Кризис культуры как процесс смены ценностей
Проанализировано и критически осмыслено понимание кризиса ценностных оснований культуры, представленное в работах российских и западных философов. Выделено две позиции исследования кризиса культуры в контексте понимания культуры в качестве системы ценностных взаимосвязей: кризис культуры как ситуация необходимой (вытекающей из самого развития культуры) смены ценностей и как процесс случайной смены ценностных оснований. Предложено определение кризиса ценностных оснований культуры.
Сложившаяся в современном обществе ситуация аксиологической неопределенности и нестабильности многими отечественными и западными учеными осмысляется как кризис. Одним из контекстов употребления модного сегодня слова «кризис» по отношению к культуре является рассмотрение его в рамках понимания культуры в качестве системы ценностных взаимосвязей. При этом кризис культуры понимается как необходимая или случайная смена ценностей.
Одним из основателей позиции о кризисе культуры как ситуации необходимой смены ценностей является русско-американский социолог и историк культуры, крупный представитель социологии культуры Питирим Александрович Сорокин (1889-1968). В произведении «Кризис нашего времени» (1941) он писал, что культура состоит из различных форм (сверхсистем), одна из которых предстает в качестве доминантной. Сорокин выделил три известные в истории сверхсистемы культуры и предложил им следующие названия: идеациональная, чувственная и идеалистическая. Каждая из этих форм культуры характеризуется определенным набором ценностей, собственной организацией во всех сферах и своеобразным типом сознания. Для идеациональной сверхсистемы главной ценностью выступает Бог, и, соответственно, во всех сферах ценно то, что служит Абсолюту. Такой культурой в истории являлось Средневековье. Его закат начался в конце XII века, когда появились зачатки нового основного принципа, заключавшегося в том, что объективная реальность и ее смысл чувственны. В момент перехода от идеациональной к чувственной форме культуры, в XIII-XIV столетиях, образовался третий тип сверхсистемы, которую Сорокин назвал идеалистической. Основным свойством этой формы культуры было смешение ценностей сверхчувственного и чувственного. Начиная с XVI века стал доминирующим чувственный принцип и основанная на нем культура - сенсорная, эмпирическая, светская.
Кризис культуры, по Сорокину, представлял собой переход от одной формы культуры к другой в качестве доминантной, сопровождающийся сменой ценностей: «Мы как бы находимся между двумя эпохами: умирающей чувственной культурой нашего лучезарного вчера и грядущей идеациональной культурой создаваемого завтра» [1. С. 427].
Современный Сорокину кризис, на его взгляд, заключался в том, что чувственная сверхсистема культуры, господствовавшая последние четыре столетия, подошла к моменту своего регресса. Ее ценности девальвировались, потребовалась новая форма культуры. Причина кризиса чувственной формы культуры в релятивизме и условном характере чувственных ценностей.
В существующих воззрениях своего времени Сорокин выделил две точки зрения на кризис. Представители первой позиции (в основном политики) понимали кризис в качестве обычного обострения, вызванного либо усугублением экономических и политических процессов, либо конфликтом отрицательных исторических персонажей с положительными. При этом сам кризис рассматривали как отход от существующих материальных ценностей (блаженство «лучшего и большего» процветания, блага «рационального» прогресса). Соответственно, и выход видели в изменении экономических и политических условий, в устранении «плохих» личностей… Представители второй точки зрения, среди которых О. Шпенглер, понимали кризис культуры как неизбежную ее гибель, соответственно, не видя средств спасения от судьбы. Сорокин критиковал и отвергал обе эти позиции. По его мнению, современный кризис - не есть обычное обострение политико-экономических процессов, - кризис затрагивает все сферы общества и сознание личностей. Культура, по его мнению, - система ценностных взаимосвязей, и невозможно представить, чтобы изменения в одних сферах не повлекли перемены в других. Также Сорокин был не согласен с тезисом о том, что культура умирает, и с тем, что в качестве аргумента, доказывающего ее неминуемую смерть, можно привести сравнение культуры с организмом.
Сам автор был сторонником циклического развития культуры: культура существует вечно, периодически меняются лишь ее формы.
Несмотря на все бедствия кризиса, такой переходный период необходим для эффективного развития культуры. Кризис нельзя понимать отрицательно потому, что, по мнению Сорокина, он уничтожает ценности, которые не подходят для современного общества, тормозят его развитие: «Как мы увидим позже, многие ценности современной культуры… едва заслуживают того, чтобы за них бороться. Большая часть их уже умерла и только ожидает приличествующего захоронения. Их исчезновение скорее благо, чем потеря для человечества; скорее освобождение культуры от яда, чем ее обнищание» [1. С. 434].
