В «ч а с т и ч н о п о н я т о м» конфликте оценка сторонами ситуации существенно расходится с реальным положением дел (например, значительно преувеличиваются или, напротив, значительно преуменьшаются масштабы возникшей проблемы). Иными словами, конфликтная ситуация отражается неполно или частично. В межнациональных конфликтах это наблюдается довольно часто.
В «л о ж н о м» конфликте объективная конфликтная ситуация полностью отсутствует, между субъектами нет никакого видимого противоречия, но тем не менее стороны ощущают конфликтность взаимоотношений и вступают в противоборство.
В некоторых конфликтах одна из двух сторон интерпретирует ситуацию искаженно или ошибочно, тогда как другая - вполне адекватно. Восприняв ситуацию как конфликтную, первый субъект начинает действовать; другой субъект, став адресатом конфликтных действий, для оценки ситуации в качестве конфликтной имеет уже больше оснований. Впрочем и он будет не вполне объективен, если не осознает случайность возникшей проблемы. Ложное восприятие часто связано с интерпретацией чьих-то непреднамеренных действий как умышленных, т.е. соответствующих определенным интересам другого. Для разрешения этой проблемы обычно достаточно объясниться, выяснить, что действия, начавшие конфликт, были неосторожными, ненамеренными. Но очень часто эти возможности игнорируются, и стороны предпочитают во всех действиях друг друга видеть злой умысел, способствуя разрастанию и углублению конфликта. Так, нередко в неумелых действиях властей усматриваются чьи-то козни и намеренное нагнетание обстановки, в то время как в действительности дело просто в неорганизованности и отсутствии профессионализма.
Рассматривая неадекватное или ложное восприятие конфликтной ситуации как причину конфликта, важно подчеркнуть, что если в генезисе когнитивного конфликта оно обусловлено искаженным толкованием собственно содержания излагаемой точки зрения, то в генезисе конфликта интересов - прежде всего ошибками в оценке мотивов оппонента.
Ложное восприятие возникает в результате неправильного истолкования слов и поступков других. Это восприятие вызывается различными причинами: двусмысленностью сообщения, возможными искажениями первоначального смысла. Замечено, что в определенных обстоятельствах вполне безобидный вопрос или комплимент воспринимаются как оскорбление. Различия в интерпретации чужих поступков во многом определяются различиями культур, норм общения.
Интересно, что восприятие субъектом ситуации как конфликтной не всегда обусловливается какими-либо действиями другой стороны. Для подобной оценки ситуации порой достаточно наличия у другой стороны значительного «деструктивного потенциала». Из этого факта делается нередко ошибочный вывод об агрессивных намерениях другой стороны, и субъект, полагая, что защищает себя, развязывает конфликт. События в этом случае разворачиваются по типу «самоисполняющегося пророчества»: исходя из посылки о враждебных намерениях другого, субъект сам ведет себя агрессивно, чем вызывает действительную враждебность другого и, таким образом, подтверждает первоначальную посылку.
Конфликт, возникший по ошибке, в дальнейшем может развиваться так, будто он имеет реальный предмет. Действительная конфликтная ситуация возникает уже в ходе конфликта. Такая последовательность характерна для криминальных конфликтов. В этой связи некоторые юристы (А.М. Яковлев) характеризуют преступное поведение как неадекватную реакцию на сложившуюся ситуацию. Сама неадекватность оценки ситуации объясняется различными личностными факторами - ограниченностью кругозора, стрессом, неумением предвидеть последствия, состоянием алкогольного или наркотического опьянения и др. Имеет значение и фактор времени: не во всем сразу можно объективно разобраться.
Итак, в межличностном конфликте большое значение имеет характер восприятия конфликтной ситуации сторонами. Человек реагирует на сложившуюся ситуацию сообразно своему характеру и взглядам. Разные люди (разные группы) оценивают одну и ту же ситуацию и реагируют на нее по-разному, порой прямо противоположно. Понятно, что проявление определенных свойств личности в конкретной ситуации способно вызвать конфликт (или уберечь от него).
Невозможность мирно разрешить ситуацию и нежелание вступать по этому поводу в конфликт могут привести к так называемому психологическому замещению (переносу) целей неудовлетворенных потребностей. Нередко такое замещение выражается в пьянстве и других формах социально осуждаемого поведения, которое, в свою очередь, может вызвать конфликт. Характерным примером является бытовое хулиганство, которое часто представляет собой перенос конфликта, сложившегося в семье или соседском окружении, в совершенно иную ситуацию (избиение постороннего прохожего на улице, дебош в общественном месте и т.п.). Такой перенос наблюдается и в поведении разъяренной толпы, ищущей себе жертву.
