Как мы видим, в историографии различные направления по-разному относятся к биографическим нарративам крестьян, к их возможностям как историко-культурному источнику. Сравнительно немного внимания уделено взглядам крестьян на самих себя. Среди исследований понимания крестьянством себя и своей культуры нет работ по восприятию и репрезентации современным крестьянством своего детства и его субкультуры. Это обусловило выбор хронологических и территориальных рамок исследования, источников для решения поставленных в дипломе задач. Мы решили взять в качестве источников устные биграфические интервью, так как они нам видятся наиболее выгодными для исследования саморепрезентации крестьянской культуры и выявления самотематизации в крестьянских биографических повествованиях.
Отсутствие внимания в историографии к изучению понимания крестьянином самого себя обусловило и хронологические рамки исследования. Так как для сравнения нет исследований по репрезентации крестьянином своего детства, для того, чтобы была возможность сравнительного анализа текстов разных возрастных когорт, мы решили рассмотреть три группы респондентов: 1920х г.р., 1930х г.р., 1945-1960 г.р. Во время начальной стадии исследования мы заметили, что рассказы респондентов 1945-1960 г.р. во многом отличаются от рассказов первых двух возрастных групп. Уже в 1950-е заметно сильное влияние городской культуры. Поэтому мы решили, что для понимания специфики крестьянской культуры будет важно сравнить воспоминания о детстве людей 1920-1930-х г.р. с поколением, в котором уже произошли сильные изменения крестьянской культуры. Таким образом можно будет увидеть и общее для крестьянской культуры ХХ века, и особенное для указанных периодов в ее развитии. Для изучения крестьянской культуры 1970-2000 гг. перед исследованием необходимо ставить уже другие задачи, в первую очередь проблему сильного влияния города на деревню. В этом случае исследование нужно проводить в более широком контексте всей советской культуры. Изучение этого периода не входило в задачи данной дипломной работы.
Ситуация с изученностью нашей проблемы обусловила и территориальные границы работы. Так как в историографии уже имеются исследования биографических нарративов крестьян, переехавших в город, нам важно было взять интервью у тех, кто не уезжал из сельской местности, и в тех районах, в которых сохранялась некоторая стабильность и преемственность культуры. В целях получения валидных выводов на основе более или менее достаточного количества источников мы решили рассмотреть три региона: Вологодская, Ленинградская и Новгородская области. Нашей целью было собрать материал в компактных локусах, который бы не сильно отличался друг от друга, но в то же время охватом этих локусов репрезентировал некоторый исторически сложившийся регион.
Характеристика источников
Для того, чтобы рассмотреть проблему изучения крестьянской культуры на основе крестьянских биографических нарративов, мы решили взять в качестве источников устные биографические рассказы о детстве, собранные нами в этнологических экспедициях в 2006, 2007 и 2008 гг. в поселениях Вытегорского района Вологодской области. Было собрано 30 интервью с респондентами 1919 - 1964 г.р. Опрос велся с помощью заранее подготовленного вопросника по воспоминаниям о детстве в крестьянской культуре. При составлении вопросника использовались уже разработанные анкеты, также учитывались материалы исследований по истории и этнографии детства в традиционных и современных культурах. Для сопоставления было взято такое же количество интервью с респондентами 1914-1940 г.р., проведенное коллегами из Европейского университета (Санкт-Петербург) в Ленинградской и Новгородской областях по аналогичному вопроснику. Выбор именно таких источников обусловлен тем, что устная форма наиболее выгодна для исследований саморепрезентации крестьянской культуры. Крестьянская культура оставляет мало письменных источников и закрыта для городской академической культуры. В то же время устная традиция для крестьянской культуры наиболее естественна. Выбор используемых источников обусловлен и тем, что такие материалы в контексте изучения нашей проблемы еще не использовались.
