Материал: Конь Р.М. - Введение в сектоведение - 2008

Часть 4. Православный подход к сектантству

Конфессиональная анонимность

Под конфессиональной анонимностью понимают намеренное сокрытие вероисповедной или религиозной принадлежности с тем, чтобы войти в доверие к человеку (обычно религиозно необразованному)

ивовлечь его в секту. Но подобная практика не является отличительной особенностью современных сектантов и известна издавна. Еще Христос предостерегал Своих учеников от лживых пророков, которые придут во имя Его в овчих одеждах (см.: Мф.7,15) и многих прельстят (см.: Мф.24,5) — т. е. будут говорить о покаянии, спасении

ипророчествовать. Это предсказание сбылось уже в первые годы существования Церкви865.

Примеров из дальнейшей истории Церкви множество. Апокрифы, книги еретиков, надписанные именами святых (например, аполлинариевы подлоги), использование церковной символики — обычная практика еретиков866. В России этот способ пропаганды использовался и жидовству-

865Благодаря проповеди апостола Павла галаты уверовали во Христа и радостно приняли весть

оспасении. Но по отшествии апостола пришли к ним какие-то проповедники тоже с благовестием

оспасении, тоже проповедовали во имя Христа, но их проповедь была нецерковной. Таким образом, уже в апостольское время было положено начало анонимной проповеди. См.: Феофан (Говоров) Затворник, свт.. Письма о вере и жизни. М., 1999. С. 54.

866Проф. И. В. Попов, анализируя причины обращения блаженного Августина в молодые годы в манихейство, отмечает, что «он оказал им доверие и отдал предпочтение пред языческими философами потому, что не сомневался в христианских основах их доктрины. Они выдавали себя за христиан, а имена Иисуса Христа и Духа Утешителя не сходили у них с языка. С этими именами, правда, они соединяли понятия, не имевшие оправдания в Евангелии, но для молодого катехумена, очень слабо осведомленного в действительном значении церковного учения, это не могло быть ясно с первых шагов его сближения с еретиками. С другой стороны, он видел в них не только христиан, но и философов, потому что они надевали на себя личину свободных исследователей истины. Они с презрением говорили об авторитете, убеждали не поддаваться его устрашающему влиянию и не допускать, чтобы в свободном шествии к истине доказательства заменялись приказаниями. Себя самих они противопоставляли в этом отношении церкви; по их словам, они никого не принуждают к вере, прежде чем докажут бесспорность своего учения чисто рациональным путем. Они обещали указать путь к Богу и освободить его от заблуждений при помощи одного только разума и общедоступных, для всех убедительных доказательств». См.: Попов И.  В.. Личность и учение блаженного Августина. Сергиев Посад, 1917. Ч. 1. С. 84.

366

3. Сектантская тематика в русском богословии с 1988 г.

ющими867, и хлыстами, и скопцами868. Данный метод использовали пропагандисты Евангелического союза в середине XIX в. в Российской империи: они тщательно скрывали свою миссионерскую принадлежность и прозелитическиецели869.Такимобразом,конфессиональнаяанонимностьтакже не является отличительной чертой современного сектантства.

Синкретизм и эклектизм сектантских доктрин

Признаком тоталитарного сектантства объявляется якобы невиданный ранее синкретизм и эклектизм их доктрин, вызванный глобализацией распространения религиозных идей. Однако синкретизм был одним из принципов образования сект задолго до XX в. Он имел место в гностическом движении, охватившем как язычество, так и христианство. Он присущ некоторым традиционным культурообразующим религиям, в частности индуизму870.

867 Когда жидовствующие встречали людей, убежденных в Православии, то не осмеливались прямо совращать их в ересь, но, выдавая себя за православных, старались «криво толковать им разные места Ветхого и Нового Завета и таким образом хитро склоняли этих людей к своей ереси». «Когда же кто из православных начинал их самих обличать в ереси, они отрекались от нее с клятвою, величали себя православными и даже проклинали еретиков, считая клятву и проклятие за ничто». Поэтому крайне трудно было вести борьбу с ними. См.: Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. M., 1996. Кн. 4. Ч. 1. С. 58.

