ЛАБИРИНТЫ ПЕЩЕР ВАЛУЙСКОГО УСПЕНСКОГО НИКОЛАЕВСКОГО МУЖСКОГО МОНАСТЫРЯ И ЗАКУБАНСКОЙ МИХАЙЛО-АФОНСКОЙ ПУСТЫНИ КАК ОТРАЖЕНИЕ ДУХОВНОЙ ТРАДИЦИИ ИСИХАЗМА
В.В. Степкин
Аннотация
пещера монастырь исихазм пустынь
Объектом исследования являются культовые пещеры на территории скита Валуйского Успенского Николаевского мужского монастыря в Белгородской области и Закубанской Михайло-Афонской пустыни в Адыгее. Цель изучения данных объектов -- выяснение их функционального предназначения. Выдвигается гипотеза о том, что в планиграфии данных памятников символически отражена духовная традиция исихазма, принесенная афонскими иноками. Для достижения поставленной цели нами ставятся следующие задачи: 1) проследить историю появления и изучения пещер рассматриваемых монастырей; 2) исследовать исторический контекст появления данных памятников и особенности их планиграфической структуры; 3) прочитать сакральное пространство пещер сквозь символическое отражение духовного пути исихаста. Решению данных задач способствует применение структурно-семантического метода, выявляющего семантику отдельных архитектурных элементов пещер в структуре подземных комплексов, и антропологического подхода, позволяющего не только проанализировать мотивы, ценностные императивы создателей подземелий, но и провести параллели между пещерными лабиринтами и элементами чувственного опыта человека на пути духовного совершенствования. Делается вывод, что в данных пещерных комплексах отражается духовная традиция исихизма.
пещеры; исихазм; Лествица; Русская православная церковь; Валуйский Успенский Николаевский мужской монастырь; Фаворский Свято-Игнатиевский скит; Закубанская Михайло-Афонская пустынь; Екатерино-Лебяжская пустынь; Афон; Паисий (Величковский)
Annotation
V. V. Stepkin
THE LABYRINTH CAVES OF VALUYSKI USPENSKY NIKOLAEVSKY MONASTERY AND MIKHAILO-ATHOS ZAKUBANSKY HERMITAGE AS A REFLECTION OF SPIRITUAL TRADITIONS OF HESYCHASM
The article investigates the role and function of the labyrinth caves of Valuyski Uspensky Nikolaevsky Monastery in the Belgorod Region and Mikhailo-Athos Zakubansky Hermitage in the Republic of Adygea. The hypothesis of our research is that the labyrinth caves symbolically represent the ancient tradition of hesychasm brought to Russia by Athonian monks. To achieve our goal, we set ourselves the following objectives: 1) to investigate various research works associated with the caves; 2) to investigate the historical background against which the caves appeared; 3) to study symbolism associated with hesychast doctrine. The author uses the structural- semantic approach to elucidate the semantics of certain architectural elements of the caves. The author also employs the anthropological approach to analyze the motives and value imperatives of those responsible for the creation of the cave labyrinth and to draw parallels between the labyrinth of the caves and the labyrinth of the human sole trodden in search of spiritual growth. The author concludes that the caves reflect the spiritual tradition of hesychasm.
caves; hesychasm; Ladder of Divine Ascent; Russian Orthodox Church; Valuyski Uspensky Nikolaevsky Monastery; Svyato-Bogonosche-Ignatyevsky Tabor Monastery; Mikhailo-Athos Zakubansky Hermitage; Ekaterino- Lebyazhsky Monastery; Athos; Saint Paisius Velichkovsky
Основная часть
В настоящее время на территории европейской части России насчитывается около сотни пещер, созданных в рамках аскетической традиции подземножительства в период XVII -- начала XX века. Понимание функциональной структуры доступных для изучения подземных лабиринтов представляется актуальной задачей исследования. Опыт подобного рода исследования был осуществлен нами ранее на примере пещер Дивногорского Успенского монастыря, в котором подземная галерея была прочтена в контексте символизма Виа Долороза -- Крестного Пути Христа 1.
