Материал: Конь Р.М. - Введение в сектоведение - 2008

3. Сектантская тематика в русском богословии с 1988 г.

историчности может быть кафолическим. Нечувствие истории всегда приводит к сектантской сухости или школьному доктринерству»875. В историчности прот. Георгий Флоровский видит «залог творческой производительности»876.

3.3.3. Сопоставление учения современных сект с осужденными Церковью ересями

Учения, проповедуемые так называемыми тоталитарными сектами, не представляют собою никакой новизны. Они повторяют в общих чертах, а порою даже в частностях, осужденные Церковью лжеучения. Так, религиозные доктрины некоторых из них представляют собою ярко выраженный монизм чувственного и сверхчувственного (мормоны, кришнаиты, богородичники, сайентологи, теософы, антропософы, гурджиевцы, муниты) или дуализм (виссарионовцы). Если в монистических доктринах присутствует идея божества, то оно мыслится имманентным миру, а материя — совечной ему. Эти доктрины утверждают, будто духовный и чувственный мир возникают сами по себе, оформляясь в ходе эволюции материи (мормоны, теософы, антропософы, виссарионовцы), либо чувственный мир появляется в результате необходимости, но не творится Богом свободно из несущего.

Если в учении сект, вышедших из христианского мира, присут­ ствует идея личного Бога, то Он мыслится по образу ветхозаветного Единого Бога Иеговы, и отрицается учение о Святой Троице (иеговисты, пятидесятники-единственники). В том случае, когда формально исповедуется учение о Троице, то оно иногда сводится к модализму или эволюционирует в четверицу, как у богородичников, учащих

оСофии как четвертой ипостаси.

Взависимости от представлений о мире и о Боге личность Христа воспринимается по-разному: обычным человеком (иеговисты, мунисты); Сыном Божьим, как одним из модусов божества («Поместная церковь»); посланником Божьим, но не Богом (виссарионовцы); Сыном Божьим, но не Единородным и не Первородным — таких, как Он якобы нескончаемая вереница (мормоны). Для нехристианских

875Флоровский Г.., прот.. Пути русского богословия. Париж, 1937. Вильнюс, 1991. С. 507.

876Там же.

371

Часть 4. Православный подход к сектантству

сект, например, кришнаитов — Он гуру, учитель, одно из проявлений божества, как Будда или Мухаммед. Теософы, антропософы, рериховцы видят в Нем представителя, агента небесных иерархий, посланного для распространения спасительного знания.

Антропологические идеи сектантов включают в себя учения о предсуществовании душ (мормоны), их переселении из тела в тело (мормоны, виссарионовцы, кришнаиты, теософы, антропософы); адвентисты и иеговисты отвергают двухсоставность природы человека

ибессмертие души. Мормоны, виссарионовцы, муниты, адвентисты, иеговисты, кришнаиты, теософы, антропософы, мунисты отрицают вечность адских мучений.

Все секты, вышедшие из христианского мира (баптисты, адвентисты, иеговисты, пятидесятники, харизматы, мормоны, новоапостольники), отрицают православное учение о нетварной природе благодати, в сотериологии все отвергают посредническую роль Церкви в деле спасения (за исключением новоапостольников) и отрицают ее Таинства, а также почитание Божьей Матери, святых, Ангелов, икон

иКреста. Некоторые из сект (новоапостольники, мормоны, муниты) учат о продолжении Откровения Божия в мире.

Все вышеназванные заблуждения были осуждены Церковью на Соборах, и они не представляют собою новизны. На Первом Вселенском Соборе осуждены ариане, на Третьем — не почитающие Деву Марию Богородицею, на Пятом — учение о предсуществовании душ, на Седьмом — иконоборчество, на Поместном Соборе 1076 г. — заблуждения Иоанна Итала, которые вошли с Синодик в Неделю торжества Православия. Часть его положений, затрагивающих «новшества» современных сект, приводятся ниже.

«3. Предпочитающим глупую внешних философов так называемую мудрость, и следующим за их наставниками, и принимающим перевоплощение человеческих душ или что они, подобно бессловесным животным, погибают и переходят­ в ничто, и вслед­ ствие этого отрицающим воскресение,­ суд и конечное воздаяние за жизнь — анафема.

