прагматической ситуации, так как взаимодействуют здесь и сейчас в рамках одного определенного жизненного сценария и каждый из них обладает определенным набором объективных знаний о ситуации, т.е. о пресуппозиции. Так, пресуппозиция не допускает вариантов толкования той или иной дискурсивной практики в процессе типового диалогического обмена, и может служить критерием для отнесения высказывания к той или иной группе по признаку коммуникативной справедливости.
Например, в следующем диалогическом фрагменте (3) прослеживается процесс установления отношений между собеседниками разного социального статуса и возраста:
- Здравствуйте, дедушка! (1)
Старик кивнул головой.(1')
С ним рядом села девушка с плоским чемоданчиком в руках.
- Отдыхаете? (2)
Старик опять кивнул головой. Сказал:
- Отдыхаю. (2')
На девушку не посмотрел.
- Можно, я вас буду писать? - спросила девушка. (3)
- Как это? - не понял старик. (3')
- Рисовать вас.(4)
Старик некоторое время молчал, смотрел на солнце, моргал красноватыми веками без ресниц.
- Я ж некрасивый теперь,- сказал он.(4)
- Почему? - Девушка несколько растерялась.- Нет, вы красивый, дедушка. (5)
- Вдобавок хворый.(5')
Девушка долго смотрела на старика. Потом погладила мягкой ладошкой его сухую, коричневую руку и сказала:
- Вы очень красивый, дедушка. Правда. (6)
Старик слабо усмехнулся:
- Рисуй, раз такое дело. (6')
Девушка раскрыла свой чемодан. (Шукшин, 1982: 454-455)
Примечательно, что до момента взаимодействия собеседники не были знакомы и что инициатором взаимодействия выступает девушка, т.е. собеседник с более низким социальным статусом, стратегической целью которой является убедить старика ей позировать. Перед непосредственной реализацией своей стратегической цели взаимодействия инициатор использует фразу приветствия (1) и фразу (2), в которой проявляется учет пресуппозиционального фактора. В частности, инициатор проверяет свое предположение о том, что собеседник в момент взаимодействия, действительно, отдыхает и он не отвлекает его от его дел, т.е. собеседник в состоянии воспринять и отреагировать на просьбу.
По этой причине после успешного установления контакта инициатор диалога в форме прямого вопроса (3) "Можно, я вас буду писать?" формулирует стратегическую целью взаимодействия. Эта фраза является ключевой или отправной (здесь и далее подобные ключевые фразы выделены полужирным шрифтом) в плане установления дальнейших отношений между собеседниками в данном диалогическом фрагменте, так как на нее могли последовать различного рода ответы со стороны собеседника с более высоким социальным статусом, например, категоричный отказ, просьба не докучать и др. Тем не менее, адресат проявил заинтересованность и выбрал форму кооперативного сотрудничества. Далее, адресат оценил реплики (1) - (6) как коммуникативно справедливые на основе того, что они отражают коммуникативное намерение инициатора, преднамеренно не вводят его в то или иное эмоциональное состояние, но выгодное для инициатора и основаны на анализе пресуппозиционных условий, в частности - темпоральной пресуппозиции.
Укажем также, что рассмотренный диалогический фрагмент представляет собой последовательность коммуникативно справедливых речевых практик (коммуникативно-социальных действий) партнеров по общению, каждое из которых основано на согласованном синергийном продвижении к достижению поставленных целей диалогического кооперативного взаимодействия, а также на учете коммуникативной организации объективных факторов действительности, т.е. имеем дело с коммуникативно справедливым дискурсом (см. также Новоселова, 2015).
Возвращаясь к схеме 1, отметим, что одним из вариантов реализации конструкта коммуникативной справедливости в социальной интеракции является расположение точки отсчета или начальной взаимодиспозиции коммуникантов смещенной к какому-либо из полюсов действительности. В том случае, если подобное местоположение точек отсчета Я когнитивного агента основано на одностороннем сокращении интерактивного пространства конструкта коммуникативной справедливости вследствие субъективных или стереотипных представлений коммуниканта о собеседнике, интерактивной ситуации или их отношениях, а не на основе пресуппозиционного фактора, то имеем дело с коммуникативно несправедливым взаимодействием.
На следующей схеме наглядно представлено то, как начальная взаимодиспозиция делит континуум содержания конструкта коммуникативной справедливости на две неравные части, сокращая отрезки 0 > КНС или 0 > КС:
Примечательно, что указанное в каждой из цепочек Схемы 2 сокращение одного из отрезков способствует увеличению другого, и соответственно, наоборот. Так, сокращение отрезка 0 > КС приводит к увеличению отрезка 0 > КНС, а сокращение отрезка 0 > КНС способствует увеличению отрезка 0 > КС. Подобное расположение диспозиций, связанное с сокращением континуума 0 > КС, с одной стороны, может являться несомненным преимуществом, так как свидетельствует о доверительных отношениях между коммуникантами и в ряде случаев способствует их согласованному продвижению к намеченному результату. С другой стороны, сокращение континуума 0 > КС или 0 > КНС свидетельствует о предвзятом отношении к собеседнику (положительном или отрицательном) и процессу социального взаимодействия (что и в итоге будет считаться коммуникативной несправедливостью, даже если взаимодействие будет направлено на установление справедливых отношений).