Валуйский Успенский Николаевский мужской монастырь в Белгородской области был основан в конце XVI века при царе Федоре Иоанновиче 2. О времени появления пещер на территории его Фаворского Свято-Игнатиевского скита существуют разные сведения. И. Набивач относил их сооружение к началу ХХ века. В 1914 году он писал об их создании следующее: «Не один из иноков уединялись сюда в разное время, особенно же в Великую Четыредесятницу. Одни из отшельников молитвенные бдения свои усугубляли трудами измождения плоти. Неведомые миру трудники вели пещерный ход под гору. Только в тишине глубокой ночи слышны были подземные глухие удары заступа. Начатое несколько лет назад углубление в недра земные продолжалось с перерывами до 1910 года; в каковом году в бозе почившим архимандритом Игнатием со старцами представлено было архиепископу Анастасию прошение инока-пещерника Иакова с заключением настоятеля об открытии пещер в скиту. Пещеры меловые были осмотрены епархиальным архитектором. Высокопреосвященным Владыкою на ходатайство игумена положена была резолюция: “потерпеть еще нужно до более благоприятного времени”. С того времени прошло три года, за это время трудников пещерных прибавилось. Многие из иноков в зимнее время считали долгом положить лепту своего труда в пещерах “томя томящаго”. Подземный ход, начатый первыми трудниками у скитской келии, разделен на два, из которых один прошел по над рекой, а другой прорыт высоко на самый шпиль поднявшись на сто двадцать ступеней. В 15 саженях снизу от главного входа в пещеры высечена в мелу площадка со сводом, в дальней нише поставлен престол, отделенный меленьким иконостасом. Это и есть храм во имя свящ.-муч. Игнатия Богоносца» Набивач И. В скиту Валуйской обители // Воронежские епархиальные ведомости. 1914. № 34. С. 912. Олейников Т. М. Материалы по истории Валуйского Успенского Николаевского монастыря // Воронежская старина. Воронеж: Изд. Воронежского Церковного Историко-Археологического Комитета, 1915-1916. Вып. 14. С. 201..
В 1915-1916 годах Т. М. Олейников писал о начале появления пещер более неопределенно: «В версте от монастыря за рекою Осколом в меловых горах устроены пещеры, а в них церковь во имя Игнатия Богоносца. Кто положил начало этим пещерам, неизвестно, но с 1897 года они стали приводиться в порядок и увеличиваться некоторыми лицами из братии монастыря. С большими затруднениями исполнялась эта работа, прерванная одно время распоряжением начальства. В 1910 году пещеры уже были готовы, осмотрены архитектором, который признал в пещерах грунт земли крепким и самые пещеры безопасными. Пещеры расположены на протяжении более 300 сажень; находятся на высоте приблизительно около 50 сажень выше уровня воды в реке».
