Значимыми достоинствами художественного способа познания являются способность к воздействию на все сферы личностного вос-приятия - как когнитивную, так и ценностно-эмоциональную, и высо-кий уровень долгосрочного сохранения, в силу использования не только рациональной, но эмоциональной памяти. Мифологическое познание обладает выраженной способностью к активному внедр е- нию; его схемы, в силу архаичности, образуют базовую структуру мышления. Соединение научно-рационального и художественно-мифологического дискурса в произведении Чехова «Остров Сахалин» привело к формированию яркого, «силового» образа Сахалина как территории, закрепившего в массовом сознании определенный способ его видения на историческую перспективу. Образ «чеховского Саха-лина» содержит и транслирует следующие смысловые акцентировки:
1) Сахалин - принципиально иная по сравнению с Россией терри-тория, и все аспекты жизни, весь уклад, все привычные установления здесь перестают действовать. Эта идея возникает в книге буквально на первых страницах, еще при описании пути автора на Сахалин: «Но настроение духа, признаюсь, было невеселое и чем ближе к Сахалину, тем хуже. Я был неспокоен» (стр. 13), «Не говоря уже об оригинальной, не русской природе, мне все время казалось, что склад нашей русской жизни совершенно чужд коренным амурцам, что Пушкин и Гоголь тут непонятны и потому не нужны, наша история скучна и мы, приезжие из России, кажемся иностранцами» (стр. 4); далее эта тема возобновляется на протяжении всего путешествия. Противопоставле-ние своей территории «Расее» характерно и для населения Сибири XIX в., но там оно нередко проводится в пользу Сибири, где, по убеж-дению сибиряков, сохранены истинная религиозность и правильные жизненные устои; на Сахалине же отчуждение от России имеет вид тоски по утраченной родине и настоящей жизни;
2) Сахалин - остров: изолированная территория, попадание на которую имеет характер жизненной катастрофы, кораблекрушения, откуда крайне сложно выбраться во всех отношениях, но желание сделать это естественно и неистребимо (как у жертвы настоящего ко-раблекрушения). «Глядишь на тот берег, и кажется, что будь я к а- торжным, то бежал бы отсюда непременно, несмотря ни на что» (стр. 53);
3) Сахалин - дикая, неосвоенная территория, где не сформирова-на социокультурная структура. Нет общего плана освоения острова, места для поселений выбираются случайно и непродуманно, так же стихийно происходит их развитие, никто не оценивает, какое колич е- ство людей может принять тот или иной населенный пункт, планиро-вание хозяйственной деятельности во многих случаях оказывается н е- удачным; нет транспорта, нет дорог - и со всех сторон к человеческим поселениям подступает суровая природа, скорее враждебная, чем бл а- годатная («Про Сахалин же говорят, что климата тут нет, и что этот остров - самое ненастное место в России») (стр. 56);
4) . Сахалин - «край света», «конец географии», где «не помнят дней недели, да и едва ли нужно помнить, так как здесь решительно все равно - среда сегодня или четверг...» (стр. 95). Строго говоря, это даже не фронтирная территория, т.к. идея фронтира предполагает гра-ницу, за которой открываются новые земли; за Сахалином уже нечему открываться, это последняя достижимая территория, край Земли, за которым ничего нет.
5) Сахалин - территория каторги, ссылки, репрессивной пенитен-циарной системы. Здесь большинство населения имеет преступное прошлое, здесь каторжники везде - они выполняют все виды физиче-ской работы, они ходят по улицам, носят по домам капусту и голуби-ку, ими укомплектован штат прислуги, торговые предприятия, сель-ские поселения. Их психология, их речь, их мироотношение образуют социальную среду Сахалина. Здесь людей направляют на принудительные работы, наказывают, секут розгами и кнутом, «и звон канда-лов слышится непрерывно» (стр. 19);
6) Сахалин - зона «социального вакуума», где аннулируются все прежние связи и отношения между людьми (например, брачные) и случайны, не закончены в своем определении новые. «Здесь есте-ственные и экономические законы как бы уходят на задний план, уступая свое первенство... случайностям...» (стр. 85). Нет постоян-ных законов, нет единого жизненного уклада, нет прошлого и буду-щего, условия существования зависят от стечения случайных обстоя-тельств (например, от «теорий и произвола отдельных лиц» (стр. 37). Неразвитость, недостаточность социального пространства поддержи-вает и усиливает статус Сахалина как дикой территории, пространства вне культуры;
7) Возможно, Сахалин вообще не вполне принадлежит к сфере обычной жизни, а является частью какой-то другой, инфернальной ре-альности. В художественном мире А.П. Чехова не случайна ни одна подробность; и так же не случайно замечание по поводу одного из са-халинских видов: «Когда с мальчика, начитавшегося Майн -Рида, па-дает ночью одеяло, он зябнет, и тогда ему снится именно такое море. Это - кошмар» (стр. 82). Уродливое, искаженное сахалинское бытие, в котором привычно то, что уже немыслимо даже и в России - не такой ли и это страшный сон, ведь почти нельзя вообразить, чтобы люди действительно жили этой жизнью и мирились с ней?
