концепция новое средневековье
Подобный подход, описанный выше, дает и несколько однобокий взгляд на развитие менеджериальных процессов. Для авторов, связывавших возникновение менеджмента с процессом индустриализации, будущее в целом, как и будущее менеджмента в частности, описывалось в терминах «постиндустриальное общество» (Э. Белл) [16], «общество третьей волны» (Э. Тоффлер) [17]. Однако они совершенно не учитывали существование альтернативных прогностических моделей. Практически одновременно с трудами Белла и Тоффлера одной из самых громких стала концепция итальянского мыслителя Р. Вакки. В своей работе «Ближайшее средневековое будущее» он предрекал наступление качественно нового этапа в жизни человечества -- так называемого «нового средневековья» [18]. Хотя о его наступлении писали задолго до Вакки, именно он придал ему не столько возвышенноромантический аспект, сколько прагматический, самым тесным образом связанный с проблемами управления. Об этом красноречиво говорил подзаголовок его эссе, «упадок больших систем». В теории Вакки, что представляется самоочевидным и даже несколько банальным, управление в качестве одной из своих главных функций осуществляет деятельность по прогнозированию. Описывая специфику современного Необходимо отметить, что первое издание труда Вакки вышо в 1971 г., но, полагаем мы, данная тенденция наблюдается и сейчас. прогнозирования, он отмечает постоянное увеличение темпов развития [18, с. 15] как в количественном, так и в качественном аспекте. Однако, отмечает Вакка, любое развитие завершается выходом на плато, после чего неизбежно наступает спад [18, с. 17]. Проводя исторические параллели, он пишет о падении Западной Римской империи и наступлении темных веков (dark ages). Причем прошлое Ваккой рассматривается как одна из возможных моделей для будущего. Прогнозируя наступление новых темных веков, итальянский мыслитель рассматривает их как «как период, проходящий между моментом, когда достигается максимальное превышение, и моментом, когда минимум пройден и начинается новый период расширения» [18, с. 17]. Главными чертами этого периода, по Вакке, будут -- регресс и упадок, распад больших систем на ряд более мелких и независимых. Промежуточный вывод, в контексте сказанного, представляется нам однозначным: пристальное изучение с акцентом на возможное применение исторического опыта специалистами по управленческим наукам вообще и менеджменту, как специфической разновидности управления, в частности.
Понятие «большая система» в теории Р. Вакки
От общего пессимистического прогноза в отношении будущего больших систем Вакка переходит к детальному анализу того, что же, собственно говоря, распадется. Большая система, по Вакке, это организация «функции которой включают следующие факторы: достаточно большое количество людей, участвующих в ней в качестве операторов или пользователей; определенные процедуры, фактически или потенциально формализованные; использование машин или аппаратов, при помощи которых все эти элементы служат особыми средствами для достижения определенной цели» [18, с. 30]. В качестве примеров подобных больших систем он приводит различные виды транспорта, почту, регулирование дорожного движения и целый ряд других. Основная слабость подобных структур, согласно итальянскому футурологу, это их чрезмерная сложность и трудности, связанные с адаптацией данных систем под новые потребности. Переформатирование больших систем в построениях Вакки осуществляется в основном на основе определенных моделей, математических, прежде всего. Отмечая слабость такого подхода, он пишет, что итоговый результат может значительно отличается от реальных потребностей той или иной отрасли [18, с. 32]. Рассуждения Вакки могли бы считаться лишь теоретизированием, совсем не актуальным в наше время, если бы не становящаяся все более заметной концепция так называемого цифрового средневековья.
Особую, если не сказать пугающую, актуальность почти что полувековым рассуждениями придает оперирование понятием «цифровой темный век». Данный термин впервые был использован еще в 1997 г. на конференции Международной федерации библиотечных ассоциаций Internet Archive. Режим доступа: URL: https://archive.org/details/63kuny1 (дата обращения 08.05.2023). и учреждений и с тех пор активно вошел в научный и публицистический лексикон. Необъятная сама по себе тема требует специального исследования, однако отметим, что для управленцев и менеджеров всех уровней она представляется особенно актуальной. Информация, как известно, является основным предметом труда в менеджменте, и нынешняя ситуация порождает в этой связи значительные трудности. Перечислим лишь некоторые, имеющие очевидные «средневековые» параллели. Как и в средние века, основная проблема для менеджера -- это отбор и фильтрация информации, достойной фиксации на материальном носителе. Основная тенденция в развитии практически всех современных процессов -- это их цифровизация, перевод в виртуальное пространство. При всех видимых плюсах данный процесс имеет и весьма существенные минусы, связанные с риском потери ключевых данных. Приведем несколько конкретных примеров, имеющих отношение как к сфере государственного управления, так и бизнеса.
