Как видно из примера, лакуну может образовывать и разновидность такого психического явления, у которого есть краткое обозначение (в данном случае - «любовь»), обладающая большой личностной значимостью именно как особая разновидность. Обиходные обозначения сильных и высоких чувств становятся стертыми Ср. строки Б. Пастернака: Пошло слово любовь, ты права. //Я придумаю кличку иную... [18]., и тогда, чтобы обозначить сильную любовь к неожиданно встретившемуся человеку, автор прибегает к таким метафорам.
Две выделенные на основе нашей выборки подгруппы не исчерпывают всего возможного разнообразия индивидуально-авторских концептов первой группы. Так, в исследованной выборке не встретились описания сколько бы то ни было значимых и не названных ранее чувств, вызванных миром машин, техногенной цивилизацией, что не означает, будто таких чувств совсем не существует (возможны их репрезентации в научно-фантастической литературе).
Кроме того, чувства, представленные в индивидуально-авторских концептах, различаются и по психологическим критериям, в частности, основываются на различных базовых эмоциях, таких как радость, гнев, страх и др. Так, например, относящийся к первой группе индивидуально-авторский концепт «СТРАХ НЕБЫТИЯ», основанный на базовой эмоции страха, описан с литературоведческих позиций в работе [19].
2. В группу психических явлений, описания которых характеризуют их по внутреннему строю, а не по тому, что их вызвало, входят способности к познанию (рассматриваемые именно как способности, как внутренние инструменты, безотносительно к содержанию познаваемого), другие особенности мышления, восприятия, воображения, определенные состояния сознания. При рефлексии этих психических явлений персонажи произведений сосредоточиваются на самих явлениях, а не на том, что их вызывает или на что они направлены. К этой группе относится осознание своей сущности как «точки» у набоковского Цинцинната.
Одно из не имеющих краткого названия ощущений этой группы - ощущение «отдачи» от внезапного постижения истины, сравнимое с мощным ударом. В русской литературе XX в. оно описано в произведениях В.В. Набокова и В.О. Пелевина, в английской - в романе К. Уилсона «Паразиты сознания».
Набоков приписывает такое ощущение персонажу своего рассказа «Ultima Thule» Фальтеру:...хотя в отдельности эти мысли и впечатления ничуть не были какими-либо новыми или особенными для этого крепконосого, не совсем заурядного, но поверхностного человека (ибо по своей человеческой сути мы делимся на профессионалов и любителей - Фальтер, как и я, был любитель), они в своей совокупности образовали, быть может, наиболее благоприятную среду для вспышки, для катастрофической, как главный выигрыш, чудовищно случайной, никак не предсказанной обиходом его рассудка, сверхжизненной молнии, поразившей его в ту ночь в том отеле [20. С. 445]. В результате Фальтер сходит с ума - или, может быть, становится безумцем только с обывательской точки зрения: ведь он способен здраво вести беседу, хоть и нарушает этикет. Сила художественного слова такова, что и читатель вслед за автором допускает, что от познания глубокой вселенской истины можно сойти с ума или, по крайней мере, начать вести себя «как сумасшедший», шокируя окружающих.
Более стойким оказывается Петр, герой романа Пелевина «Чапаев и Пустота»:
И тут совершенно неожиданно для себя я все понял и вспомнил. // Удар был таким сильным, что в первый момент я подумал, что прямо в центре комнаты разорвался снаряд. Но я почти сразу пришел в себя [21. С. 403].
К. Уилсон, как и В.В. Набоков, сравнивает силу «отдачи» от внезапного понимания истины с ударом молнии; его персонаж выдерживает жгучую силу этой молнии, как и Петр Пустота: And then the realization came to me with such searing force that I felt as if I had been struck by lightning [22. Р. 81].