Устные биографические воспоминания о детстве имеют свои особенности, которые позволяют делать обоснованные выводы относительно проблемы саморепрезентации крестьянской культуры. С одной стороны, они позволяют выявить представление крестьянина о самом себе. Но с другой стороны дают и ограничения. Автобиографический рассказ - это не просто информация, напрямую переданная из памяти, а текст, в котором сложно переплетаются персональная и коллективная память, стратегии ценностного означивания различных событий. Что именно берется из памяти и вербализуется в рассказе - обусловлено культурой и зависит от многих факторов. В первую очередь - это ресурсы языка, репертуар возможных «жанров», бытующих в культурном пространстве. Влияют существующие в культуре стереотипы (в том числе идеологические) о той теме, о которой повествуется. Специфика источников определила методологию сбора источников, их обработки и работы с ними.
Методологические основы работы
Особенности источников и задачи исследования обусловили методологию сбора и их анализа. Мы опирались на методологию устной истории, представленную в работах П.Томпсона, Р.Грила, Г.Розенталь и др., Томпсон П. Голос прошлого. Устная история. М.: Весь мир, 2003; Хрестоматия по устной истории / Пер., сост., введение, общ. ред. М.В. Лоскутовой. - СПб.: Изд-во Европ. ун-та в С.-Петербурге, 2003. - 396 с. на работы Е.Ю.Мещеркиной, С.А.Белановского Белановский С.А. Глубокое интервью. М.: Никколо-Медиа, 2001; Белановский С.А Свободное интервью как метод социологического исследования // Социология 4М, 1991, №2; , С.Квале, Квале С. Исследовательское интервью. М.: Смысл, 2003; В.Ф.Журавлева, Журавлев В.Ф. Нарративное интервью в биографических исследованиях // Социология 4 М. N 3-4, 1993-1994. С.34-43. Н.В.Веселковой, Веселкова Н.В. Полуформализованное интервью // Социологический журнал, 3, 1994. С.103-109. написанные в рамках биографического метода, разработанного в «качественной социологии» и примененного в истории, культурологи и других гуманитарных дисциплинах. Биографический метод: история, методология и практика / Рос. акад наук, Ин-т социологии. М., 1994; Мещеркина Е. Ю. Жизненный путь и биография: преемственность социологических категорий (анализ зарубежных концепций) // Социологические исследования. 2002. № 7. С. 61-67. Немаловажными для разработки методики сбора были для нас работы, описывающие методику сбора материла в рамках крестьяноведения. Шанин Т. Методология двойной рефлексивности в исследованиях современной российской деревни // Социологический журнал. 1998. № 3/4. С. 101-116. Виноградский В.Г. Крестьянские семейные хроники // Социологический журнал. 1998. № 1/2. С. 130-144. Основой для разработки программы исследования послужил вопросник для сбора воспоминаний о детстве, разработанный в рамках историко-педагогической антропологии В.Г. Безроговым, О.Е. Кошелевой, Е.Ю. Мещеркиной, В.В. Нурковой. Безрогов В.Г., Кошелева О.Е., Мещеркина Е.Ю., Нуркова В.В. Педагогическая антропология: феномен детства в воспоминаниях. М.: Изд-во УРАО, 2001, С. 69-86.
Для того, чтобы источники наилучшим образом отражали самотематизацию периода детства, мы проводили интервью следующим образом. Первая часть интервью предполагала запись продолжительного рассказа о детстве, построенного самим респондентом без вопросов интервьюера. Первоначальный вопрос, который задавался всем респондентам и с которого начиналась запись на диктофон, звучал следующим образом: «Расскажите, пожалуйста, о Вашем детстве, все, что Вы помните, с самых первых воспоминаний». После завершения начального биографического нарратива в форме свободного лейтмотивного интервью проводился опрос по типу беседы. Первоначально мы стремились задавать вопросы, не содержащие в себе прямого указания на ту или иную тему. В последующих вопросах мы стремились отталкиваться от тем, уже затронутых в начальном автобиографическом рассказе. Дальнейшее использование программы-вопросника имело главной целью скорее поиск значимого в памяти респондентов, поиск тем и формулировок вопросов, которые вызвали бы эмоциональные и продолжительные нарративы, отражающие содержание автобиографической памяти. При транскрипции текстов нашей целью было наиболее полное отражение особенностей речи респондентов.