В 2018 г. администрация штата Мэн официально признала потерю значительного массива документации за период 2005-2011 гг., в частности большей части электронных писем www.economist.com Режим доступа: URL: https://www.economist.com/open-future/2019/02/21/we-must-fight-to- preserve-digital-information (дата обращения 08.05.2023). www.pitchfork.com Режим доступа: URL: https ://pitchfork. com/thepitch/history-disappeared-when-myspace-lo st-12- years-of-music-and-it-will-happen-again/ (дата обращения 08.05.2023).. Подобные риски характерны и для гигантов IT-индустрии, которые, казалось бы, должны показывать пример надежного хранения информации. В 2019 г. социальная сеть Myspace удалила порядка 53 миллионов файлов4, в основном музыкальных, загруженных пользователями в период 2003-2015 гг. www.bbc.com Режим доступа: URL: https://www.bbc.com/news/technology-47610936 (дата обращения 08.05.2023). В том же 2019 г. уже другая сеть, Google+, удалила аккаунты нескольких ключевых пользователей, в том числе Ларри Пейджа и Сергея Брина www.whyy.org Режим доступа: URL https://whyy.org/articles/if-its-online-its-not-permanent-internet-archives-can- disappear/ (дата обращения 08.05.2023).. Вместе с учетными записями удаленной оказалась и важнейшая информации об истории принятия нескольких ключевых решений в истории самой компании Google.
Роль и значение информации в концепции «нового средневековья»
Проблема хранения информации и доступа к ней может быть рассмотрена и в иной плоскости, также весьма «средневековой». Помимо утраты данных, что в определенных управленческих ситуациях может привести к достаточно печальным последствиям, значительной трудностью является и невозможность воспроизвести информацию с имеющихся носителей. Другими словами, источник информации превращается в некий артефакт, неспособный выполнить свое основное предназначение. Красноречивой, на наш взгляд, иллюстрацией данного тезиса, является история собранных к юбилею «Книги Страшного суда» данных, записанных на лазерные диски. Сам проект был реализован в 1986 г., т. е. уже в достаточно технологичное время. Он предусматривал интеграцию данных переписи населения 1981 г. с фотографиями, видеороликами, записанными рассказами местных жителей и т. д. Однако в начале 2000-х гг. выяснилось, что большая часть носителей повреждена, основная часть данных безвозвратна потеряна www.yalealumnimagazine.org Режим доступа: URL: https://yalealumnimagazine.org/articles/5113-the-digital-dark- ages (дата обращения 08.05.2023).. Параллели с началом средневековья, когда значительная часть письменного наследия Римской империи оказалась фактически недоступной, но по несколько иным причинам, очевидна. Представляется, что и для современного менеджмента это также представляет весьма актуальную проблему, размышление над которой, полагаем мы, будет более продуктивным при анализе соответствующего средневекового материала.
Еще одна из проблем, затронутых автором «Грядущего средневекового будущего», тоже касалась информации. Если приведенные выше цитаты и примеры касались информации и ее роли в управлении вообще, то в одной из частей работы Вакка коснулся и специфического сюжета, связанного с проблемой передачи и циркуляции знаний. По нашему мнению, данный сюжет также является глубоко «средневековым» и одним из самых актуальных. Актуальным и как чисто исторический, касающийся собственно средневековья, так и в контексте «цифрового средневековья». Рассуждения Вакки по этому поводу относятся к заре компьютерной эпохи, но, полагаем мы, большая их часть остается глубоко актуальной и в наше время. Оставляя в стороне общее рассуждения о тогдашней и, добавим, нынешней роли компьютеров в бизнес-процессах, отметим, что главный тезис Вакки -- лавинообразное увеличение количества информации -- вряд ли у кого-то вызовет возражения. Тогда же, т. е. в начале 1970-х гг. XX в., была обозначена и главная проблема: дальнейшее бесконтрольное разрастание данных стало следствием способности компьютеров ее обработать, вместо того, чтобы добиться противоположного [18, с. 90]. Т. е. использование новейших средств только усугубляло проблему, а не разрешало ее.