868Особым лицемерием, двоедушием и неискренностью отличались хлысты. Они всеми силами старались скрыть свое отступление от Церкви и показаться в глазах духовенства и народа самыми лучшими прихожанами, верными и преданными сынами православия. С этой целью хлысты посещали храмы, высказывали внешне уважение к священнику, пользовались Библией, но делали все это только для более облегченного совращения православных в секту. Поэтому на Третьем миссионерском съезде, проходившем в Казани в 1897 г., был поднят вопрос о том, можно ли вообще среди таких людей вести миссионерскую работу. См.: Буткевич Т.  И.., прот.., проф. Обзор русских сект и их толков. Харьков, 1910. С. 68. Вопросу опознания хлыстов и скопцов было посвящено специальное исследование Кальнева М. «Как опознать хлыстов и скопцов, отрицающих свою принадлежность к сектам, и какие меры борьбы с ними». См.: Русские сектанты, их учение, культ и способы пропаганды / Под ред. Кальнева М. А. Одесса, 1911. Таким образом, хлысты формально и чисто внешне более 200 лет пребывали в видимом общении с Церковью. См.: Кальнев М.  А.. О пастырско-мисси- онерских и церковно-дисциплинарных мерах по отношению к хлыстам и последователям других мистических сект / Журналы заседаний VI Отдела высочайше учрежденного Присутствия при Святейшем Синоде для разработки подлежащих рассмотрению на Поместном Церковном Соборе вопросов // Журналы и протоколы заседаний высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия. СПб., 1907. Т. 4. С. 20.

869См.: Алексий (Дородницин), еп.. Религиозно-рационалистическое движение на юге России во второй половине XIX столетия. Казань, 1909. С. 217.

870«Характерной чертой индуизма следует считать то, что он непрерывно расширяется за счет впитывания так называемых культов племен», то есть за счет процесса индуизации племен. См.: Гусева Н.  Р.. Познакомимся с индуизмом. М., 1999. С. 30.

367

Часть 4. Православный подход к сектантству

Но иногда высказывается мнение, что синкретизм современных сект не похож на имевший место в древности, в частности у гностиков, где якобы он носил возвышенный, интеллектуальный характер. Но гносис, по мнению патролога профессора И. П. Попова, был неоднородным, и до нас дошли памятники гностической литературы, лишенные философии871. Специфической чертой тоталитарного сектантства считается глобальное распространение религиозных идей благодаря новым информационным технологиям. Но этими же технологиями пользуются не только секты, но практически все религиозные организации. Поэтому нет никаких оснований как-то выделять в этом отношении сектантов.

Приспособленность сект к массовой культуре, сращение с международным бизнесом, средствами массовой информации и спецслужбами отдельных государств

Что же касается приспосабливаемости сект к массовой культуре, то в принципе сама постановка вопроса не совсем правильна. Если исходить из того, что религиозные ценности предопределяют культурные, то массовая культура должна рассматриваться как порождение примитивной религиозности. Сектам в такой ситуации нет потребности приспосабливаться под массовую культуру, поскольку она для них является естественной средой обитания, и в такие секты приходят люди, чье представление о духовной жизни соответствует религиозным стандартам этой культуры.

В то же время все религии, все религиозные организации возникают и реализуют свои задачи в конкретных исторических, политических и культурных условиях, которые накладывают отпечаток

871 Подобное заявление строится на упрощенном представлении о гностицизме, которое было преодолено в русском богословии в начале XX в. По этому поводу известный патролог профессор Попов И. П. писал, что в его время еще существовало устаревшее представление о сущности гностицизма, как явлении философского порядка. Но в научных исследованиях того времени тогда было установлено, что «гносис, знание, в котором гностики полагали свое преимущество, есть знание не столько философское, сколько религиозное, особая осведомленность в средствах и способах спасения, по большей части магических, от власти демонических сил. Соответственно этому и гностические системы были мозаикой из всевозможных мифологических образов и только немногие из них в качестве элемента второстепенного содержат в себе некоторые философские тенденции. Таково валентианство и те загадочные гностические сочинения, на основании которых Ипполит излагает учение Симона мага и Василида в своих Philosophoumena. Наоборот, гностические учения, дошедшие до нас в коптских памятниках, совершенно чужды философии». См.: Попов И.  В.. Личность и учение блаженного Августина. Сергиев Посад, 1917. Ч. 1. С. 87.

368

3. Сектантская тематика в русском богословии с 1988 г.

