Статья: Криминологическое и оперативно-разыскное предупреждение экстремистской деятельности

Криминологическое и оперативно-розыскное предупреждение экстремистской деятельности

Петрянин Алексей Владимирович

Антонов Игорь Юрьевич

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Приволжский филиал Российского государственного университета правосудия Нижний Новгород

Куликов Роман Сергеевич

кандидат педагогических наук, начальник кафедры уголовного права

Казанский юридический институт МВД России Казань

Статья посвящена исследованию криминологических оперативно-розыскных особенностей предупреждения экстремистской деятельности Статистические данные, а также доктринальные и и законодательные источники указывают на то, что профилактика экстремизма требует пересмотра имеющейся сегодня модели. Нормативно-правовая основа противодействия преступлениям экстремистской направленности представляет собой достаточный методологический базис повышения уровня предупредительного воздействия на лиц, совершивших или склонных к совершению общественно опасных деяний, основанных на мотивах ненависти или вражды. Обоснована необходимость комплексного использования криминологического и оперативно-розыскного потенциала во взятой для исследования области. Продемонстрированы ключевые элементы криминологического и оперативно-розыскного предупреждения криминальной экстремистской деятельности. Акцентировано внимание на необходимости совершенствования межгосударственного и межведомственного взаимодействия в борьбе с различными формами противоправной деятельности, основанной на мотивах ненависти или вражды. Отдельно акцентировано внимание на механизмах профилактики экстремизма в местах лишения свободы. Сделан вывод о необходимости разработки и принятия консолидированного акта, сконцентрировавшего в себе все инструменты криминологического и оперативно-розыскного предупреждения экстремистской деятельности.

Ключевые слова: экстремизм, экстремистская деятельность, предупреждение, профилактика, оперативно-розыскное предупреждение, противодействие, взаимодействие, исправление.

Criminological and operational-search prevention of extremist activities

IgorYu. Antonov

AlekseyV. Petryanin

RomanS. Kulikov

doctor of sciences (law), professor, professor of the department of criminal law Volga branch, Russian State University of Justice Nizhny Novgorod, Russian Federation candidate of sciences (pedagogy), head of the department of criminal law

Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia Kazan, Russian Federation сandidate of sciences (law), associate professor, associate professor of the department of operational search activity of law-enforcement bodies

Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia Nizhny Novgorod, Russian Federation associate рrofessor of the department of forensic examination

National research Lobachevsky State university of Nizhny Novgorod, Nizhny Novgorod, Russian Federation

The article is devoted to the study of criminological and operational-search features of the prevention of extremist activity. Analyzed statistics, as well as doctrinal and legislative sources indicate that the prevention of extremism requires a revision of the current model. The legal and regulatory framework for countering extremist crimes is a sufficient methodological basis for increasing the level of preventive influence on persons who have committed or are inclined to commit socially dangerous acts based on hate or enmity motives. The necessity of complex use of criminological and operational-search potential in the area taken for research has been substantiated. The key elements of criminological and operational-search prevention of criminal extremist activity are demonstrated. Attention is focused on the need to improve interstate and interdepartmental interaction in the fight against various forms of illegal activity based on the motives of hatred or enmity. Separately, attention is focused on the mechanisms for the prevention of extremism in prisons. It is concluded that it is necessary to develop and adopt a consolidated act that will concentrate all the tools of criminological and operational- investigative prevention of extremist activity.

Keywords: extremism, extremist activity, prevention, prevention, operational-search warning, counteraction, interaction, correction.

