Рассмотрим основные этапы оформления крепостного права:
1.Судебник 1497 г. законодательно оформил общий для всего государства срок перехода крестьян от одного владельца к другому (термин «крестьянин», как производное от «христианин», появляется в московских актах XIV в. вместо «смерда» древней Руси):
«А христианом отказыватися из волости, ис села в село, один срок в году, за неделю до Юрьева дни осеннего и неделю после Юрьева дни осеннего...» (ст. 57).
Возможность выхода (Юрьев день осенний – 26 ноября по старому стилю) ограничивалась также тем, что крестьянин обязан был внести «пожилое», т. е. определенную условную сумму за проживание на земле феодала. Выплата «пожилого» являлась обязательной для всех крестьян независимо от наличия или отсутствия у них задолженности по отношению к землевладельцу. Размер «пожилого» зависел, во-первых, от качества земли: «в полях (т. е. в степной полосе) за двор рубль, а в лесех полтина»; и, во вторых, от срока проживания крестьянина на земле: полную сумму «пожилого» (рубль или 50 копеек) платили крестьяне, прожившие у землевладельца не менее 4-х лет. Это различие, по мнению А.Л. Шапиро, обусловливалось тем, что в лесной местности легче было поставить двор, постройки, а потому уход крестьянина от землевладельца наносил последнему меньший ущерб. Эта же норма Судебника ограничивала и выход наиболее подвижной и многочисленной группы сельского населения - новоприходцев. Установление размера пожилого в «одну четверть двора» для крестьян, проживших у землевладельца лишь один год, почти исключало возможность выхода для крестьян-новоприходцев, а обязанность уплаты размера всего пожилого для крестьян, проживших четыре года, фактически стирала разницу между старожильцем и новоприходцем. Таким образом, ранее свободные разряды населения прикреплялись к земле.
2.Дальнейшее ограничение крестьянского выхода зафиксировал Судебник 1550 г. (ст. 88), комментируя, по словам И.И. Смирнова, ст. 57 предыдущего Судебника.
Царский Судебник увеличил сумму пожилого на два алтына и уточнил порядок его исчисления – с «ворот», т. е. независимо от количества построек на крестьянском дворе. Возможно, в эпоху Судебника 1497 г. «пожилое» также брали с «ворот», но в ст. 57 данный принцип исчисления просто не указан. Но существует и другая точка зрения: в эпоху великокняжеского Судебника сумма «пожилого» взималась с каждого строения на крестьянском дворе, а в эпоху царского Судебника количество строений на крестьянском дворе уже не учитывалось (с «ворот»).
Кроме того, во избежание споров о том, в «лесе» или «в полех» стоит покидаемый крестьянином двор, в Судебнике 1550 г. определяется, что лесной полосой считается участок, «где десять верст до хоромного лесу». Судебником вводится ряд дополнительных обязанностей крестьянина, связанных с его переходом. Помимо пожилого, крестьянин должен был оплатить «за повоз... по два алтына», т. е. обеспечить закрепленную за ним в порядке барщины обязанность отвезти осенью на двор господина собранный урожай. За возможность снятия урожая с оставленного у землевладельца озимого посева крестьянин уплачивает два алтына. Кроме того, за сохранение права на сбор урожая ушедший крестьянин обязан был платить «подать цареву и великого князя».
Необходимо отметить, что в российской историографии по поводу развития крепостного права в России сложились две основные концепции. Многие исследователи указывают на законодательный путь оформления крепостной зависимости крестьянства, основой которого стали московские Судебники. Однако некоторые ученые полагают, что крепостное право устанавливалось практикой отношений крестьян с феодалами, закон только закреплял, фиксировал нормы, сложившиеся ранее на практике (В.О. Ключевский). Например, Судебники разрешали крестьянский выход за неделю до Юрьева дня и в течение недели после Юрьева дня, но на практике и «старожильцам» и «новоприходцам» было очень трудно уйти от феодала. Для первых сумма «пожилого» была слишком высока, а для вторых даже четверть «пожилого» было сложно заплатить, так как у них еще не было прибыли.
3. Следующим этапом законодательного оформления крепостного права стали указы «О заповедных летах», которые стали издаваться с 1581 г. Данные указы устанавливали периоды времени, в течение которых запрещался переход крестьян в Юрьев день (от слова «заповедь» - запрет). Остается вопрос: вводились ли заповедные годы на территории всей России или в отдельных землях. Не ясна также периодичность их введения.
4. В 80 - 90–е годы XVI века начинает проводиться перепись населения и к 1592 г. все население России было включено в т. н. «Писцовые книги». Появилась возможность установить, кому из феодалов принадлежали крестьяне. Тогда же, по мнению ряда историков, был издан специальный указ о запрещении вообще крестьянского перехода. Законно уйти от феодала в конце XVI в. крестьянин уже не мог, оставалось только уйти незаконно, то есть убежать.
5. С 1597 г. начинают издаваться указы «О сыске беглых крестьян» и возврате их прежним владельцам в соответствии с данными писцовых книг. Сначала срок «сыска» был 5 лет, а с 1607 г., при царе Василии Шуйском, розыск был увеличен до 15 лет. Появился новый вид преступления – укрывательство беглых крестьян. Однако, если крестьянина не могли поймать в течение 5 или 15 лет, он становился свободным.
6. Таким образом, последним этапом законодательного оформления крепостного права стало Соборное уложение 1649 г., установившее бессрочный сыск беглых крестьян (см. далее).
Холопство в XV-XVI вв. по своему положению разделялось на три основные категории: холопы докладные, и холопы полные (старинные), позже кабальные холопы.