Немецкий экономист и социолог Альфред Вебер (1868-1958) выделял в историческом процессе сферу цивилизации с присущим ей механизмом преемственности научно-технического прогресса и сферу культуры с её особым миром символов и смыслов исторического бытия. Он рассматривал культуру и цивилизацию в качестве взаимосвязанных, но самостоятельных процессов, двух различных сторон исторического развития. По его мнению, цивилизация, являясь рациональной конечной формой развития, отличается от культуры. Культуру он понимал в двух смыслах: в значении духовной сферы и в качестве самостоятельной сферы, включающей в себя цивилизацию, общественный процесс и духовную сферу. В последнем смысле культура определяется как выход за пределы исключительно биологического развития человечества (цивилизация) к стоящему над этим образу. Свое время в сочинении «Кризис европейской культуры» Вебер характеризовал как преддверие в новую эру, процесс движения, распада и зарождения нового, когда все претерпевает изменение - не только наружная оболочка бытия, но и средства его духовного постижения. Таким образом, А. Вебер рассматривал кризис ценностных оснований культуры как неизбежный процесс развития культуры, заключающийся в ее преобразовании, который ведет культуру либо к распаду ее прежнего исторического тела, либо к его транспортировке в другие исторические тела, либо к физическому уничтожению этой культуры. По его мнению, культура динамична, но в ее бытии неизбежно наступает момент остановки, когда всё начинают переосмысливать.
А. Вебер причиной современного ему кризиса западной культуры считал реставрацию ценностей, неактуальных для действительности, поэтому их защита действовала разлагающе: например, ценности легитимизма, натурализма, позитивизма. Симптомом духовного распада, по Веберу, являлось и обращение к религии в качестве решения. С его точки зрения, это смятение, свидетельствующее об отсутствия общепризнанных ценностей [2. С. 238].
Причиной кризиса, по мнению А. Вебера, выступило и капиталистическииндустриальное преобразование, вызвавшее технический прогресс, который, в свою очередь, явился причиной глобализации: «…люди оказались на сжатой планете и вместо прежних полупустых, находящихся в свободной связи друг с другом социальных тел теперь тесно примыкали друг к другу набитые людьми области, находящиеся в состоянии, близком к конфликту и трениям, внутри которых вызванное революцией в средствах коммуникации преобразование масс разрушило старые исторические структурные формы жизни» [2.С. 357].
А. Вебера беспокоила судьба западной культуры. Так же как Тойнби, он писал об опасности столкновения двух цивилизаций, связанной с применением новейших разработок техники (302). Однако, считал он, невозможно точно предвидеть, что произойдет с западной цивилизацией: распад ее ценностей, их сохранение и распространение в новых цивилизациях или полное исчезновение ценностей Запада.
По мнению А. Вебера, человек способен противостоять «социальной духовной динамике как неизбежному явлению природы» [2. С. 254]. Правильные действия человека могут внести несущественные изменения во внешнюю сферу, но на внутреннюю духовную динамику они хоть медленно, но оказывают защищающее и революционизирующее влияние.
Взгляды П. Сорокина и А. Вебера сходятся в том, что кризис культуры, в их понимании, представляет собой необходимую, вытекающую из самого развития культуры смену ценностей. Более распространенной в философии является другая точка зрения, при которой кризис культуры определяется как ситуация случайной смены ценностных оснований. К наиболее ранним представителям этой позиции можно отнести исследования Макса Вебера и Карла Мангейма, которые считали, что неправильное функционирование общества повлекло кризис культуры.
Немецкий социолог, философ, историк Макс Вебер (1864-1920) полагал, что категория культуры является ценностным понятием. Эмпирическая действительность является для нас «культурой» потому и постольку, поскольку мы соотносим ее с идеей «ценности». Культура охватывает те части действительности, которые являются для нас значимыми. По мнению Вебера, исторический процесс представляет собой надстраивающиеся друг на друга типы культур, которые имеют свои ценностные связи. Он считал культуру миром символов и мифов.
В 1918 г. в Мюнхенском университете М. Вебер выступил с докладом «Наука как призвание и профессия», в котором изложил свои мировоззренческие взгляды. Судьбу современной М. Веберу эпохи, он считал, трагичной. Эту трагедию можно, на наш взгляд, назвать «кризисом» в понимании М. Вебера (хотя сам автор не употреблял этого понятия). Кризис культуры, по его мнению, заключается в том, что с развитием интеллекта произошло «расколдовывание» мира. С крушением былых религиозных идеалов и ценностей люди стали осознавать судьбу своей культуры: «Однако судьба нашей культуры состоит в том, что мы все отчетливее снова сознаем ее, тогда как в течение тысячелетия, проникнутые величественным пафосом христианской этики, мы не замечали этих сил». Не стало пророков. Произошла массовизация многих явлений, вследствие которой они потеряли ценность. Высшие ценности ушли из общественной жизни в частную сферу: высокое искусство стало интимным, а не монументальным; истинное пророчество религии стало сугубо личностным и т.п.