Для решения нашей задачи реконструировать образ детства, каким он видится самим крестьянам, основное внимание мы уделили собранным нами нарративам, которые содержали самостоятельный начальный автобиографический нарратив. Вторая группа источников (лейтмотивные части интервью, связанные с ответами респондентов на вопросы) выступала больше в качестве сравнительного материала.
Поставленные задачи и особенности источников обусловили выбор методологии работы с ними. Базовым для исследования стал нарративный анализ текстов. При анализе источников мы опирались прежде всего на методологию устной истории. Тонкин Э. Повести о нашем прошлом. Социальная конструкция устной истории // Европейский опыт и преподавание истории в постсоветской России. - М.: ИВИ РАН, 1999. С. 159-184. Томпсон Пол. Голос прошлого. Устная история / Пер. с англ. - М.: Издательство «Весь Мир», 2003. - 368 с. Теоретической основой для исследования послужили также работы по философии нарратива и нарратологии. Трубина Е.Г. Нарратология: основы, проблемы, перспективы. Материалы к спецкурсу. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. - 104 с. Мы опирались также на работы Й.П.Рууса, Д.Берто, В.Голофаста, Е.Мещеркиной, выполненные в рамках биографического метода. Биографический метод в изучении постсоциальных обществ: Материалы международного семинара / Под ред. В. Воронкова и Е.Здравомысловай. Центр независимых социологических исследований. Труды. Вып. 5. - Санкт-Петербург, 1997. - 223 с; Биографический метод: история, методология и практика / Рос. акад наук, Ин-т социологии. М., 1994;
К текстам были применены методы выделения эпизодов и тем, которые подробно описаны на примере воспоминаний о детстве в работах в рамках педагогической антропологии. Безрогов В.Г., Кошелева О.Е., Мещеркина Е.Ю., Нуркова В.В. Педагогическая антропология: феномен детства в воспоминаниях: Учебно-методическое пособие / Под общ. ред. Б.М. Бим-Бада. - М.: Изд-во УРАО, 2001. - 192 с; Астафьева Е.Н., Кошелева О.Е., Мещеркина Е.Ю. Нуркова В.В. Биографическое интервью: Учебно-методическое пособие / Под ред. В.Г. Безрогова. - М.: Изд-во УРАО, 2001. - 88 с.
В работе используются также терминология и методы анализа автобиографической памяти, описанные в монографии В.В.Нурковой. Нуркова В.В. Свершенное продолжается: Психология автобиографической памяти личности. - М.: Изд-во УРАО, 2000. - 320
В нашей работе проводился также анализ повествовательной структуры текстов, их жанровой специфики, в чем нам помогли работы И.А.Разумовой Разумова И.А. Потаенное знание современной русской семьи. Быт. Фольклор. История. - М.: Индрик, 2001., в которых проводится анализ лейтмотивов, сюжетов, мотивов в биографическом нарративе, а также работа М.П. Чередниковой, в которой подробно описываются типы повествования в меморатах о войне. Чередникова М.П. Типология повествовательной структуры в меморатах о Великой Отечественной войне. // Сказка и несказочная проза: Межвузовский сборник научных трудов. - М.: МПГУ, 1992. - С.90-109. Исследования И.А. Разумовой помогли нам также в анализе стратегий меморизации.
Важными для нас были также теоретические работы по коллективной, социальной, персональной памяти в автобиографиях. Хальбвакс М. Коллективная и историческая память // Неприкосновенный запас. 2005. №2-3(40-41). С. 8-27; Безрогов В.Г. Коллективное и персональное в автобиографии // Человек. № 5, 2003, С. 26 - 37.
Мы использовали также частично дискурсный анализ текстов. Теоретической основой для нас были работы Т.Ван Дейка Дейк Т ван. Язык. Познание. Коммуникация. - Благовещенск, 2000. и французских авторов. Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса: Пер. с фр. и португ. / Общ. ред. и вступ. ст. П.Серио; предисл. Ю.С.Степанова. - М.: ОАО ИГ «Прогресс», 1999. Мы опирались также на работы, анализирующие с помощью дискурсного анализа биографические нарративы советского периода. Цветаева Н. Н. Биографический дискурс советской эпохи // Социологический журнал, 1999. № 1/2; Цветаева Н.Н. Биографические нарративы советской эпохи. // Социологический журнал, 2000, № 1/2
Учтенные методологические подходы и методические приемы позволили, как нам кажется, использовать собранные источники для решения поставленных в дипломе задач и достижения его целей. Применение этих методов к материалам устных нарративов о детстве жителей севернорусских поселений позволяет считать результаты работы достаточно обоснованными и валидными, по крайней мере, для данного региона.
Структура работы
Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка используемых источников и литературы, списка респондентов и приложений с фрагментами интервью.
Во введении обосновывается актуальность темы, ставятся цель и задачи работы, проводится анализ историографии, определяются хронологические и территориальные рамки, дается характеристика источников, аргументируется методологическая основа исследования.
В первой главе «Проблема саморепрезентации крестьянской культуры в российской и зарубежной историографии» рассматриваются основные дефиниции крестьянства и крестьянской культуры, дается обзор подходов к изучению крестьянской культуры, а также рассматриваются методологические проблемы изучения крестьянских биографических нарративов.
Во второй главе «Репрезентация детства в крестьянском биографическом нарративе» описывается программа исследования, методика сбора и обработки используемых в работе источников; рассматриваются жанровые и стилевые особенности крестьянских рассказов о детстве; анализируются особенности стратегий меморизации и совмещения в крестьянском рассказе о детстве персональной и коллективной памяти; анализируются особенности репрезентации субкультуры детства в крестьянском биографическом нарративе.
В заключении описываются выводы и перспективы работы.
ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМА САМОРЕПРЕЗЕНТАЦИИ КРЕСТЬЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ В РОССИЙСКОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
1.1 Проблема определения крестьянства и крестьянской культуры
С задачей историко-культурной реконструкции способов саморепрезентации крестьянства тесно связана необходимость конвенционального согласия относительно того, что понимать под термином «крестьянство», «крестьянская культура». По мнению Т.Шанина, все определения, предложенные теми, кто считал проблему крестьянства автономным и первостепенным предметом исследования, имели две общие черты. Признавали, что современное крестьянство представляет социальную систему, вмонтированную в более широкие системы, но структурированную особо. Также признавали и выявляли некоторые институционные характеристики крестьянства, объяснявшие феномен его социального и культурного воспроизводства. Предложенное в 1971 году Shanin T. Peasants and Peasant Societies. London, 1971. Т.Шаниным определение называет крестьянами «мелких сельскохозяйственных производителей, которые, используя простой инвентарь и труд членов своей семьи, работают - прямо или косвенно - на удовлетворение своих собственных потребительских нужд, на выполнение обязательств по отношению к обладателям политической и экономической власти» Цит. по: Шанин Т. Понятие крестьянство // Великий незнакомец. Крестьяне и фермеры в современном мире. Хрестоматия / Сост. Т.Шанин. М.: Прогресс-Академия, 1992. С. 11.. В этом определении крестьян рассматриваются характеристики четырех взаимосвязанных аспектов крестьянской жизни: семейный двор, сельскохозяйственное производство, деревня и ее традиционная локальная культура, зависимое положение по отношению к доминирующим общественным силам Данное определение относится равно к крестьянству различных регионов. Затрагивая тему сходства крестьянской культуры разных стран, Т.Шанин указывает на возможность перенесения применяемых исследователями крестьянства методологий из одного конкретного ареала в другой, хотя «региональные и исторические особенности требуют корректировки и разумного применения любого заимствованного где-либо сравнения или метода». Шанин. Т. Перспективы исследования крестьянства и проблема восприятия параллельности общественных форм // Крестьяноведение. Теория. История. Современность. Ежегодник. - М.: Аспект Пресс, 1996. С.11..