Институт философии РАН
Критический анализ теории сознания Пенроуза-Хамероффа
Часть 2
Дубровский Давид Израилевич - доктор философских наук,
главный научный сотрудник
Российская Федерация, г. Москва
Аннотация
Теория сознания Пенроуза-Хамероффа за последние 20 лет не получила подтверждений. Ее основные положения опровергаются такими специалистами как А. Шимони, С. Хокинг и другие. Несмотря на это, она рекламируется, как значительное научное достижение в объяснении природы сознания.
В статье подчеркивается несостоятельность объяснения сознания с позиций радикального физикализма.
Рассматривается парадигма функционализма, на основе которой развиваются адекватные теоретические средства исследования биологических и социальных самоорганизующихся систем. В этом отношении показаны возможности информационного подхода в объяснении связи явлений сознания и мозговых процессов, а вместе с этим и ментальной причинности. Критически рассматриваются эксперименты Хамероффа, предлагаемые им для подтверждения теории сознания и обоснования идеи квантового бессмертия души.
Ключевые слова: сознание, субъективная реальность, физическое, ментальное, информация, протоментальное, квантовая механика, объективная редукция (OR), теория сознания, нервная система, мозг
Парадигма функционализма. Информационные и физические процессы, их отношение к явлениям сознания
В первой части статьи были рассмотрены основные положения теории Пенроуза-Хамероффа [Hameroff Penrose 1996; Пенроуз 2003; Пенроуз 2008], приведены аргументы ее критиков, в том числе такого выдающегося ученого современности, как С. Хокинг, показана несостоятельность объяснения сознания с позиций радикального физикализма.
Главную роль в противодействии установкам радикального физикализма при объяснении сознания играет парадигма функционализма, сложившаяся во второй половине прошлого века на основе успехов биологии, кибернетики, компьютерных дисциплин, изучения самоорганизующихся систем. В ряде существенных отношений она выступает как альтернативная парадигме физикализма, безраздельно господствовавшей в естествознании с XVIII в. Ее особенность состоит в том, что она четко формулирует ряд общих принципов и подходов, которые, не нарушая физических закономерностей, вместе с тем значительно расширяют возможности теоретического объяснения самоорганизации биологических и социальных систем (к примеру, экономических и политических форм деятельности и коммуникации). Тем самым, конечно, в определенной мере сужаются, ограничиваются объяснительные возможности физики как фундаментальной науки и вместе с тем преодолевается упрощенное, линейное представление о фундаментальности научного знания.
Прежде всего это принцип изофункционализма систем, в утверждении которого первостепенную роль играли пионерские работы А. Тьюринга. Суть этого принципа в том, что одни и те же функции могут быть реализованы на основе различных по своим физическим свойствам систем. К нему примыкает принцип инвариантности информации по отношению к физическим свойствам ее носителя (одна и та же для данной системы информация может кодироваться различными по своим физическим свойствам структурами). Общепринятым стало положение о том, что описание функциональных отношений логически независимо от описания физических отношений. Уже одно это указывает на невозможность редукции информационных процессов к физическим. Информация необходимо воплощена в своем физическом носителе, но так как носитель одной и той же информации может быть разным по величине массы, энергии, пространственно-временным свойствам, то сугубо физическое объяснение функционирования информационного процесса, информационного воздействия становится несостоятельным. Это особенно хорошо видно на примере функционирования языка и современных технологий виртуальной реальности. Отсюда - важное значение понятия информационной причинности, одним из видов которой является психическая причинность. Когда я говорю студенту: «Подойдите, пожалуйста, ко мне», и он выполняет мою просьбу, то здесь следствие определяется именно воспринятой студентом информацией, а не физическими свойствами ее носителя; ведь я мог выразить свое пожелание тише, громче, даже с помощью жеста. Процесс и результат информационной причинности реализуется на основе сложившейся кодовой зависимости в данной самоорганизующейся системе: будь то человек, социальная группа или информационное технологическое устройство. Определенная кодовая зависимость (между сигналом и его значением для системы) формируется в ходе биологической эволюции, в результате обучения и биографического опыта, а в технических устройствах - в виде заданных его создателем соответствий.