Наука, по мнению М. Вебера, связана с прогрессом, она имеет свойство стареть, ей необходимо развиваться, проходить стадии изменения, - ее кризис закономерен. Но от развития научного знания страдают другие сферы, которым не нужны изменения (искусство, религия…), кризис в них опасен.
Чтобы выйти из этого кризиса, по М. Веберу, необходимо вернуться в «широко и милостиво открытые объятия древних церквей» [3] и принести в «жертву» интеллект, либо если «жертвование» интеллектом невозможно, то нужно обратиться к своей работе и соответствовать «требованию дня» в личном и профессиональном смысле.
Немецкий философ и социолог Карл Мангейм (1893-1947) в произведении «Диагноз нашего времени» писал о том, что общество больно. Болезнь общества, современного Мангейму, на его взгляд, заключается в том, что новая социальная технология (т.е. совокупность методов, которые используют властные структуры для осуществления контроля над обществом) ограничивает возможность развития общества. Современная ситуация такова, считал Мангейм, что технология господствует над человеком, так как он ее не контролируют, не заставляет служить добрым целям.
Мангейм хорошим обществом считал демократическое общество, действующее по принципам социальной справедливости. Для того, чтобы общество стало хорошим, недостаточно искусного и гуманного применения социальной технологии, необходимо, прежде всего, «духовное руководство», основанное на выборе объективных и универсальных ценностей [4. С. 419]. Мангейм понимал кризис как этап на пути к оздоровлению. Он, в отличие от авторов, разделяющих позицию рассмотрения кризиса как неестественной смены ценностей, не вкладывал в это понятие негативный смысл, а, наоборот, считал его плодотворным процессом. Кризис, по Мангейму, заключается в переосмыслении ценностей, проверке их на соответствие современным условиям.
В произведении «Диагноз нашего времени» он отмечал, что к ситуации неопределенности, безыдейности приводит смена самих принципов развития общества. Объективные нормы не работают, и, как следствие, человек не делает выбора в пользу тех или иных ценностей. Кризис, по его мнению, находится в мышлении, но он результат кризиса структуры общества. Кризис, по Мангейму, заключается в том, что индивиды кризисной культуры не осознают кризис, они подвержены ложному сознанию и не могут быть беспристрастны в своих суждениях. Поэтому, следуя за мнением Мангейма, можно сделать вывод, что чем больше люди говорят о кризисе, тем менее их мышление ему подвержено.
Основная проблема любого современного общества, с точки зрения Мангейма, заключается в кризисе оценок. Общество предоставляет индивиду огромное количество сценариев развития и целей, но при этом не задает объективных и универсальных критериев для выбора. Поэтому человек находится в сложной ситуации идентификации себя в условиях противоречащих друг другу ценностей. С ситуацией выбора индивид сталкивается в каждой сфере общественного бытия: в философии, в образовании, в политике и т.д. Можем сказать, что, по мнению Мангейма, каждая сфера общества подвержена аксиологическому кризису. В философии существуют противоречащие друг другу системы, каждая из которых приветствует соответствующий ей набор ценностей в личности: философия любви и всеобщего братства (коллективизм) или философия просвещения (индивидуализм). В политике господствуют различные режимы с определенным набором ценностей, противоречащим друг другу: демократия (свобода и справедливость), социализм (равенство и братство) или фашизм (приоритет избранных). Сфера образования сталкивается с проблемой отсутствия понимания того, что именно необходимо развивать в человеке - рационализм или опору на традиции. В области труда и досуга проявляется нерешительность, так как индивиды не знают, что более ценно: труд ради прибыли или ради общественной пользы, отдых - в уединении и размышлении или в массовом развлечении. Нерешительность из-за множества оценок характерна и для правительства, а это в состоянии, когда решения надо принимать быстро и без колебаний, ведет к будущей диктатуре. Меняются идеалы женственности и мужественности. Кризис в сфере морали проявляется в том, что индивиды не знают, в чем заключается критерий различения добра и зла. Мнения людей, по Мангейму, сходятся только в одном, что плохо жить в таком обществе, которое развивается нестабильно и где нет установленных норм.