4.Учащим о безначальной материи и идеях или о [бытии,] собезначальном Содетелю всех и Богу, и что небо, земля и прочие творения — присносущны и безначальны­ и пребывают неизменными,

изаконополагающим против сказавшего: «Небо и земля мимоидут, словеса же Моя не мимоидут», т. е. без труда пустословящим и при­ водящим Божественную клятву на свои головы, — анафема.

372

3.Сектантская тематика в русском богословии с 1988 г.

6.Не принимающим чистою верою и простым вседушевным сердцем­ предивные чудеса Спасителя нашего и Бога и пречисто родившей Его Владычицы нашей и Богородицы­ и прочих святых и пытающимся при помощи доказательств и софистических словес окле­ ветать их как невозможные или перетолковать по своему мнению

ипредставить­ по собственному разуму — анафема.

7.Проходящим эллинские учения и обучающимся им не ради только обучения, но и следующим их суетным мнениям­ и верующим в них как в истинные и таким образом настаивающим на них как на имеющих крепость, так чтобы и других один раз тайно, другой раз явно к ним приводить и учить без сомнения, — анафема.

8.При помощи иных мифических образов переделываю­щим от себя самих нашу образность, и принимающим­ платонически идеи как истинные, и говорящим, что самосущная материя оформляется от идей, и открыто отметающим самовластие Содетеля, приведшего все от несущего­ к бытию и как Творца, господственно и владычески положившего всему начало и конец, — анафема.

9.Говорящим, что в конечном и общем воскресении человеки воскреснут и будут судимы с другими телами, а не с теми, с которыми прожили в настоящей жизни (потому что они истлевают и погибают), и болтающим пустое и суетное, в то время как сам Христос и Бог наш и Его ученики­ (а наши учители) так научили, что человеки с какими телами пожили, с такими и будут судимы, и, кроме того, также великий апостол Павел подробно преподал истину в слове о воскресении при помощи пространных образов и обличил инако мудрствующих как безумных законоположников — против таковых догматов

иучений — анафема­.

10. Принимающим и передающим суетные эллинские глаголы, что существует предбытие душ, и что все произошло и привелось не из несущего, и что существует конец­ мучений или новое восстановление тварииделчеловеческих,ивводящимтаковымисловесамиЦарствоНебес­ ное как всецело разрушаемое и преходящее, о каковом сам Христос и Бог наш научил и передал, что оно вечно и неразрушимо, и мы получили через все ветхое и новое Писание, что мучение бесконечно и царство вечно, — таковыми­ словесами себя самих погубляющим и становя­ щимся виновниками вечного осуждения для других — анафема»877.

877 Лосев А.  Ф.. Очерки античного символизма. М., 1993. С. 862–864. Текст приводится в переводе А. Ф. Лосева по изданию: Успенский Ф. Синодик­ в Неделю Православия. Сводный текст с приложениями. Одесса, 1893. С. 14 –18.

373

Часть 4. Православный подход к сектантству

В 1351 г. на Константинопольском Соборе было осуждено лжеучение о тварной природе благодати, в его актах, в частности, сказано: — «…не исповедующим, что… Божественнейший Свет не есть ни тварь, ни сущность Бога, но — нетварная, естественная благодать, воссияние и энергия, нераздельно и вечно происходящая от самой Божественной сущности, — анафема; — … не хотящим мыслить, что как единение Божественной сущности и энергии неслиянно, так и различие их нераздельно… — анафема; — не исповедующим, что Божественная сущность «совершенно необъемлемая и не участвуема, участвуема же Божественная благодать и энергия, — анафема»878.

После XIV в. принципиально новых религиозных систем не появилось879. Таким образом, современные секты никаких новых идей не изобрели, а исповедуют осужденные Церковью заблуждения.