В советский период Валуйский монастырь был упразднен, а пещеры его скита заброшены. Их изучение началось в 1997 году, когда подземный комплекс был обследован одесскими спелеологами Е. С. Кучмой, Е. А. Романенко, А. В. Чувакиной, сделавшими его краткое описание и выполнившими топосъемку. Опираясь на эти материалы в 1999 году, белгородский краевед К. Е. Битюгин включил описание комплекса в статью, посвященную пещерным памятникам Белгородской области См.: Битюгин К. Е. О подземных сооружениях в Белгородской области // Спелестологический ежегодник РОСИ. М.: РОСИ, 1999. Вып. 1. С. 77-80.. В статье А. А. Гунько, С. К. Кондратьевой, А. П. Гунько, вышедшей в свет 1915 году в сборнике «Спелеология и спелестология», приведены новые топографические измерения и фотографии, показывающие в целом соответствие планиграфии пещеры приводимым описаниям начала ХХ века См.: Гунько А. А., Кондратьева С. К., Гунько А. П. Пещерный комплекс Игнатия Богоносца в Валуйках // Спелеология и спелестология: сб. материалов VI Междунар. науч. конф. к 170-летию Русского географического общества. Набережные Челны: Набережночелн. гос. пед. ун-т, 2015. С. 135-145.. На настоящий момент в результате реконструкции подземелья в начале XXI века и возвращении ему культовой составляющей мы можем говорить лишь об изменении организации храмового пространства. На месте пещерного храма Игнатия Богоносца находится часовня. Новый же храм Игнатия Богоносца обустроен на вершине холма, у верхнего выхода из пещер, там, где в начале ХХ века предполагалось создание храма Преображения Господня. О строительстве Преображенского храма в то время и организации сакрального пространства монастыря писал Т. М. Олейников: «При входе в эти пещеры устроена часовня, а вверху на горе строится храм во имя Преображения Господня. Там, откуда начали рыть пещеры, устроен скит, где братии бывают летом до 10 человек, а зимой несколько меньше. Пещеры с храмом и часовнями представляют одно из украшений монастыря; место это напоминает гору Фавор, почему благочестивая душа наименовала это место “Фаворским Богоносче-Игнатиевским пещерным скитом”» Олейников Т. М. Материалы по истории Валуйского Успенского Николаевского монастыря. С. 201-202..
Как уже отмечалось, помимо перемен, произошедших в храмовом пространстве за последние сто лет, облик пещеры фактически не изменился. И. Набивач писал: «Подземный ход, начатый первыми трудниками у скитской келии, разделен на два, из которых один прошел по-над рекой, а другой прорыт высоко на самый шпиль, поднявшись на сто двадцать ступеней» Набивач И. В скиту Валуйской обители. С. 911-916.. Сопоставив данное описание с современным планом Валуйской пещеры (рис. 1), мы видим, что отмеченные на нем Северная и Южная галереи соответствуют вместе ходу, который «прошел по-над рекой». Ход, который «прорыт высоко на самый шпиль», также сохранился сегодня. Единственное отличие состоит в том, что в нем не 120 ступеней, а 100. Учитывая тот факт, что в настоящее время не фиксируются следы реконструкции ступеней, можно сделать вывод об ошибочности цифры начала ХХ века.
Топографическая съемка: А. А. Гунько, С. К. Кондратьева, А. П. Гунько, 2014 г
Исследователи Валуйской пещеры А. А. Гунько, С. К. Кондратьева, А. П. Гунько, рассмотрев планиграфию комплекса, поставили закономерный вопрос о предназначении лабиринтов. В частности, ими было написано о Южной, двухсотметровой, галерее: «Сложно представить, что столь длинная галерея, которая, кроме больших трудозатрат, в морфологическом плане делает большие изгибы, могла быть создана как постоянное средство коммуникации между двумя точками. Напрашивается вывод, что галерея была сделана для того, чтобы в критический момент можно было покинуть пещеру (или объект на поверхности) и скрыться через другой выход, за пределами видимости» Гунько А. А., Кондратьева С. К., Гунько А. П. Пещерный комплекс Игнатия Богоносца в Валуйках. С. 143144. См.: Полева Ю. В. Роль подземных келий о пещерном подвижничестве на территории Нижнего Поволжья и Подонья // Спелеология и спелестология: развитие и взаимодействие наук: материалы Междунар. науч.-практ. конф., 16-20 ноября 2010 г. Набережные Челны: Набережночелн. гос. пед. ун-т, 2010. С. 158-161. См.: Православные монастыри Российской империи. Полный список всех 1105 ныне существующих в 75 губерниях и областях России (и 2 иностранных государствах) мужских и женских монастырей, архиерейских домов и женских общин / сост. Л. И. Денисов. М.: Изд. А. Д. Ступина, 1908. С. 342.. Рассуждая о том, что в начале ХХ века в этом не было необходимости на территории официального монастырского комплекса, авторы высказывают предположение об обустройстве данного хода в XVII веке, когда монастырь подвергался нападениям и разграблению со стороны литовцев и черкас.