Таким образом, перекликаясь между собой и взаимно усиливая эмоциональное воздействие на читателя, смысловые акцентировки в произведении А.П. Чехова «Остров Сахалин» приобретают характер мифологем.
Далее мы постараемся продемонстрировать, что фотографиче-ские образы Сахалина, созданные примерно в этот же период сах а- линским художником И.Н. Красновым, не только перекликаются с художественными и мифологическими образами культурного ланд-шафта острова в чеховском тексте (Горницкая & Ларионова, 2013; Ра-гулина, 2012; Сахалин и Курильские острова, 2013), но и в определен-ной степени дополняют и усиливают формирование этого образа (за счет запечатления повседневной культуры острова) в сознании зрит е-лей.
Фотографический альбом И.Н. Краснова «Виды острова Сахалин»
В конце ХІХ-начале XX вв. Сахалин, наряду с другими отдален-ными территориями Российской империи, становится объектом фото-графических репрезентаций, что приводит к расширению богатой тра-диции литературных травелогов и способствует формированию осо-бой «визуальной грамотности» относительно данной территории (Вишленкова, 2011; Cosgrove, 2008; Kivelson & Neuberger, 2008; Osborne, 2000). Благодаря фотоаппарату, природные ландшафты «окраинных» территорий, предметы их материальной культуры, чело-веческие образы становятся одним из важнейших средств запечатле-ния и самопрезентации культуры (Сонтаг, 2013; Головнев, 2019; Го-ловнева & Головнев, 2020). Фотографы и заказчики того времени ста-рались копировать снимки в солидных издательствах и чаще всего в небольшом количестве экземпляров, оформляя их в шикарные альбо-мы, которые дарились, передавались по наследству и хранились в частных коллекциях. Известно, что сам А.П. Чехов стремился совме-стить свои описания Сахалина с визуальными, запечатленными на фо-тографиях, образами острова. Писатель мечтал о том, чтобы первое издание книги «Остров Сахалин» непременно вышло с иллюстрация-ми, и в письме к А.С. Суворину писал о том, что ему было бы приятно иллюстрировать свою книгу (Дунаева, 1977, стр. 263). На Сахалине А.П. Чехов познакомился с фотографом И.И. Павловским, который сделал для него фотографии Сахалина. Уникальный фотоматериал о Сахалине в конце XIX в. также был создан дальневосточным фото-графом В.В. Ланиным, чьи снимки украшали самые значимые труды по истории и этнографии Дальнего Востока рубежа ХІХ-ХХ вв., включая двенадцатый том «Живописной России» по редакцией П.П. Семенова, сборник «Азиатская Россия», труд Ратцеля «Народовед е- ние» из серии «Вся природа», выпущенный в 1910 г. (Юзефов, 2011)
Среди фотографических снимков Сахалина особое место принад-лежит альбому «Виды острова Сахалин» И.Н. Краснова, который при-влек наше внимание летом 2019 г. в процессе работы с визуальными материалами, отражающими образы фронтирных территорий Россий-ской империи на рубеже ХІХ-ХХ вв. По свидетельству директора Ис-торико-литературного музея «Чехов и Сахалин» Темура Мироманова, этот фотоальбом появился в музее в конце 1980 -х гг. и был передан на хранение С.Е. Захаровым, проживавшем в Ленинграде. В свое время фотоколлекция с видами Сахалина была подарена И.Н. Красновым братьям С.Е. Захарова - также фотографам, жившим в то время в г. Александровск-Сахалинский. В архиве сохранилась записка С.Е.
Захарова сотрудникам музея: «Я, архитектор -художник Захаров Сер-гей Ефимович, родился 13 ноября 1900 года в городе Александровске- Сахалинском, где мой отец проходил военную службу в должности старшего писаря военного госпиталя погранвойск. Посылаю музею города Александровска-Сахалинского в дар альбом фотографий, сде-ланных замечательным местным фотографом И.Н. Красновым. В аль-боме вся жизнь северной части острова. Есть и уникальные снимки, например, тот, на котором Соньку Золотую Ручку заковывают в кан-далы (после последнего ограбления банка в городе Благовещенске). И поразительный снимок «Гибель катера “Князь Шаховской”. Снимок сделан с пристани. Альбом был подарен И.Н. Красновым моим стар-шим братьям. Передавался “из рода в род” и добрался до меня. Мною заканчивается род Захаровых. Буду очень рад, если альбом пополнит экспозицию вашего музея».