Предупреждение преступлений -- это неотъемлемый элемент уголовной политики, задекларированный на нормативном уровне. Оно выступает в качестве одной из главных задач уголовного законодательства, что прямо отражено в статье 2 Уголовного кодекса Российской Федерации. Современный концепт данного направления также закреплен в специально созданном акте, принятом еще в 2016 году, -- Федеральном законе № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» [1]. Особый предупредительный потенциал во взятой для исследования области заложен в Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года [2] и в Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» [3]. В последнем нормативном акте сделан особый акцент на необходимость принятия конкретизированных профилактических мер, задача которых -- устранение детерминантов экстремизма и пресечение такого рода деструктивной деятельности. Это направление особо подчеркнул Президент Российской Федерации В.В. Путин на расширенном заседании коллегии МВД России, прошедшем 3 марта 2021 года [4]. Была подчеркнута необходимость усиления уровня предупредительного воздействия на пропаганду экстремистских идей, особенно в молодежной среде.

Подчеркнем, что предупреждение выступает в качестве неотъемлемого элемента системы противодействия преступности. Главной целью и соответственно показателем ее выступает снижение уровня как преступности в целом, так и ее отдельных разновидностей. В этой связи демонстрация статистических данных о состоянии преступлений экстремистской направленности может показать степень эффективности реализации государственной стратегии во взятой для исследования области.

Взяв для изучения период с момента вступления в силу Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» до 2020 года включительно, видим, что в основной своей массе количество деяний экстремистского толка ежегодно увеличивается. Хотелось бы обратить внимание научной общественности на 2019 год, в течение которого мы наблюдаем резкое, более чем на 60% снижение зарегистрированных преступлений экстремистской направленности. К сожалению, причиной такого явления стало не совершенствование профилактических мер, а законодательная инициатива, повлекшая применение института административной преюдиции в борьбе с возбуждением ненависти или вражды, а равно унижением человеческого достоинства. Именно перевод деяния, закрепленного в статье 282 УК РФ, в разряд преюдиционных и повлек за собой такой эффект, так как львиную долю исследуемой группы преступлений составляла именно эта форма общественно опасного поведения. Но это не только не решило проблемы борьбы с экстремизмом, но и повлекло симметрично обратный, отрицательный эффект. В частности, в 2020 году вновь наблюдается рост экстремистских деяний, основная часть из которых -- это повторные факты возбуждения ненависти или вражды.

Все вышеизложенное актуализирует направление по пересмотру действующей системы предупреждения экстремизма. Полагаем, что эффект может быть достигнут только в случае комплексного использования криминологического и оперативно-розыскного потенциала. Связано это с тем, что рассматриваемая форма криминально-деликвентного поведения, и особенно на стадиях приготовления, залегендирована, то есть скрыта, что существенно усложняет ее выявление и раннее предупредительное воздействие. В этой связи без имеющегося потенциала оперативно-розыскной профилактики достичь желаемых результатов просто невозможно. Он также должен активно использоваться и в снижении распространения экстремистских идеологий в местах лишения свободы, где сегодня также наблюдается всплеск экстремистской активности. Именно на рассмотрении этих трех взаимообусловленных и взаимосвязанных направлений мы и остановимся.

Таблица 1. Статистические данные о количестве зарегистрированных преступлений экстремистской направленности за 2003--2020 годы*

*Статистические данные ГИАЦ МВД России за 2003--2020 годы

Еще раз обращаясь к специализированным нормативным правовым актам, регламентирующим исследуемый в статье сектор юридического регулирования (Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», Стратегия противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года), подчеркнем, что главным их недочетом является отсутствие официального понятия -- экстремизм. Рассмотрение экстремизма и экстремистской деятельности как синонимичных дефиниций методологически оспоримо, так как второе явление является причиной явления первого. Это указывает на то, что государство пока еще не разобралось со всеми сущностными характеристиками этого явления. Вышеизложенное подтверждается и анализом понятийного инструментария, представленного в отмеченной Стратегии. Так, закрепленные в ней определения субъектов противодействия экстремизму и противодействия экстремизму излишне унифицированы, тем самым не раскрывают сущностных особенностей такого рода профилактической деятельности, то есть в целом отражают общую государственную идею в борьбе с преступностью в целом. Тем самым констатируем, что общестратегическое начало положено. Оно включает в себя классические предупредительные механизмы. Вместе с тем, эффективность такой деятельности прямо зависит от разработки и применения специальных инструментов профилактического воздействия. Их содержание должно отталкиваться от того, что силовые способы борьбы с экстремизмом неэффективны. В этой связи предупреждение экстремистской деятельности должно быть сосредоточено на выявлении и устранении ее детерминант, а не применении репрессивных уголовно-правовых мер [5]. Хотя, полагаем, что без их использования в ряде случаев обойтись невозможно, но как правильно отметил профессор И.М. Мацкевич, такая форма реагирования не должна быть доминирующей в противодействии деяниям, основанным на мотивах ненависти или вражды [6].