На наш взгляд, планиграфию Валуйской пещеры необходимо рассматривать не с точки зрения фортификационной составляющей, а с сакральной. Даже если предположить, что протяженные ходы пещеры строились не в конце XIX -- начале XX века, а в XVII веке, то необходимо отметить, что для укрытия небольшого количества иноков не было необходимости в столь протяженном подземелье, а для укрытия большого количества людей в пещере попросту отсутствует соответствующее помещение. Как показывала практика, для укрытия от неприятеля достаточно было создать неприметную подземную келью, а не строить протяженные пещерные ходы.
Для понимания сакрального пространства Валуйской пещеры обратимся к историческим параллелям создания такого пространства в другом регионе России -- Адыгее. Речь идет о пещерах Закубанской Михайло-Афонской пустыни.
Закубанская Михайло-Афонская пустынь была основана в 1877 году афонским иеромонахом (потом архимандритом) Мартирием (Островых). Устав введен св. Афонской Горы 11. В настоящее время пещеры обители находятся в лиственном лесу, приблизительно в 600 м к северу от монастыря. Исследователи подземелий в 2010-2012 годах из комиссии карстоведения и спелеологии Русского географического общества (Санкт-Петербург) справедливо отмечали, что объективные исторические материалы о времени основания пещеры неизвестны. Наиболее вероятное время создания подземелий относится к периоду становления обители в конце XIX века
Если мы посмотрим на план пещеры, составленный представителями Русского общества спелестологических исследований М. Сохиным и А. Парфеновым (Москва) в 2004 году и скорректированный И. Агаповым (рис. 2), то увидим общее планиграфическое сходство с Валуйской пещерой при меньших размерах. На западе в обоих пещерных располагается храмовое пространство с кольцевым ходом, от которого идут коридоры в северном, восточном и южном направлениях. Общая протяженность пещер Валуйского монастыря составляет около 406 м, Закубанской пустыни -- около 148 м. Значительное превосходство Валуйской пещеры достигается прежде всего за счет более протяженной Южной галереи.
Для понимания сакральной составляющей рассматриваемых пещер важна информация, приводимая исследователем кавказских монастырей С. А. Раздольским. Об основателе Закубанской Михаило-Афонской пустыни, бывшем афонским иеромонахе Мартирии, он писал следующее: «Став настоятелем монастыря, Мартирий огромное внимание уделял развитию старчества. Опираясь на Афонскую школу, монастырские старцы строили себе жилище в пещерах. Много таких келий имеется на горе Шахан, в 6-7 км в сторону ст. Абадзехской. Особое значение приобретала молитва, произнесенная на горах. Именно этим историки объясняли строительство монастырей на возвышенности. Именно поэтому монахи и старцы возвели храм Преображения Господня на горе Физиабго. А два старца-отшельника, считая себя грешниками, вырыли подземный ход. В куполообразных помещениях подземелья, в нишах стояли иконы, горели свечи и лампады. Служба в храме проходила один раз в год, в день Преображения Господня. Недалеко от алтаря была потайная дверь. Посвящавшийся в старчество должен был пройти через лабиринт подземного хода с зажженной свечой в руке и выйти на поверхность, символизируя очищение от тьмы и скверны этого мира, готовность к смирению и внутренней молитве» ь. См.: Ляхницкий Ю. С., Агапов И. А. Пещерный монастырь на северо-западном Кавказе // Ассоциация спелеологов Урала. 2014. № 19. С. 10. Раздольский С. А. Монастыри Кавказской епархии и их роль в культурном развитии Северного Кавказа. Ростов н/Д: СКНЦ ВШ, 2006. С. 48.