К группе концептов психических явлений, характеризуемых по их внутреннему строю, относится наиболее известный авторский неоднословный концепт Набокова «COSMIC SYNCHRONIZATION» (принятый в литературной критике перевод - «КОСМИЧЕСКАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ») Среди индивидуально-авторских концептов В.В. Набокова встречаются и другие относящиеся к этой группе: «МНОГОПЛАННОСТЬ МЫШЛЕНИЯ», «DELIClOuS DISSOLUTION» («СЛАДОСТНОЕ САМОРАСТВОРЕНИЕ»). О его индивидуальноавторских концептах внутреннего мира см. в работе [6].. Это выражение впервые употреблено Набоковым на английском языке в мемуарах «Speak, Memory» (1951). Под космической синхронизацией Набоков понимает обусловленное очень развитым воображением умение одновременно представлять себе все происходящее в определенный момент в разворачивающемся перед внутренним взором пространстве. Вот его описание космической синхронизации, приписанное персонажу, чье имя - анаграмма словосочетания «Vladimir Nabokov»: Vivian Bloodmark, a philosophical friend of mine, in later years, used to say that while the scientist sees everything that happens in one point of space, the poet feels everything that happens in one point of time. Lost in thought, he taps his knee with his wandlike pencil, and at the same instant a car (New York license plate) passes along the road, a child bangs the screen door of a neighboring porch, an old man yawns in a misty Turkestan orchard, a granule of cinder-gray sand is rolled by the wind on Venus, a Docteur Jacques Hirsch in Grenoble puts on his reading glasses, and trillions of other such trifles occur - all forming an instantaneous and transparent organism of events, of which the poet (sitting in a lawn chair, at Ithaca, N.Y.) is the nucleus [23. Р. 218]. В развернутую метафору, которой завершается описание концепта, вклинивается американский топоним «Итака», содержащий намек на путешествие Одиссея - но такого Одиссея, который способен путешествовать в воображении, не покидая своей Итаки. По мнению Набокова, это умение очень ценно для писателя.
Данное исследование дополняет теорию лакун описанием концептуально-языковых лакун и их авторского элиминирования в сфере внутреннего мира человека, где они относительно часто встречаются. Термин «концептуально-языковая лакуна» подчеркивает одновременное отсутствие и концепта в национальной концептосфере, и средств его выражения в языке до осмысления и репрезентации данного концепта автором. Концептуально-языковые лакуны представляют собой разновидность индивидуально ощущаемых языковых лакун, другая разновидность которых - личностные (субъективные) лакуны - описана Г.В. Быковой [5. С. 115-- 116]. Говорящий замечает концептуально-языковую лакуну в сфере внутреннего мира (психики) при следующих условиях: (1) он переживает некоторое психическое явление и осознает это, (2) осознает его существенную личностную значимость и (3) не находит для него краткого названия. Сформировав в процессе осознания некоего психического явления ядро индивидуального концепта, он старается репрезентировать этот концепт, выбирая языковые средства. Благодаря своей образности и опоре на такой способ мышления, как метафора, описания индивидуального опыта открыты для читательского понимания и запоминания, а если авторы дают описанным явлениям краткие имена - и для пополнения словарного состава языка; в таких случаях индивидуально-авторский концепт может стать общенациональным.
Другим результатом нашего анализа является разделение представленных в индивидуально-авторских описаниях психических явлений, названия которых не зафиксированы в национальном языке, на две семантические группы. В первую группу входят явления психики, непосредственно ассоциируемые с неким объектом извне (в нашей выборке примеров такие объекты - окружающая природа и люди, человеческие взаимоотношения). Во вторую группу входят явления психики, характеризуемые по их внутреннему строю, а не по тому, что их вызвало. К первой группе в нашей выборке относятся чувства, ко второй - способности, состояния сознания, особенности мировосприятия и мышления.
Является ли концептуально-языковая лакуна лакуной в обоих языках, а также в других, требуется проверять для каждого конкретного случая и языка. Для суждения об их универсальности материала еще нет. Тем не менее наш анализ показывает, что в некоторых случаях такая лакуна наблюдается и элиминируется писателями в двух языках (что видно как на примерах из двуязычного Набокова, так и при сопоставлении примеров из Уилсона, Набокова и Пелевина).
Отметим, что исследование индивидуально ощущаемых лакун в сфере внутреннего мира человека ставит много новых вопросов. Так, возникает вопрос, в текстах каких функциональных стилей и жанров находят свое выражение индивидуально-авторские концепты внутреннего мира. Ясно, что не только в художественной литературе, ведь, например, и в научной литературе появляются описания не названных ранее психических явлений - вспомним хотя бы описание бессознательного у Фрейда. Другой вопрос: в каких семантических областях, кроме области внутреннего мира (психики), обнаруживаются множественные индивидуально ощущаемые лакуны? И действуют ли там те же прагматические факторы для их выявления и элиминации? Таким образом, поставленная в данной статье проблема требует дальнейшего исследования.