Хочу повторить, что при этом нисколько не нарушаются, остаются в силе все физические закономерности. Однако сами по себе они недостаточны для основательного объяснения биологических, психических, социальных процессов. Необходимо различать и учитывать наличие разных уровней организации систем, ограниченные возможности метода редукции как способа научного объяснения. Прямая редукция психических процессов к физическим заведомо несостоятельна. Это относится и к попыткам объяснения сознания с позиций квантовой механики. Налицо необоснованное «перескакивание» с низшего уровня организации сразу на высший, игнорирующее его качественную специфику, его существенные свойства, возникшие в ходе биологической эволюции и антропогенеза (которых нет и не было в самих по себе физических процессах).
Если предлагается теория, претендующая на объяснение сознания, то необходимо назвать и описать те специфические и неотъемлемые свойства, которые характеризуют сознание, т. е. присущи всякому явлению сознания и требуют научного объяснения. Необходимо четко сформулировать исходные посылки теории, основные вопросы проблемы сознания, на которые будет дан ответ, и обосновать релевантность используемых для этой цели познавательных средств. По всем этим пунктам теоретические построения Пенроуза вызывают большие вопросы и сомнения.
Пенроуз опирается на концепцию К. Поппера о трех мирах, заменяя, однако, мир культуры миром платоновских идей. Как отмечалось в первой части статьи, математика относится им к этому миру идей. В то же время он утверждает, что «физический мир ведет себя в соответствии с законами математики. Таким образом, некоторая малая часть платоновского мира идей заключает в себе законы физического мира» [Пенроуз, Шимони, Картрайт, Хокинг 2004, с. 99]. Отсюда следует, что «все существующие мыслительные объекты основаны на каких-то физических сущностях» [там же]; а «наше восприятие математики (по крайней мере, в принципе) связано с тем, что наше сознание в определенном смысле способно воспринимать какие-то отдельные объекты в мире платоновских идей» [там же, с. 99-100]. Таковы общие исходные посылки Пенроуза, которые он называет своими «предубеждениями». Из них ясно, что индивидуальное сознание есть лишь некое частное проявление вечного мира идей. Тем не менее, по убеждению Пенроуза, оно полно загадок, и мы должны искать научное объяснение «человеческому сознанию», «мы обязаны понять мысленный мир на основе физического» [там же, с. 100].
Поскольку важно уяснить, что же именно в «человеческом сознании» требует научного объяснения (какие именно его свойства, аспекты, проявления), приведу здесь основные высказывания Пенроуза:
Так чем же является сознание? Разумеется, я не знаю, как определить сознание, и даже не считаю, что стоит пытаться найти такое определение (поскольку мы не понимаем, что оно означает) <...> Поэтому вместо определения я попытаюсь дать вам описание сознания, насколько это возможно. При этом мне кажется, что существуют, по крайней мере, два аспекта сознания. С одной стороны, имеется пассивное проявление сознания, включающее осознание или восприятие (awareness). Я включаю в эту категорию нашу способность воспринимать цвет и гармонию соотношений, способность запоминать и т. п.
С другой стороны, существуют и активные проявления сознания, включающие в себя понятия типа свободы воли, целенаправленности действий и т. п. [там же, с. 101-102].
Наряду с этими двумя аспектами Пенроуз выделяет еще один, который является «чем-то промежуточным, лежащим между активной и пассивной деятельностью»; он называет его пониманием, включающим не только рациональное понимание, но и представление о проницательности, интуитивном постижении истины, озарении и т. п. [там же, с. 102]. Способность понимания является «невычислительной», она присуща и животным, которые «обладают основами сознания» [там же, с. 118]. «Сознание вызывается определенными физическими действиями мозга, однако эти действия принципиально нельзя вычислительно моделировать правильным образом» [там же, с. 103]. «Невы- числимость» понимания и сознания служит «убедительным доказательством невычислимой природы всех познавательных процессов» [там же, с. 103].