3.3.4. Сопоставление святоотеческого подхода к сектам с методологией теории тоталитарного сектантства

Чем не занимаются некоторые сторонники антикультовых теорий, так это сопоставлением своего подхода к сектам с церковным, святоотеческим опытом противостояния им. Они утверждают, что «мы почти ничего не можем найти у святых отцов, так как с этими проблемами им не приходилось сталкиваться» (т. е. с невиданными ранее синкретизмом и эклектизмом, приспособленностью к массовой культуре,

878Цит. по: Лосев А.  Ф.. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1993. С. 863–864, 895–897.

879Одним из самых распространенных движений современности является движение «Нью эйдж». По мнению католического исследователя Дж. Стеффона, «в учении „Нью эйдж“ нет никакой новизны — в сущности, это обновленное язычество». См.: «Нью эйдж» и новоязыческие движения // Миссионерское обозрение. 1999. №7. С. 11. Архимандрит Даниил Бамбанга Дуи Баянторо (родом из Индонезии, до обращения в христианство был мусульманином, затем обратился

вхристианство, был на Афоне, получил православное образование; в настоящее время занимается переводом богослужения и книг и миссией среди мусульман в Индонезии), касаясь проблем, с которыми сталкивается православная миссия в Юго-Восточной Азии, пишет: «подобно тому, как святые отцы, сталкиваясь с эллинским язычеством, иудаизмом и гностицизмом, пытались представить Евангелие понятно для людей того времени, православное богословие, в контексте индонезийской миссии, встречается с аналогичными проблемами. Вот эти проблемы: 1) исламская составная, которая имеет сходство с иудаизмом; 2) индусско-буддийская составная, которая имеет сходство

сэллинским язычеством; 3) мистическая составная, называемая по-явански «Kebatinan» («тайное убеждение»), что имеет сходство с гностицизмом (это — смешение древнего шаманистического анимизма, с одной стороны, и индусско-буддийской мистики, с другой; оно подразделяется на многие мистические деноминации и группы, подобно древним гностикам); 4) секулярно-материалис- тическая составляющая современного мира». См.: Православная Церковь в Индонезии // Миссионерское обозрение. 2001. №12. С. 9.

374

3. Сектантская тематика в русском богословии с 1988 г.

использованием слабостей демократических систем современных государств, сращенностью с международным бизнесом, СМИ и спецслужбами и т. п.).

Более того, они считают, что бесполезно приводить святоотеческие аргументы в полемике с иеговистами, так как святоотеческие писания не являются для них авторитетом, и иеговистов нельзя считать христианами. Однако такое отношение к святоотеческому наследию свидетельствует о начетничестве, восприятии святоотеческого наследия как некоей формулы, выработанной для конкретного случая,

ане о творческом подходе к этой сокровищнице церковного опыта.

Усвятых отцов нет конкретных аптечных рецептов на все случаи жизни, ибо их невозможно предусмотреть, но творческий подход к их наследию не сводится к заучиванию когда-то разработанных доводов против еретиков и слепого их повторения, а предполагает усвоение некой внутренней логики, интуиции, последовательности развития святоотеческой мысли, отмечает прот. И. Мейендорф880.

Древние отцы не сталкивались с электронными средствами передачи информации, но они постигли законы внутренней жизни человека, выявили генетическое родство и преемственность страстей между собою и формы их проявления в жизни человека, что помогло им избавиться от немощей и достичь единения с Богом. Новые способы передачи информации это лишь средства ее доставки к человеку, но человек по своей природе остался прежним.

Противостояние сектантству не исчерпывается отстаиванием прав людей, попавших в секты, не сводится оно и к вскрытию внутренних противоречий как доказательства несостоятельности их учений. Суть борьбы с сектантством — это свидетельство об Истине

ввопросах, в которых заблуждаются сектанты. При таком подходе к сектам эффективно им противостоять без опыта святых отцов просто невозможно.

Оважности обращения к святоотеческому наследию для нашего времени в начале 1950-х гг. размышлял протоиерей Георгий Фло­ ровский. Это было время, непосредственно примыкающее к контр­ культурной революции на Западе, одного из важных факторов возникновения и развития сект; поэтому его взгляд на проблему «конкурирующих евангелий» или «чуждых идеологий» для нас актуален, поскольку он непосредственно соприкоснулся с этой ситуаций.

880 См.: Мейендорф И.., прот.. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001. С. 12.

375