Вышеотмеченное предполагает использование классической трехуровневой системы криминологического предупреждения: общего, специального и индивидуального. Тезисно рассматривая их, подчеркнем, что в рамках первого главный концепт должен быть сосредоточен на искоренении экономических, политических, межнациональных и межконфессиональных противоречий [7, с. 28--29]. Даже частичное их разрешение стабилизирует криминальную ситуацию, тем самым снижая социальную напряженность. Основу специального предупреждения экстремистской деятельности составляет деятельность, нацеленная на снижение уровня ненависти или вражды с доведением его до социально допустимого. Индивидуальная профилактика должна быть сконцентрирована на работе с конкретными индивидами, склонными или уже совершившими преступления экстремистской направленности, и включать в себя направления по устранению конкретных причин и условий, подтолкнувших этих лиц к поддержке радикальных идеологий, а также к их оптимальной социализации путем привития общепризнанных норм и правил поведения.

Переходя к рассмотрению оперативно-розыскной профилактики как частной разновидности специального предупредительного воздействия, подтвердим обоснованность его выделения словами профессора С.С. Галахова, отметившего в одной из своих работ, посвященной смежной проблематике, следующее: нейтрализация и локализация экстремизма должна быть сосредоточена не только в плоскости раскрытия уже совершенных преступлений, но и в показателях предупреждения такой деятельности со стороны оперативных подразделений правоохранительных органов [5].

Оперативно-розыскная профилактика, в том числе такого рода радикально-криминальной деятельности, имеет огромное стратегическое значение, что прямо задекларировано в статье 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», определяющей ее основные задачи, выводя предупреждение на второе место. Это подтверждается и другими факторами, наиболее емким из которых в области проводимого исследования, с нашей точки зрения, выступает создание в системе органов внутренних дел специального подразделения -- Главного управления по противодействию экстремизму, образованного в 2008 году. Именно этот орган в настоящее время выступает в качествеглавного субъекта оперативно-розыскной профилактики экстремистской деятельности, так как рассматриваемое явление проникло практически во все сферы общественной жизни.

Оперативно-розыскное предупреждение всегда находится в секторе особого внимания со стороны представителей научного сообщества. Фундаментальные работы, раскрывающие ее сущность, были подготовлены еще в прошлом веке [8; 9]. Однако кардинальное изменение политического, правового и экономического устройства страны повлекло за собой мутацию и эволюционирование преступности, что требует пересмотра ранее заложенных идей оперативно-розыскной профилактики и адаптации их к современным условиям. Полагаем, что именно это стало причиной включения в Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» трех следующих уровней профилактического воздействия: общая и индивидуальная профилактика, а также пресечение преступлений на стадиях приготовления или покушения, обоснованных видными российскими учеными [10, с. 28--29; 11, с. 19].

Такая деятельность имеет обширную нормативную правовую основу и регламентируется не только положениями вышеназванного Федерального закона.

Учитывая, что экстремизм представляет угрозу как отдельным государствам, так и всему цивилизованному мировому сообществу, основы оперативно-розыскного предупреждения отражены и в международном законодательстве [12]. В нем сконцентрированы основные идеи в области борьбы с различными формами проявления экстремистской деятельности. В рамках оперативно-розыскной деятельности особый уклон сделан как на развитие направлений по взаимодействию оперативных подразделений, так и сбор оперативно значимой информации [13].