Таким же образом обстоит дело и в случаях замещения неудовлетворенной потребности в самоутверждении. Не имея возможности доказать свои «преимущества» на работе и избегая там конфликта, субъект затевает этот конфликт дома, в семье, что дает ему определенную «разрядку» и в какой-то степени удовлетворяет самолюбие. Так конфликтная ситуация, сложившаяся в одних условиях и в одном месте, разрешается - с конфликтом или без него - при совершенно иных обстоятельствах.
Замечено, что оценка ситуации в качестве конфликтной сама дает основания и обязывает действовать всех тех, кто может и должен предотвратить конфликт. Это наиболее подходящий момент для своевременного пресечения возникающего конфликта с его зачастую непредсказуемыми последствиями.
Итак, конфликтная ситуация отличается от обычной, повседневной жизненной ситуации несколькими особенностями. Некоторые из них мы уже рассмотрели выше. Теперь коснемся более подробно той социально-психологической атмосферы, которая обычно сопутствует конфликтной ситуации и самому конфликту. Условно назовем ее социальной напряженностью.
§ 2. Социальная напряженность
П о н я т и е
По сути дела, социальная напряженность представляет собой некое состояние общественного сознания и поведения, специфическая ситуация восприятия и оценки действительности. Обычно это состояние свойственно конфликту и сопутствует ему. Масштабы социальной напряженности, как правило, сопоставимы с масштабами конфликта и обусловлены ими. Можно вести речь о напряженности межличностной, межгрупповой, межнациональной или о глобальной напряженности в обществе.
В Словаре русского языка читаем: «Напряженность - неспокойное, чреватое опасностью или ссорой состояние каких-либо отношений»1.
Термин «социальная напряженность» входит в категориальный аппарат социологии права, психологии, социальной философии, истории и политических наук и может рассматриваться как междисциплинарное понятие.
Итак, социальная напряженность представляет собой эмоциональное состояние группы или общества в целом, вызванное давлением природной или социальной среды и продолжающееся, как правило, в течение более или менее длительного времени. Обычное состояние людей может резко измениться из-за воздействия неподконтрольных человеку сил природы: изменения климата, истощения ресурсов, землетрясения и т.д.
Что касается социальной напряженности, то она, как и любое другое общественное явление, имеет общие предпосылки и локальные причины, действующие при конкретном сочетании обстоятельств, места и времени.
Наиболее общие предпосылки напряженности - это устойчивая и длительное время неразрешаемая ситуация рассогласования между потребностями, интересами, социальными ожиданиями всей массы или значительной части населения и мерой их фактического удовлетворения, приводящая к накоплению недовольства, росту агрессивности отдельных групп и индивидов, нарастанию психологической усталости и раздражительности. Другими словами, речь идет об отражении конфликтной ситуации в сознании населения.
Можно утверждать, что социальная напряженность возникает в обществе по меньшей мере в двух случаях. В о – п е р в ы х, когда большинство людей вначале смутно приходит к осознанию того, что удовлетворение их социальных, экономических, политических, национальных, культурных или каких-либо иных жизненно важных потребностей, интересов и прав находится под угрозой или даже становится невозможным. И в о – в т о р ы х, когда какая-то, поначалу сравнительно небольшая часть людей, не имеющая возможности удовлетворить свои потребности и реализовать свои интересы при существующих общественных условиях, вступает в борьбу против действительных (мнимых) препятствий или реального (надуманного) ущемления своих прав, распространяя в обществе настроения неудовлетворенности, страха, пессимизма и т.д. В обоих случаях социальная напряженность возникает в «патовой ситуации», когда назревший кризис своевременно не выявлен, а противостояние никак не разрешается. Таким образом, социальная напряженность - это одновременно и составляющая, и индикатор социального кризиса и сопутствующих ему всевозможных конфликтов.
Влияние объективных обстоятельств на возникновение социальной напряженности мало изучено. Можно вспомнить в связи с этим трагические события в Армении в декабре 1988 г. Начальная стадия тогдашней катастрофы была прямо связана со стихийным бедствием - землетрясением. В Ленинакане первый удар силой 10 баллов был самым разрушительным. Через несколько минут удар повторился. Началась паника, пик которой пришелся на третий, менее сильный толчок: людей охватили чувства отчаяния, страха смерти. В течение первых двух дней люди действовали спонтанно, хаотично и лишь затем приступили к более или менее планомерному восстановлению города и организованному возвращению жителей. Однако и сейчас, через несколько лет социальная напряженность в регионе все еще сохраняется, хотя ее уровень значительно снизился. Больше всего страдают люди из так называемых социально незащищенных групп. Потеряв родных и близких, они чувствуют себя брошенными, ненужными, они беспомощны и пассивны. Другие группы населения жалуются на недостаточную и несвоевременную помощь, равнодушие приезжих, нехватку информации. Подозрительное отношение к властям, мнительность, настороженность населения района отмечались многими наблюдателями.