на их деятельность. В этом отношении специфические черты какойлибо исторической эпохи приобретают появившиеся в этот период секты. Влияние каждой культурной эпохи заметно во всех религиях, а не только в возникших в этот период сектах. Но культурологические особенности той или иной группы никогда не принимались в качестве богословских признаков сектантства. Сотрудничество религиозных организаций со спецслужбами не является типично сектантской особенностью.

XX век как время возникновения тоталитарных сект.. Неисторичность этой теории

Право на существование теории тоталитарного сектантства выводят из того, что в XX веке произошло некое качественное изменение, так как появилось такое не существовавшее ранее понятие, как тоталитаризм. Первоначально он явил себя в политической ипостаси. Во второй половине XX в. возникли секты, которые называются тоталитарными. Таким образом, политическая система рассматривается причиной появления качественно нового типа религиозного сектантства.

Однако часть сект, причисляемых к этой категории (иеговисты, мормоны и «Христианская наука») возникла еще в XIX в. Ввиду явного исторического несоответствия теории и фактов, названные секты были объявлены предтечами тоталитарного сектантства872. Если допустить существование сект-предтеч, то получается, что религиозный тоталитаризм предшествовал политическому, и, следовательно, утверждение о политическом тоталитаризме как причине тоталитаризма религиозного неубедительно. Это свидетельствует о внутренней противоречивости тоталитарной доктрины, ее надуманности и в конечном итоге неисторичности.

Время отсчета появления тоталитарных сект выбрано не случайно. Известно, что на Западе с XVIII в., эпохи Просвещения, идет

872 Поскольку в XX в. появились новейшие технологии контролирования сознания, которые «раньше попросту еще не были изобретены. При современных скоростях передвижения, технологических новшествах, обилии информации и умении манипулировать ею контролирование сознания принимает массовый и тоталитарный характер, что ранее было попросту недостижимо». Отсюда делается вывод, что мы имеем дело с некой новой реальностью в развитии сект, ранее Церкви неизвестной. См.: Дворкин А.  Л.. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Нижний Новгород, 2000. С. 48.

369

Часть 4. Православный подход к сектантству

процесс движения вспять, от ценностей христианства к языческой этике и языческому миросозерцанию, ставящему человека в центр вселенной и рассматривающему этого падшего человека как меру всех вещей. Торжество идей языческого происхождения закреплено во «Всеобщей декларации прав человека» в 1948 г873.

В соответствии с этой Декларацией религия объявляется частным делом каждого, главное, чтобы он признавал «общечеловеческие» ценности. В результате права человека были провозглашены в качестве мировоззренческого стандарта, с позиций которого стала оцениваться деятельность любых групп и сообществ. Поэтому мы имеем дело не с появлением новой религиозной реальности — тоталитарных сект, а с новым подходом к сектам, согласно которому их учения и практика объявляются тоталитарными.

Кроме того, использование термина тоталитарный в отношении сект нельзя признать удачным еще и потому, что он употреблялся для характеристики всех религий, в том числе и христианства. Протоиерей Георгий Флоровский, описывая столкновение христианства с цивилизацией римского эллинистического мира, отмечает, что ранние христиане чувствовали себя «Новым обществом, Новым Градом, Градом Божиим (курсив прот Г. Флоровского. — Р К.). Но был и другой Град, всеобъемлющий и строго тоталитарный, а именно Римская империя, которая саму себя воспринимала как Империю с большой буквы. И она претендовала на то, чтобы быть Градом всеохватывающим и единственным. Она требовала подчинения себе всего человека, так же, как Церковь требовала всецелой принадлежности человека Богу. Не могло быть и речи о разделении власти на светскую­

идуховную, так как Римское государство не допускало автономии „религиозной сферы“, и участие в государственном религиозном культе рассматривалось как проявление политической благонадежности

иисполнение гражданского долга»874.

Таким образом, гипотеза о появлении в XX в. качественно нового типа сектантства ненаучна и неисторична. Неисторичность этой теории еще одно свидетельство того, что она не может быть названа богословской. По мнению прот. Г. Флоровского, «богословское сознание должно стать сознанием историческим, и только в меру своей

873См.: Кирилл (Гундяев), митрополит Смоленский и Калининградский.. Обстоятельства нового времени. Либерализм, традиционализм и моральные ценности объединяющейся Европы // НГ-рели- гии. 1999. №10 (26 мая).

874Флоровский Г.., прот.. Избранные богословские статьи. М., 2000. С. 259.

370