Вот, собственно, весь перечень положений Пенроуза о сознании, свойствах и аспектах его изучения. Нетрудно убедиться, что такое описание сознания (даже если не касаться платонизма автора) является весьма упрощенным, в ряде отношений спорным и недостаточно определенным, оставляющим в стороне самые важные и трудные вопросы проблемы сознания. Главным камнем преткновения для естественнонаучного объяснения сознания было и остается то обстоятельство, что сознание обладает специфическим и неотъемлемым качеством субъективной реальности, которой нельзя приписывать физические свойства (массу, энергию, пространственные отношения и т. д.). Но тогда каким образом объяснить связь явлений субъективной реальности (ментального, феноменального) с мозговыми процессами, тем более с квантовыми событиями; как объяснить свободу воли, активность сознания. Пенроуз «снимает» эту трудность, так сказать, двояким способом: постулируя протоментальность или полагая с самого начала ментальное в качестве физического процесса. Но это, как уже отмечал Шимони, мнимое решение проблемы. ментальный физикализм сознание хамерофф
Не столь уж редко ученые, стремящиеся объяснять сознание, не отдают себе ясного отчета в том, что в этом предприятии явления субъективной реальности выступают всегда первичным, исходным звеном, и другого не дано, т. е. надо сначала как-то описать то, что полагается предметом объяснения. Но чтобы более или менее корректно выделить и описать этот предмет, надо провести феноменологический анализ, осмыслить основные аспекты субъективной реальности. А это требует определенного профессионализма, понимания взаимосвязи и взаимообусловленности разных «измерений» динамической структуры субъективной реальности (содержательного, ценностного, интенцио- нально-волевого и др.). Другими словами, без определенной более или менее разработанной феноменологии субъективной реальности трудно рассчитывать на основательное объяснение сознания с тех или иных естественнонаучных позиций. Попытаюсь привести некоторые примеры.
Всякое явление субъективной реальности, даже в простейшем виде, например ощущение красного, является персональным и необходимо связано со своим Я. Это равнозначно тому, что всякое явление сознания двумерно и есть одновременно отображение некоторого объекта и самого себя. Как же с помощью квантовой OR (эта процедура, составляющая суть концепции Пенроуза- Хамероффа, рассмотрена в первой части статьи и о ней еще будет речь ниже) можно объяснить само качество субъективной реальности, которое представляет собой виртуальную реальность, информацию, данную личности в «чистом» виде (поскольку ее мозговой носитель для нее всегда элиминирован)? Когда я вижу экран своего компьютера, то мне дана информация об этом объекте и информация о принадлежности мне (моему Я) этого зрительного образа, но я нисколько не чувствую, не знаю, что происходит при этом в моем мозгу. Определенное знание об этом дает современная нейронаука, которая свидетельствует, что формирование зрительного образа представляет собой чрезвычайно сложный, многоступенчатый, циклический процесс, в котором задействовано около тридцати специализированных нейронных сетей, связанных кольцевыми отношениями; лишь интегральный результат их функционирования создает в итоге субъективное переживание зрительного образа. Какими же средствами квантовые процессы в микротрубочках нейронов способны объяснять все это функциональное многообразие и организованность огромного числа специализированных нейронов? К тому же в мозгу нет никаких копий воспринимаемого мной экрана, а есть только представляющая этот зрительный образ кодовая структура, но я вижу именно экран. Может быть, и это нам объяснят с позиций квантовой механики?
И, пожалуй, самое главное: как можно объяснить с помощью квантовой OR наше Я, способное к оригинальным произвольным действиям - в том числе и Я самого автора квантовой теории сознания с его творческими порывами, сомнениями, огорчениями, восторгами, надеждами, верованиями? Концептуальный аппарат квантовой механики, как и любой физической теории, не имеет для этого даже элементарных средств. Попытки говорить на языке квантовой механики о явлениях субъективной реальности сразу обнаруживают «провал в объяснении», как отмечал Т Нагель, подчеркивая, что для его преодоления необходимо создание «концептуального моста» между двумя системами понятий, не имеющими между собой прямых логических связей (массой, энергией и т. п., в которых описываются физические процессы, и смыслом, ценностью, целью, волей и т. п. в которых описываются явления сознания).