Вот это, дак я помню, а дома все вроде как дома, жили дак. Ну в бани иногда ведь бываешь. Были ведь по-чёрному бани, я ещё запомнила, которые топились, дым прямо шёл в баню, без трубы. А потом уже хорошие эти стали баенки строить. Дак тоже ведь в это, как-то страшновато конечно в эти бани дак. Ходили чё-то там (смеётся). Ну вот в более цивилизованное время-то, видите, уже. Вам бы надо кого-то постарше поспрашивать-то вот.
МГ: Спрашиваем тоже. А про дом можете еще подробнее рассказать? Вы там искали..
Нам хотелось найти или денежку или, там, что-то вот может быть из золота, или посуду или что-то. Ну какие-то осколки находили вот вот, знаете, вот типа вот, ну вот может, мраморный кусочек или вот. Мы же не понимали, что-то ну чувствовалось, что там, наверное, действительно жили не из бедных, но ценного по-моему мы и не помню, ничего мы такого не находили. Не знаю.
МГ: А духов Вы не вызывали в детстве?
Нет, мы дак не вызывали. Я говорю, что мы более современно жили. Тем более, я в пятнадцать лет уехала уже в город. В девятнадцать я приехала уже на работу. Ну дак тут некогда уже было ничего, ни. Мне кажется, вот бабки, которые, у которых ещё память хорошая, дак вот этих надо всё спрашивать. Они все в эти часовни, они всех, видите, старых купцов вот этих помнят. Я дак со слов только, а они всё помнят. Что вот у этой же у бабушки, у Любы Уразовой сестра работала экономкой вот этих Оленевых, богачей, где щас больница. Дак она много рассказывала, что барыня устраивала там ко.. на пианино играла и Чесноков, знаменитый артист, этот Чесноков в оперном театре пел, приезжали к нему, устраивали балы и всё такое. Она тут вроде с кем-то загуляла, дак барин мясо.. мясом куском таким ногой как хлопнул, она только успела дверь закрыть. Да, ревновал, и вот, чучела птиц там висели, да на чердаке гардеробы-то с одеждами, с этими платьями-то, с зонтиками-то, целые прямо там, говорят, висели и всё. А потом все их. Дак вот тоже говорили, что они которые закопали, которые успели увезти. Здесь очень много было. Вот этот и Тихомиров, церкви-то ему принадлежали, какой-то был. Вот эти Оленевы, купцы. Винницкий, поляк, вото строил канал-то этот. Как бы на Маринке. Не то, что строил, а он, видимо, вот этим был… ну всеми шлюзами-то главный-то там. Дак тоже в каретах, да всё разъезжали. Потом ведь фабрика здесь же картонная была. Немец какой-то вот был, фамилию… Тетя Люба вот всё знает.
МГ: Но интересно именно из Вашего детства. А не хоронили Вы в детстве зверей?
Ну, птичек-то как же. Вот если птичка умрет, или там, собачка, что-то дак захоранивали и ставили крестик и ходили как бы на поминки туда вот. Ну, не.. небольшое время походим, а потом забывается. Ходили, а как же как же. Также могилочку, всё и уберём, и цветочки принесём, и крестик из палочки так сделаем, и тут и покрошим, пусть они как бы покушам, как ритуал вот соблюдается, се йчас-то ходим к своим родственникам на кладбище, так и тут, да.
МГ: Вы старались сделать как настоящий ритуал или…
Нет, настоящий, настоящий делали. Что ворону найдём или воробушка где-то мёртвого. Всё также там. Уж не.. гроб не делали ведь. Ямку выроем, там устелем чем-то листиками или пёрышками или чтобы там, завернём может в тряпочку как-то. А потом холмик и крестик и всё и. И потом ходили. Еды возьмём из дому и вот что пойдём, соберёмся, не один там человек, а кучкой детей приходили. Такой ритуал.
МГ: А Вы могли бы ещё вспомнить, что о Вас рассказывали родители? Вот Вы говорили, что в садик ходили, не ели булки, а ещё что-то помните такое яркое?