Упомянем также о социальной напряженности, вызванной просчетами, проступками, а иногда и преступлениями, совершаемыми руководством на различных уровнях. Может ли, например, «средний» человек спокойно воспринимать информацию об ошибках при размещении АЭС в густонаселенных районах? Даже менее значительные просчеты при благих намерениях властей («антиалкогольный указ», необоснованное введение чрезвычайного положения и др.) могут надолго возбудить население. Что касается намеренных действий, то тут ситуация кажется еще более опасной. Преступления советского режима в отношении больших групп населения («раскулачивание», насильственное переселение народов, репрессии), несомненно, породили в обществе острую напряженность, которая достигла своей кульминации к середине 90-х гг.
Вместе с тем социальная напряженность является необходимой, хотя и непостоянной составляющей существования любого сообщества. На микроуровне человек, переживая это явление как стресс, вырабатывает к нему «иммунитет», что становится необходимой частью его общественной культуры. Напряженность в тех или иных формах и аспектах сопутствует людям всю жизнь.
На макроуровне социальная напряженность как бы встраивается в цивилизационные процессы, она пронизывает все мировое сообщество. По мнению А.С. Ахиезера, мы имеем дело с дуальной оппозицией, могущей принимать форму бесконечного разнообразия полюсов. Речь идет лишь о том, что надлежит и воспроизводить лишь ее позитивные характеристики, охраняя общество от деструкции.
Этот автор выдвинул интересную идею, что существует так называемая конструктивная напряженность, выполняющая функцию преодоления социокультурных противоречий. Вектор этой напряженности направлен против дезорганизации, энтропийных процессов1. Действительно, социальная напряженность при некоторых обстоятельствах может мобилизовать массы, усилить позитивные процессы (например, экологическое движение).
Согласно исследованиям (в том числе эмпирическим), проводившимся в РАН (В.О. Рукавишников), социальная напряженность проявляется прежде всего на социально-психологическом и поведенческом уровнях и характеризуется следующими особенностями:
* распространением настроений неудовлетворенности существующей ситуацией в той или иной жизненно важной сфере общественной жизни (в начале 90-х гг. социальная напряженность проявлялась в недовольстве стремительным ростом цен, инфляцией, оскудением потребительского рынка, отсутствием личной безопасности, загрязнением окружающей среды);
* утратой доверия к властям, падением авторитета власти и власти авторитета, пессимистическими настроениями, циркуляцией всевозможных слухов. В обществе в целом, как и в отдельной территориальной общности, возникает атмосфера массового психического беспокойства, эмоционального возбуждения;
* на поведенческом уровне социальная напряженность выливается в стихийные массовые действия (ажиотажный спрос, скупка товаров и продуктов питания «на черный день» и т.д.), в разного рода конфликты, митинги, демонстрации, забастовки и иные формы гражданского неповиновения и протеста, в вынужденную и добровольную миграцию в другие регионы и за границу;
* на региональном уровне социальная напряженность нередко связана с ростом активности различных общественно-политических формирований в борьбе за влияние в массах и за власть, с деятельностью разного рода экстремистских групп, в том числе националистического толка, с активизацией преступных элементов и т.д.
П о к а з а т е л и
На основании этих характеристик можно построить систему показателей, позволяющую осуществлять измерение степени (уровня) напряженности в обществе или конкретной территориальной или профессиональной общности. В таких системах, как правило, используются прямые и косвенные индикаторы (показатели, учитываемые официальной статистикой, и показатели-переменные, значения которых могут быть получены только в ходе социологического мониторинга общественных настроений и оценок).
В систему показателей непременно входят показатели, характеризующие сферу субъективного: мнения людей относительно тех или иных событий, действий, их оценки степени удовлетворения своих жизненно важных потребностей, ожиданий решения проблем, затрагивающих их интересы, уровень доверия к правительству и руководителям более низких рангов; оценки соблюдения прав человека, состояния охраны общественного порядка и личной безопасности, экологической ситуации, состояния межнациональных отношений, возможности возникновения конфликта, вероятного поведения в предполагаемых ситуациях, альтернатив развития событий в ближайшем будущем и т.д. Обязательно должны учитываться показатели состояния сферы общественного бытия, условий жизни людей: данные о Наличии, частоте и масштабах самих конфликтов, о митингах, демонстрациях и других массовых социально активных действиях, миграционных и эмиграционных потоках, динамике цен, товарооборота и покупательной способности различных категорий населения, структуре и динамике преступности, данные медицинской статистики и др1.