Литература
1. Власенко С.В., Сорокин Ю.А. Текст как плотно лакунизированное пространство // Вопросы психолингвистики. 2007. № 5. С. 41-45.
2. Попова З.Д., Стернин И.А. Лексическая система языка: учеб. пособие. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1984. 149 с.
3. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Опыт систематизации лексических и культурологических лакун: Методологические и методические аспекты // Лексические единицы и организация структуры литературного текста. Калинин, 1983. С. 35-52.
4. Эйнуллаева Е.А. Лакуны в структуре языковой личности и их заполнение в межкультурной коммуникации: На примере английского и русского языков: дис.... канд. филол. наук. М., 2003. 167 с.
5. Быкова Г.В. Лакунарность как категория лексической системологии. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2003. 364 с.
6. Головнёва Ю.В. Индивидуально-авторское выявление и замещение языковых лакун в сфере внутреннего мира человека (на примерах из произведений В.В. Набокова) // Вестник МГОУ. 2015. № 4. С. 44-50.
7. Лебедько М.Г. Когнитивные аспекты взаимодействия языка и культуры: Сопоставление американской и русской темпоральных концептосфер: дис.... д-ра филол. наук. Владивосток, 2002. 363 с.
8. Залевская А.А. Актуальные вопросы терминологии: «концепт» или «конструкт»? // Лингвистический вестник. Ижевск, 2001. Вып. 3. С. 13-19.
9. Бродский И.А. Избранные стихотворения. М.: Панорама, 1994. 496 с.
10. Набоков В.В. Приглашение на казнь // Набоков В.В. Приглашение на казнь: Романы, рассказы, критические эссе, воспоминания. Кишинёв, 1989. С. 149-272.
11. Давыдов С. «Тексты-матрешки» Владимира Набокова. СПб.: Кирцидели, 2004. 157 с.
12. Тарасова И.А. Образ или концепт?: К вопросу о категориях авторского сознания // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Материалы Международной школы-семинара (V Березинские чтения). М., 2009. Вып. 15. С. 262-267. URL: http://acta-linguistica-et-poetica.blogspot.ru/ 2009/10/blogpost.html (дата обращения: 27.02.2017).
13. Набоков В.В. Дар: Роман. М.: Издания книжной редакции СоветскоБританского совместного предприятия СЛОВО, 1990. 332 с.
14. Мандельштам О.Э. «Сохрани мою речь.»: Лирика разных лет. Избранная проза / сост. Б.С. Мягков ; вступ. ст. Л. А. Озерова. М.: Школа-Пресс, 1994. 576 с.
15. Жолковский А.К. Я пью за военные астры. URL: https://dornsifecms.usc.edu/alexander-zholkovsky/bib31 (дата обращения: 27.02.2017).
16. Nabokov V. The Real Life of Sebastian Knight. Harmondsworth (Midd'x): Penguin books, Ringwood (Vic.), 1964. 172 p.
17. Fowles J. The Ebony Tower. М.: Менеджер, 2000. 256 с.
18. Пастернак Б.Л. «Недотрога, тихоня в быту.» // Вальс с чертовщиной: Стихотворения / сост. и фотографии А.М. Галкина. М.: Русская книга, 1993. С. 118.
19. Polekhina M.M. Conceptualization of the Fear of Non-Being in the Book About War “My Lieutenant” by Daniil Granin (on Actualization of Universal Binary Oppositions) // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. 2016. Т. 9, № 5. С. 1181-1190.
20. Набоков В.В. Ultima Thule: Рассказ // Собрание сочинений: в 4 т. М.: Правда, 1990. Т. 4. С. 438-462.
21. Пелевин В.О. Чапаев и Пустота: роман. М.: Эксмо, 2005. 448 с.
22. Wilson C. The Mind Parasites. Moscow: Raduga Publishers, 1986. 270 p.
23. Nabokov V. Speak, Memory: An Autobiography Revisited. N.Y.: Vintage Books, 1989. 316 p.