(Смеётся) Дак вот яркое… Вот, например, праздник если какой, дак вот гармонист, у нас такой горбатенький был мужичок, он всегда приходил, и, значит, дак все как-то пляшут вот чё-то помню, что вот. То вот фотограф вот зафотог.. Вот какие-то такие вот отдельные моменты. Ну что, не знаю, чего вот ещё. Вот это так мне мать рассказала, я-то, например, не помню, что я эту олажку да дырку. Это уже мать вот рассказала, что ты в садик не ходила, маленько походила, и мы тебя сняли, заставили нас снять, что ты ничего не ела. Вот а так дак я не знаю.
МГ: Больше ничего такого не рассказывали?
(Смеётся) Ну я знаете, такая, я была смешная, я например, Вам расскажу сейчас про себя, про детство. Вот это я тоже, даже это я запомнила. Это я ещё тоже не ходила в школу. Я Вам говорила тогда, что приказывали жить на квартирах-то, выпускали вот людей, которые строили этот канал-то, первую-то систему, а потом всё прекратилось, они уехали. Вот во второй половине, у нас дак семейная пара жила, а там жили две, нет три холостые девчонки. Они жили в Шекснинском районе, Чопсэра, деревня такая, Чопсэра. И в отпуск вышли и поехали. А раз я такая смешная была, им для веселья, они у моей матери попросили, что «Можно нам взять её в деревню к нам? Мы на пароходе её свозим и привезём». Вот мать отчаянная была тоже, с незнакомыми людьми. Вот я Вам и говорю, что раньше было вот это всё более свободно. Вот мы поехали. Ехали мы, значит, на пароходе до Шексны. А там, значит, мы слезли на этой. Да, и на пароходе я потерялась. А потерялась, эти девки сказали: «Мы сейчас, если её не найдём, значит, бросимся в воду и всё, потому что как мы вернёмся, и без Людки. Мать тут с ума ведь сойдёт, да и нас в тюрьму». А я забралась в капитан.. в капитанскую рубку, ну мне, раз я такая любознательная, вот, запёрлась туда. И сидела там долго. Но капитан-то уж понял, что забеспокоятся, он объявил там по этому, что «девочка, чья девочка у меня сидит в капитанской, этой, кабине, в рубке». И девки прибежали, меня схватили, что уй, дак уж потом никуда не отпускали. Вот приехали мы на.. в эту в Шексну, на станцию, а там, значит, очень далеко до деревни надо идти пешком. И вот, я помню, мы шли полями, рожь или пшеница такая высокая, мы дорогой идём, идём, я вся устала, меня там поднесут, я опять иду. Но потом ихние родственники на лошади, на телеге нас встретили. И привезли, значит, туда, в эту деревню. Пруд был, бани, баней не было вообще, мылись в печках. Вот. И такие люди-то, вот, например, наша уже деревня, где мы жили, конечно, мы считались у-уй цивилизация. Там грязнули, можно сказать, ну такое, не любили прибираться в домах, всё это плохо. Мне это так всё казалось дико. Я командовала, значит, там, в каждый дом приходила, и значит, что это такое, у вас такой беспорядок. Люди меня уже боялись, закрывали даже двери. Но в кон.. мы месяц там жили, раз они в отпуске. В конце концов, они стали мало-мальски веники по.. я их научила, что вот веники вы ломайте из берёзы, верёвочкой завязать вот как это, всё что подметайте, ну что более или менее-то наводите порядок. Дак они, значит, потом-то мало-мальски наводили поряд.. а другие уж закрывались, меня не пускали. Но, значит, когда уезжали, дак они сказали, слава Богу, уезжайте и увозите эту девку, надоело нам за месяц со своей порядной. Вот это я вот запомнила, такой случай был. Значит, чё-то ещё хотела, мысль, пока это рассказывала, кака-то мысль мелькнула… что-то тоже из своего детства. Пока-то выключи. (Разрыв записи)