Фотография 1. Пост Дуэ на острове Сахалин. Фотографии из альбома И.Н. Краснова «Виды острова Сахалин» (Историко-литературный музей «А.П. Чехов и Сахалин» КП 10-24, И-Ф 106)
В настоящее время фотоальбом «Виды острова Сахалин», в силу требований специальных условий, находится в хранилище Историко-литературного музея «А.П. Чехов и Сахалин» и выставляется на все-общее обозрение только несколько раз в году - в день рождения А.П. Чехова и в другие знаменательные даты. Фотоальбом состоит из 21 листа с 49 фотографиями. Многие снимки эксклюзивные, нигде до этого не публиковались и не выставлялись, а широкой публике стали доступны только после оцифровки и размещения на сайте музея.
Данный фотоальбом иллюстрирует природные объекты Сахали-на, особенности его рельефа и климата, дает представление о развитии этой территории в конце XIX - начале XX вв., этнонациональном со-ставе ее населения, включает сцены из жизни и учреждения городка Александровский пост, политических заключенных, а также катор ж- ников в кандалах, занятых тяжелым трудом и т.д. Кроме этого, в кол-лекцию входят снимки, изображающие повседневную жизнь коренн о-го народа нивхов (гиляков), населяющего северную часть острова, и русских поселенцев.
Фотографические снимки И.Н. Краснова - это инструмент опи-сания, самостоятельный вид искусства, имеющий свои художествен-ные особенности. На наш взгляд, анализ альбома «Виды острова Са-халин» в контексте заявленной ранее методологии, позволяет рас-сматривать имеющиеся в нем фотографии не просто как ценный ист о- рический источник, во многих проявлениях запечатлевший повсе-дневную жизнь острова, а как культурный конструкт, формирующий-ся на стыке мифологического, художественного и обыденного познания. В сопоставлении с чеховским текстом о Сахалине в интерпрета-ции фотографических снимков альбома «Виды острова Сахалин» вы-являются дополнительные смыслы.
Так, мифологема Сахалина, как изолированной территории, по-падание на которую имеет характер жизненной катастрофы, корабл е- крушения, наиболее ярко визуализируется в альбоме И.Н. Краснова фотографией «Гибель катера “Князь Шаховской”». Демонстрацией гибельности острова здесь является изображение перевернутого судна и непрерывный монотонный рев волн, подобный шуму мифологич е- ского ада. Крушение катера как будто знаменует собой отчаяние и безнадежность для свидетеля катастрофы, невозможность покинуть остров, по аналогии с чеховским наблюдением в «Острове Сахалин»: «Мертвые с погоста не возвращаются... Если каторжник бежит, то так про него и говорят: “Он пошел менять судьбу”» (Чехов, 2009, стр. 235).
Фотография 2. Гибель катера «Князь Шаховской». Фотографии из альбома И.Н. Краснова «Виды острова Сахалин» (Историко-литературный музей «А.П. Чехов и Сахалин» КП 10-24, И-Ф 106)
Миф об острове как «особой» территории, одновременно откры-той и изолированной от внешнего мира (Цивьян, 2008, стр. 152), нахо-дит отражение в общих панорамных снимках И.Н. Краснова «Вид по-ста Александровский с птичьего полета» и «Вид поста Александров-ский с восточной стороны». По мифологическому типу здесь пред-ставлена дифференциация пространства на «верх» и «низ»: наблюдая виды Сахалина сверху, зритель не замечает сложности жизненного мира острова, здесь, «наверху», по аналогии с замечанием А.П. Чехо-ва, «приходят мало-помалу мысли ничего общего не имеющие ни с тюрьмой, ни с каторгой». Одновременно эти снимки передают услов-ность островной экзистенции: территория Сахалина на них соотно-сится с прозрачностью, смутностью, эскизностью, будто «впереди чуть видна туманная полоса - каторжный остров» («Александровская пристань»).
Ощущение «иномирности» Сахалина, его статуса как места ини-циации, смены судьбы его «пленников», обитающих в пограничном, лиминальном пространстве, передается через фотоснимки И.Н. Краснова, в которых показаны особые группы персонажей - каторжники, разбойники, изгнанники. Это фотографии «Михайловское психиатри-ческое отделение», «Работы каторжников», «Молебен на тюремном дворе», «Работы каторжников в сахалинской тайге», «Женщины- каторжанки на работе», «Группа каторжников», «Каторжники, прико-ванные к тачкам», в том числе фотографический снимок известной преступницы - Соньки Золотой Ручки, которая отбывала каторгу на Сахалине и которая стала своеобразным символом этого острова (Ка-торга. История Сахалина).