Иначе говоря, цепочка-1 отражает предрасположенность к обостренному чувству коммуникативной несправедливости; в то время как цепочка-2 - предрасположенность к обостренному чувству коммуникативной справедливости и нацеленность на согласованное взаимодействие. Из сказанного следует, что коммуникативно справедливым будет считаться расположение начальной диспозиции в равном удалении от противоположных полюсов рассматриваемого конструкта или ее смещение к какому-либо из полюсов конструкта на основе учета коммуникантами пресуппозиционных факторов.
Так, в условиях реальной коммуникации, точка отсчета может находиться смещенной к полюсу (диспозиции) КНС, если между собеседниками до процесса социального взаимодействия были установлены коммуникативно несправедливые (а также негативные, недоброжелательные) отношения, основанные на несоблюдении ими принципов прагматической пресуппозиции или отсутствии кодекса доверия. Например, коммуникативная ситуация сокращения отрезка 0 > НКС (см. схему 2, цепочку-1) прослеживается в следующем диалогическом фрагменте: (4)
- Откуда ты такой? (1)
- Из Москвы, - небрежно бросил Пашка. (1')
- Все у вас там такие? (2)
- Какие? (2')
- Такие... воображалы (3) (Шукшин, 1982: 405).
Дискурсивная практика (2) Все у вас там такие? свидетельствует о предвзятом негативном отношении инициатора диалога к собеседнику, основанном на предыдущем опыте или стереотипном, существовавшем в сознании инициатора до процесса взаимодействия представлении о людях. Эта фраза является ключевой в плане установления дальнейших отношений между собеседниками, так как она сокращает отрезок 0 > НКС, т.е. смещает точку отсчета к полюсу коммуникативной несправедливости и, следовательно, является коммуникативно несправедливой. Тем не менее, фраза (2) затруднила процесс дальнейшего установления отношений между собеседниками, но не прекратила их диалогическое взаимодействие, так как адресат выбрал форму кооперативного сотрудничества.
Интересным случаем является ситуация, в которой коммуниканты готовы к кооперативному сотрудничеству и полностью доверяют намерениям друг друга, вследствие чего точка отсчета расположена смещенной к полюсу КС (см. схему 2, цепочку-2). Например, в следующем диалоге (5) описывается приезд сына с женой в дом родителей после долгой разлуки:
Пинком распахнул ворота - в руках по чемодану, - остановился, оглядел родительский двор и гаркнул весело:
- Здорово, родня! (1)
Молодая яркая женщина, стоявшая за ним, сказала с упреком:
- Неужели нельзя потише?.. Что за манера! (1`)
- Ничего-о, - загудел Игнатий, - сейчас увидишь, как обрадуются. (2) (Шукшин, 1982: 446).
Диалог начинается с фразы "Здорово, родня!", произнесенной инициатором после того как он "пинком распахнул ворота". Его жена, для которой точка отсчета находится равноудаленной от полюсов коммуникативной справедливости, воспринимает его речевой поступок как коммуникативно несправедливый по отношению к себе и его родителям, что проявляется в ее ответной фразе "Неужели нельзя потише?.. Что за манера!". Кроме того, для его жены фраза (1) является коммуникативно несправедливой, так как, сопровождая ее указанным жестом, он нарушает существующий в ее представлении фрейм "приветствие", для которого не характерны подобные жесты.
Тем не менее, инициатор не считает свою фразу коммуникативной несправедливой, скорее наоборот, в его реакции на замечание жены прослеживается уверенность в том, что несмотря на его поведение (вербальное и сопровождающий ее невербальный жест), он будет принят родителями с радостью. Для автора реплики (1) точка отсчета находится ближе к полюсу коммуникативной справедливости (т.е. 0 > КС), что оправдывается в данной ситуации таким фактором прагматической ситуации как близкие и доброжелательные отношения внутри семьи. По этой причине для инициатора совершенное им действие воспринимается им как коммуникативно справедливое, так его родителями.
Подобное разночтение одного и того же речевого действия в данной ситуации может быть объяснено ситуацией наложения различных ментальных представлений о категории коммуникативной справедливости: для инициатора точка отсчета смещена к полюсу КС, в то время как для его жены точка ноль находится равноудаленной от полюсов. Тем не мене, оценивая фразу "Здорово, родня!" с позиции коммуникативной справедливости и установления отношений, отметим, что она была обращена к родителям, а не к жене, и эта фраза, действительно, выполняет функцию приветствия, что и необходимо при встрече. Форма ее языковой репрезентации и сопровождение указанными жестами показывают уровень установленных отношений между коммуникантами, в частности речь идет о близких отношениях, поэтому фраза оценивается как коммуникативно справедливая. Приведенный пример подтверждает идею о том, что по форме языкового выражения дискурсивных практик невозможно определить их коммуникативную справедливость.
Более того, в социальной практике возможна ситуация, в которой конструкт коммуникативной справедливости становится практически без точки отсчета, что проявляется в накладывании точки отсчета на полюс КС или КНС. Подобная ситуация проявляется в одностороннем видении и ограничении возможности интерпретации событий и речевых действий собеседника, а также в преднамеренной установке на их интерпретацию сквозь призму только коммуникативной справедливости / несправедливости. В таком случае речь не идет об интерактивном процессе установления отношений между собеседниками, так как они установлены до процесса их социального взаимодействия и не создаются в данный момент перформативным Я-дискурсом.
Например, в следующих диалогических репликах точка отсчета совпадает с полюсом КНС, что обусловлено социальным положением и должностными обязанностями коммуникантов: