Апробация и использование результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации отражены в девяти публикациях, из которых пять - в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, включенных в перечень Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации.
Отдельные положения и результаты диссертационной работы докладывались в рамках VIII научно-практической конференции «Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых учёных» в Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации (Москва, 2016), всероссийской научно-практической конференции «Уголовный закон Российской Федерации: проблемы правоприменения и перспективы совершенствования» в Восточно-Сибирском институте МВД России (Иркутск, 2017), III научно-практической конференции на тему «Прокуратура в системе обеспечения национальной безопасности» (Москва, 2017), круглого стола «Противодействие преступности в сфере незаконного оборота наркотиков в современных условиях», состоявшегося в Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации (Москва, 2017).
Результаты диссертационного исследования внедрены в практическую деятельность Отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области, в образовательный процесс Ульяновского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.
Структура диссертационного исследования обусловлена её целью и поставленными задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.
2. Основное содержание диссертации
Во введении обосновывается актуальность темы, формулируются цель и задачи исследования, его объект и предмет, характеризуются методологическая, нормативная, теоретическая и эмпирическая основы диссертации, определяются ее научная новизна и положения, выносимые на защиту, доказывается их теоретическая ценность и практическая значимость, содержатся сведения об апробации основных выводов и предложений.
Глава 1 «Теоретические и правовые основы исследования организованной этнической преступности» состоит из двух параграфов. В § 1 исследуются теоретические и правовые основы исследования криминальной деятельности этнических преступных формирований. В доктрине отечественного уголовного права единая точка зрения относительно необходимости изучения деятельности организованных преступных формирований, созданных на этнической основе, как особой категории организованной преступности, до настоящего времени не сформирована.
Ряд исследователей высказывает точку зрения, согласно которой этнической преступности в принципе не существует, а использование термина «этническая преступность» в публичных выступлениях, печати и научных исследованиях, следует рассматривать как публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности.
По мнению диссертанта, данное утверждение не отражает сложившуюся в современной России криминогенную обстановку, и, в силу этого, является некорректным, так как изучение этнической преступности имеет не только теоретическое, но и практическое значение.
Проблема противодействия организованной этнической преступности является актуальной не только для Российской Федерации, но и для всего мирового сообщества в целом, поскольку интенсивные миграционные потоки обусловили распространение этнических преступных формирований по всей планете. В этой связи в исследовании проводится системный анализ деятельности транснациональных японских, китайских, итальянских и иных организованных этнических преступных формирований, а также опыт иностранных государств по предупреждению и противодействию их криминальной деятельности.
С целью обоснования своей позиции автор также анализирует деятельность правоохранительных органов Российской империи в XIX веке по противодействию китайской организованной преступности на Дальнем Востоке, преступности представителей кочевых народов на Урале и в Сибири, поскольку проблема противодействия организованной этнической преступности в России имеет глубокие исторические корни.
Кроме того, изучение организованной этнической преступности в современной России не лишено правовых оснований, что находит свое отражение в Указе Президента Российской Федерации от 07.05.2012 № 602 «Об обеспечении межнационального согласия»1.
Вопросы, касающиеся статистического учета преступлений, совершаемых этническими преступными формированиями, нашли непосредственное отражение в организационно-распорядительных документах правоохранительных органов, в частности, в Инструкции о порядке заполнения и представления учетных документов, утвержденной совместным приказом Генерального прокурора Российской Федерации № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Министерства юстиции Российской Федерации № 253, ФСБ России № 780, Министерства экономического развития Российской Федерации № 353, ФСКН России № 399 от 29.12.2005 «О едином учете преступлений»2.
Наконец, сам факт существования организованной этнической преступности в Российской Федерации подтверждается сложившейся в стране судебной практикой, о чем свидетельствуют результаты проведенного диссертантом анализа 227 приговоров по уголовным делам о преступлениях, совершенных участниками организованных этнических преступных формирований, вынесенных судами общей юрисдикции г. Москвы и г. Санкт-Петербурга, Московской, Ленинградской, Ульяновской, Самарской, Астраханской, Волгоградской, Челябинской, Тюменской областей, Республик Чечня, Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия-Алания, Татарстан, Ставропольского, Краснодарского, Приморского краев и др. в период с 2010 по 2016 гг.
Автором рассматриваются предложенные Н.В. Кузьминой, Р.Г. Чефхозде, А.М. Зюковым, А.Л. Репецкой и другими специалистами подходы к рассмотрению такого социально-правового явления, как организованная этническая преступность, анализируются их достоинства и недостатки.
На основании результатов исследования диссертант пришел к выводу о том, что организованную этническую преступность следует рассматривать как динамичное социально-правовое явление, представляющее совокупность уголовно-наказуемых деяний, совершаемых на определенной территории в конкретный исторический момент времени представителями одного или нескольких этносов, объединившихся на основе общности социо-культурных признаков, родственных (клановых, тейповых и др.) или иных иерархических связей и преступных интересов, направленных на достижение тех или иных целей и задач в процессе реализации единой криминальной деятельности. 2 диссертационного исследования посвящен вопросам, касающимся определения места и удельного веса организованной этнической преступности в общей системе преступности в Российской Федерации.
Анализ официальных статистических данных ГИАЦ МВД России свидетельствует о том, что в среднем организованными этническими преступными формированиями совершается 9,94% от всех тяжких и особо тяжких преступлений, совершаемых в составе организованных групп и (или) преступных сообществ, 13% от общего количества совершаемых ими преступлений против собственности, 7,5% - преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, 3,6% - преступлений коррупционной направленности, 5,6% - преступлений против общественной безопасности и общественного порядка (ст.ст. 208-210 УК РФ) и до 88% - преступлений в сфере компьютерной информации.
Таким образом, в целом по стране удельный вес преступлений, совершаемых организованными этническими преступными формированиями, является значительным. В то же время, уровень организованной этнической преступности в субъектах Российской Федерации крайне неоднороден. Так, в 2016 г. в Северо-Западном федеральном округе зарегистрировано 23 преступления, совершенных созданными на этнической основе организованными преступными формированиями (2,84% от общего числа совершенных в регионе в составе организованных групп и преступных сообществ преступлений). Вместе с тем, в Дальневосточном федеральном округе в анализируемом периоде зарегистрировано всего лишь 1 преступление, совершенное в составе организованных преступных формирований, созданных по этническому принципу, что обусловлено высоким уровнем латентности преступлений обозначенной категории.
В свете вышеизложенного диссертант приходит к выводу о том, что реальный уровень организованной этнической преступности в целом по стране намного выше, чем отражают данные официальной правовой статистики, которые содержат сведения лишь о 15-20% наиболее очевидных преступлений, совершенных этническими преступными формированиями.
Глава 2 «Общее состояние организованной этнической преступности» состоит из двух параграфов. В § 1 исследуются вопросы, касающиеся общего состояния организованной этнической преступности в современной России, для которой, по мнению диссертанта, характерен ряд негативных тенденций.
Первое, на что необходимо обратить внимание, это ярко выраженная негативная тенденция к повышению общей активности организованных преступных групп, созданных на основе этнической общности. В период с 2014 по 2016 гг. органами внутренних дел пресечена деятельность 1 288 организованных этнических преступных групп. При этом сферы их преступных интересов с каждым годом все более расширяются, для них становится характерной четкая специализация криминальной деятельности структурных подразделений.
В сфере интересов этнических преступных формирований в настоящее время находятся торговля наркотическими средствами и психотропными веществами, оружием и боеприпасами, создание финансовых пирамид, рейдерские захваты предприятий, организация нелегальной миграции, похищение людей и т.д. При этом деятельность организованных преступных формирований также ежегодно наносит существенный ущерб российской экономике. Последовательно криминализируются сферы ЖКХ, топливно-энергетического комплекса и закупок товаров, работ и услуг для государственных и муниципальных нужд и др.
До настоящего времени у организованных этнических преступных формирований, в зависимости от их этнической принадлежности, сохраняется специализация криминальной деятельности. Так, для азербайджанских преступных формирований приоритетными являются организация азартных игр, контроль над рынками и наркобизнес; армянские организованные преступные формирования предпочитают нелегальный автобизнес и мошенничества в различных сферах; грузинские преступные формирования специализируются на хищениях и торговле оружием; чеченские формирования занимаются теневым бизнесом в сфере топливно-энергетического комплекса и добычи полезных ископаемых; наиболее масштабная деятельность в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ осуществляется таджикскими и цыганскими организованными группами и преступными сообществами, в то время как узбекские и молдавские организованные преступные формирования всё больше осваивают преступления в сфере компьютерной информации.
Постоянно совершенствуются способы осуществления преступной деятельности. В частности, в последние годы организованными этническими преступными формированиями расширяется практика дистанционной торговли наркотическими средствами непосредственно с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
Для современной организованной этнической преступности характерно расширение международных и межрегиональных связей, которые облегчают совершение преступлений. Если в 2014 г. с использованием международных связей в составе этнических преступных формирований было совершено 54 преступления, а с региональными связями - 52, то уже к 2016 г. данные показатели выросли до 86 и 57 преступлений, соответственно. При этом нередко руководство организованных этнических преступных формирований действует на территории иностранных государств, в то время как рядовые члены осуществляют преступную деятельность непосредственно на территории субъектов Российской Федерации. Кроме того, в современных условиях региональные этнические преступные формирования не только стремятся к участию в деятельности международных террористических организаций на Ближнем Востоке, но и активно предпринимают меры по их привлечению к совершению террористических актов на территории Российской Федерации.
Активность организованных этнических преступных формирований на территории Российской Федерации неодинакова. Набольшее количество преступлений совершается этническими преступными формированиями на территории Центрального и Поволжского федеральных округов - до 76,5%, что свидетельствует о пополнении организованных этнических преступных формирований за счет трудовых мигрантов, которые прибывают в столичный и близлежащие регионы для заработков.
Основываясь на проанализированных тенденциях развития этнической преступности, присущих организованным этническим преступным формированиям особенностей, а также в зависимости от различных факторов, диссертантом предлагается следующая классификация данных организованных преступных формирований:
по национальному (этническому) составу - на полиэтнические (которые, например, могут объединять выходцев из Центральной и (или) Средней Азии, с Северного Кавказа и др.) и моноэтнические (к указанным могут быть отнесены, например, преступные формирования цыган);
в зависимости от спектра осуществляемой криминальной деятельности - на узкоспециализированные формирования (например,