Когда, значит.. на первом или на втором курсе я училась в педучилище, нас тоже отправили в деревню, в Грязоветский район, нашей Вологодской области, в Грязоветский район на практику. Садиков там не было, надо было самим организовать детскую площадку, потому что сенокосная и такая уборочная страда, детей девать некуда. Вот мы приехали, значит, две девчонки после десятого класса они учились, а я вот, после, значит, восьмого. Ну, прикрепляли, как бы помоложе ребёнок, девчонка к более старшим. Ну, мы приехали в этот Грязовец, в РОНО, а нам сказали, что вот, поезжайте, станция Прохладная там какая-то. На поезде мы доехали, а туда нас встретили, тоже лошадь пришла. Вот до какой-то деревни нас привезли на лошади. Пришли мы к председателю колхоза, нам выделили дом. Сказали, вот вам дом, сами топите, сами варите, получайте продукты. А продукты на фермах, мясо, картошку, там, молоко. И всё, не игрушек, ничего, ну садов не было. Мы сами своими руками делали всякие бумажные игрушки. Вот из папье-маше, яблочки, там, огурчики всякие. Вот как сейчас помню. Кое-каких наделали игрушек, спали дети на полу. Там они принесли с собой к.. чего-то там, одеяло, может, подушку, значит, мы расстелили. Печки эти русские топили, ну, конечно, чё, я не.. ой. Варили из этого, из мяса, из молока, из картошки и сами тут же ели. Вот. Жили на квартирах. Кто нас приютил, меня вот тётка тут приютила, помню. Дак у ней пчёлы были, дак она меня этим, соты, вот такие соты-то прям с мёдом. Чай пили, всё в общем, хорошо. А кино показывали в сарае. Вот такое привозное. Моталось, сколько-то покажет, опять перерыв, пока плёнку вставят, опять, дак по.. не по одному часу, на лавках на таких, в этом, в гумне, в сарае сидели, и вот это кино. Там я с парнем познакомилась. (Смеётся) На фотокарточке ещё есть. Вот. Ну а потом уехали дак, уже ни парней, никого этих не помним. Но вот такое было, и целое лето, три месяца мы. Вот всё это прора.. с этими ребятами. Ну не так много ребят было, но вот это всё. И маленьких, даже не ходили, всякие. Тут уже ясли-сад, и которые и не ходят, и ходят, и в общем, вот такие. С ними бились-водились. Варили и всё, и ещё не одна, некоторые чё-нибудь с собой и принесут, а так всё сами. И посуду тоже сами они приносили из дому, а мы им мыли тут. Ну, в общем, мы и няньки, и технички, и воспитатели, и всё тут мы. Так.
МГ: Это после первого курса?
Или после первого, или после второго. Вот чё-то немножко не помню. А потом, вот я уже приезжала после третьего, да после четвертого, я здесь вот была на практике, в этом садике. В этот же садик я попала и на работу. После окончания. Вот на фабрике, вот у кладбища там.
МГ: А Вы говорите, фильмы смотрели, а в детстве смотрели тоже фильмы?
Так вот и вот это в клуб-то я и говорила, что бегали, очереди-то там дикие были, да. Как же, как же. Мы.. фильмов никаких тут я не помню, не было, кино. Всё кино-кино-кино. Все любили кино, и взрослые, и дети. И ходили.
МГ: А какие фильмы Вам нравились?
Так и сказки нравились, ведь много было сказок-то раньше. Вот Роу, этот сказочник-то знаменитый, режиссер, поставлено же было полно, «Варвара - краса, длинная коса», да всякие там, про Кощея Бессмертного, да.. и сказки нравились. И нравились, помню, «Застава в горах», дак наверно, тысячу раз проглядели, про пограничников, как бандитов, шпионов, которые через границу переходят. Натисо, я вот даже запомнила, я вот говорю, что вот такие давнишние фильмы. Ну вот, а потом уже вот эти вот все ведь пошли, «Девчата», да «Весна на Заречной улице», да «Девушка без адреса», да это всё, вот эти «Хождения по мукам», «Война и мир». Потом уже я ведь «Советский экран» лет двадцать выписывала, такой тоненький журнал, но он большой. Всё я всё это про артистов чтоб всё знать. Фотокарточки артистов собирала, коллекцию, у меня у-уй, альбомы прямо, целые пачки, вот, да про спортсменов, да про всё.
МГ: А Вам родители деньги давали на кино или еще на что-то?
Да, деньги, деньги, как же. Пять копеек кино, журналы. Ну а журнал я выписывать стала, работать, дак я свои деньги.
МГ: А в детстве Вам давали какие-то карманные деньги?
Ну, немножко давали, потому что в школе тоже какие-то булочки или чего-то продавали.. буфет такой был. Вот, и в кино давали. Ну вот ещё что-то, когда праздник, дак «петушки» ведь на палочках, дак что-то хочется ведь в детстве, сладостей-то какие-то, дак давали иногда, как же, деньги.