Проблема увеличения объема данных рассматривается в «Грядущем средневековом будущем» и в более широком контексте. Вакка пишет: «даже если бы ученый рассмотрел только те из них (т. е. соответствующие тематике его исследований публикации -- Г.А.), которые касаются его собственной области исследований, он не мог бы надеяться, что у него будет достаточно времени, чтобы изучить их все, чтобы выяснить, не опубликовал ли уже кто-то результаты, к которым относится его новое направление» [18, с. 91]. Приведенная цитата звучит особенно остро в контексте инновационной экономики, постоянной ориентации на внедрение в производство различных научно-технических открытий. Каковы же рецепты, предлагаемые итальянским автором, и причем тут средневековье? Во-первых, Вакка приводит общие рассуждения на тему того, что существующие «правила игры» требуют от участников постоянного текстопорождения, написания все новых и новых научных статей [18, с. 92], реальная ценность которых ничтожна. Отсюда, делает он вывод, необходимо перенаправить усилия, сделать процесс оценки результатов менее количественным. Однако Вакка предлагает и более радикальные методы борьбы с тиражированием малоценной информации. Речь идет о хранении неопубликованных статей в особых архивах или репозиториях без их полноценной публикации. По мысли итальянского автора, подобные хранилища публиковали бы только краткие резюме статей, а доступ к полным текстам был бы возможен только по специальному запросу [18, с. 92]. Также в качестве радикального средства, что признает и сам автор, рассматривается возможность насильственного ограничения числа газет и журналов для публикации исследований [18, с. 91].
Данные рассуждения Вакки, как представляется, могут быть сравнены с деятельностью одного из главных средневековых институтов, ответственного за регулирование информационных процессов в позднесредневековом обществе, а именно Святой инквизиции. Любые аналогии, разумеется, отличаются относительной точностью, но предложения Вакки сразу же вызывают сравнения с «Индексом запрещенных книг» и сопутствующими процессами, итогом которых являлось сожжение неугодных книг. Разумеется, построения Вакки подспудно строятся на том, что эта регулирующая деятельность будет основана на началах беспристрастности, выявления всего лучшего и борьбу со всем худшим. Но концентрация в руках одного актора подобных полномочий в условиях (пост)информационного общества может привести к возникновению у него собственных интересов, которые в контексте выбранной нами проблематики могут затрудить, а то и сделать ведение бизнеса невозможным.
Еще одна сторона проблемы переизбытка информации в труде Вакки только намечена, но в нынешних условиях является одной из важнейших и для мира вообще, и для менеджмента в частности. Речь идет о проблеме обучения и приобретения новых знаний. Сам автор об этом высказался довольно кратко, из-за присущего его работе глобального взгляда. Но суть проблемы отражена им предельно четко, в гигантских массивах информации «ничто не позволит будущим студентам найти в них то, что им нужно, кроме чистой мощности и скорости гигантских электронных компьютеров» [18, с. 91].
Образование, «новое средневековье» и вызовы современности
Современная образовательная модель, в первую очередь университетская, благодаря которой, собственно говоря, и происходит пополнение кадрового потенциала организаций, переживает период радикальных трансформаций. Но некоторые ее черты, как мы полагаем, имеют отчетливо выраженные средневековые параллели. Продуктивным в этой связи видится подход, сравнивающий актуальные, на наш взгляд, черты средневековых университетов и современные образовательные, в том числе внутриорганизационные и внутрикорпоративные практики. Обратим внимание на то, кто же, собственно говоря, учился в средневековых университетах. По мнению ведущего отечественного специалиста по истории университетской культуры, в средние века «среди студентов можно было встретить как детей и подростков, так и убеленных сединами старцев» Словарь средневековой культуры. -- М.: РОССПЭН, 2007. -- С. 631, с. 546.. Разумеется, большинство современных университетов в этом смысле гораздо более однородны. Но, если речь заходит о внутриорганизационном или корпоративном обучении, то картина представляется весьма схожей. Ведь учится, как правило, разнородный коллектив сотрудников. Еще одной, важной, на наш взгляд, чертой средневековых университетов был их корпоративный характер. Корпоративный, разумеется, в средневековом смысле этого слова, а не в современном. Уже цитированный выше П.Ю. Уваров отмечает: «попадая в университет, человек оказывался включенным в систему связей сразу нескольких корпораций» Словарь средневековой культуры. -- М.: РОССПЭН, 2007. -- С. 631, с. 548.. Главный принцип многих подобных корпораций -- землячество, объединение выходцев из одной области. Чаще всего такие объединения назывались «нации», каждая из которых «защищала имущественные права своих членов, отстаивая их интересы, если им мешали вовремя получить степень, занять очередную университетскую должность или быть включенным в “ротулы”»9. Мы полагаем, что ближайшей параллелью к подобного рода корпорациям может служить современный феномен онлайн-сообществ. Эта тема требует, разумеется, отдельного исследования, однако уже сейчас можно отметить, что практика взаимодействия менеджериальных структур с подобными сообществами особенно актуальна как для управленцев собственно образовательных структур, так и для иных акторов, оценивающих сообщество, например, как будущий кадровый ресурс для организации. В этом смысле средневековый опыт представляется плодотворным как для поиска конкретных решений, так и для плодотворного обсуждения тех или иных проблем.