МГ: А чтобы постоянно, не было такого?
Нет, так, изредка. Нет, не давали.
МГ: Расскажите, а Дни рождения отмечали у Вас в семье?
Да, Дни рождения отмечали. Тоже подружек приглашали всегда на Дни.. (1нрзб) а маленьки какие-то давали, дарили подарочки. Уж, конечно, очень чисто символические, вот, может, шоколадочка кака-то или что-то такое уж, скромненькое. Ну а родители вкусненько что-то приготавливали и, естественно, не вино, ничего, а чаи. Чай, там, может, морс сделают, пироги, вот такое. Ну и иногда и из еды, там, тушёнка или вот такое уж. Изобилия не было, как теперя, да. У нас матерь, например, очень хорошо, вот безе-то вот это вот. Такие безе, ну как бе.. бе.. в печке прямо пекли. Теперь, «розанцы» назывались, вот так вот в растительном масле в кипящем, как розы такие вот, ой, вкусно. «Хворост» он назывался, а у нас называлось «розанцы». Вот эти калитки, рогульки-то, шаньги, кто где как зовут, а картофельные калитки. Ну, всего напекут. Ну мать всякие пироги пекла, пряженные пирожки на углях, такие вот с песочком да. Ну всяких пирогов напекут, и чаи пьем. Поиграем, поиграем, и снова за стол, прибежим, не один раз за этот стол сядем.
МГ: И мальчиков, и девочек приглашали?
Да, в деревне дак свои всё. Мальчики и девочки, не то, что родню, и вот просто соседей звали.
МГ: А в доме Вы играли часто с кем-то?
Ну вот в доме-то как-то не очень ма.. играли, больше на улице всё. Особенно летом, дак чё, тепло дак чё. Буточки были, я же Вам говорила, у каждого домика, в буточках играли, да везде. Но иногда холодно или что, дак, конечно, родители не запрещали. И в доме играли. Но больше на улице.
МГ: А когда какие-то праздники, все вместе, и взрослые, и дети садились за стол?
Нет, не любители взрослые были, чтобы дети сидели за столами, если вот взрослый какой-то праздник. Они не очень-то это приветствовали, отдельно нам где-то наладят, там немножко. А так это не очень, не очень, не очень.
МГ: А спали все вместе или отдельно?
Нет, нет, мы уже отдельно все спали. Раньше, говорят, дак где-то там. У нас тоже палатья хотя и были, мы с ребятишками любили забираться туда под потолок, полежать там, пошалить там, или чё-нибудь такое. А так у нас кровати были уже. Кровати, вот такие вот типа, диваны-то такие вот подушки вот. Ну, диваны купленные в магазине, только что вот не вот со спинкой, а вот такие, прикладные две-три подушки. Вот эти вот валики тоже съемные были. Но всё уже было уже более современно, всё, комоды, никаких, старья такого не было ничего.
МГ: А комната отдельная у Вас была?
Своя личная?
МГ: Ну, может, не личная, а отдельная детская комната?
Ну, такая, как бы сказать, у меня получалась она проходная, но как бы моя. Да. Тут и кровать у меня была, тумбочка, такая значит. Портреты, раньше ведь не было вот так, ну, картинки какие-то были, а так вот раньше портреты вот, своих же, родни, например, отец, мать на портрете там. Радио, приёмник у нас уже был, телевизора-то ещё не было, а вот радио, приёмник. И пластинки, патефон, это всё было. Ну.
МГ: А ещё не расскажете, родители играли с маленькими детьми, Вы помните?
Вот, слушайте, чё-то не очень. Вот отцу играть было с нами некогда. Честно скажу. Он раз председателем колхоза, он в пять или в четыре утра иногда уйдёт в Девятины. По полям надо все проверить уже, как идёт, дак так что особо.. А мать тоже, скотины, двор, да нас было трое дак. Потом уж брат-то старший, чё тут он. Уехал в ремесленно училище, а мы-то тут маленькие двое. Так мы-то больше двое. Так дед безногий ещё был да. Дак тут особо-то с нами взрослые не играли, мы сами по себе забавлялись всё да, вот это.
МГ: А как Вы считаете, то, как Вас воспитывали, это повлияло на Вашу дальнейшую жизнь?