1. Докладные холопы являлись княжескими или боярскими слугами, управлявшими отдельными отраслями хозяйства. Это ключники и тиуны сельские, огнищные, конюшие, старосты «ратайные» (пашенные). Похолопление этой категории лиц происходило «по ключу», т. е. требовало написания грамоты при участии наместников и дьяков и предъявления властям лиц, продающихся в холопство, для удостоверения в правильности сделки, что называлось докладом.
Впервые докладное холопство как самостоятельную категорию выделил В. О. Ключевский. Исследование докладных актов XVI в., проведенное Е.И. Колычевой, показывает, что наиболее ранняя московская докладная относится к 1484 г. Этот вид холопства, уходящий своими корнями в глубокую древность, являлся наиболее недолговечной категорией. Именно докладные холопы ранее других стали получать от своих господ в качестве вознаграждения за службу землю.
Начало ограничению докладного холопства положил Судебник 1497 г., исключивший возникновение холопства по «городскому ключу» и холопства жен и детей, живших отдельно от мужа и отца, оформившего себя в холопство по «сельскому ключу» (ст. 68). Продолжая линию на освобождение докладных холопов, Судебник 1550 г. исключает похолопление и по «сельскому ключу», если оно не санкционировано государственной властью, т. е. не оформлено докладной (ст. 76).
2. Значительно более устойчивой была категория полных, старинных холопов — несвободного населения, находившегося по существу в состоянии прямого порабощения и постепенно сливавшегося с крепостным крестьянством.
Первые упоминания о полном холопстве находятся в духовной грамоте 1358 г. великого князя Ивана Ивановича и в договоре 1375 г. Дмитрия Донского с Михаилом Александровичем. Оно имеет сходство с «обелем» Русской Правды. Однако положение полных холопов XV—XVI вв. отличалось от положения холопов периода Древнерусского государства. Развитие оброчной системы и внутреннего рынка, делавших труд холопов невыгодным, обусловливало массовый отпуск холопов на волю, сокращение источников похолопления, установление обстоятельств, освобождающих от полного холопства, и вытеснение его холопством кабальным.
От холопства освобождались и не подлежали отдаче «старому государю», т. е. своему прежнему владельцу, холопы, бежавшие из татарского, а по Судебнику 1550 г. из любого плена (ст. 56 Судебника 1497 г. и ст. 80 Судебника 1550 г.). Это способствовало пополнению рядов великокняжеских тяглых городских, а иногда и служилых людей, что соответствовало политике централизованного государства.
Ст. 76 Судебника 1550 г. запрещала холопам — родителям холопить своих детей, рожденных на свободе, а монахам и монахиням холопить детей, рожденных до пострижения.
Судебники не упоминают известные ранее виды холопства — побег закупа от господина, влекший за собой обращение закупа в «обельного», т. е. полного, холопа, и совершение таких преступлений, как убийство в разбое, поджог, конокрадство. Однако Судебники включают новый источник холопства — «по холопу роба», не обозначенный в Русской Правде. Но вряд ли можно считать этот источник чересчур новым. И раньше вольная жена холопа находилась фактически в полной зависимости от холоповладельца. Установление нормы «по холопу роба» является не столько расширением источников холопства, сколько отражением норм семейного феодального права.
Судебник 1550 г. усложняет в ст. 77 порядок выдачи «отпускной» грамоты тремя годами вместо тридцати и признает юридическую силу лишь за отпускной, выданной судом с боярским докладом, т. е. вышестоящей инстанцией. Данная норма была направлена не на сохранение холопства, а на урегулирование исков холоповладельцев друг к другу.
3. Ограничение полного и докладного холопства и развитие холопства кабального означает не расширение института холопства, а преобразование его в новую категорию феодально-зависимого населения. Эта тенденция не могла не отразиться на нормах Судебника 1550 г.
Кабальное холопство, зародившееся в 30-х годах XVI в., являлось, по мнению И.И. Смирнова, тем институтом, в форме которого феодально-крепостническая зависимость распространялась на новые слои свободного населения, вынужденные в новых хозяйственных условиях идти в кабалу, беря денежную ссуду и принимая вместе с тем обязательство «за рост служити», т. е. работать на своего господина-кредитора. М.Ф. Владимирский-Буданов подчеркивал, что под служилой кабалой следует понимать не заем, а договор личного найма. В отличие от полного холопства, кабальное холопство продолжалось либо до отработки долга, либо до смерти кредитора.
Отграничение договора займа от договора личного найма нашло отражение в ст. 82 Судебника 1550 г., которая предписывает, что взявший взаймы деньги обязан лишь выплачивать проценты. Кредитор, заставлявший должника работать на себя, нарушал тем самым договор займа и терял право на возмещение убытков, принесенных ему побегом должника. Ст. 78 Судебника 1550 г. запрещала давать на себя кабалы свыше 15 руб. Это ограничение суммы, по мнению В.Н. Татищева, являлось как бы гарантией «того, чтоб вечно не крепили». Старые кабалы, сумма которых могла быть выше 15 руб., сохранялись, но должны были соответствующим образом оформляться, после чего вопрос о неправомерности кабалы решался судом. Кабалы давались только на вольных людей. Взявший кабалу на полного или докладного холопа не только терял деньги, выданные по кабале, но и возмещал ущерб, который нанес господину убежавший холоп (ст. 78 Судебника 1550 г.). Эта норма Судебника отражала рост товарно-денежных отношений, законодательно подтверждая втягивание в орбиту феодально-крепостнической эксплуатации новых широких слоев свободного населения.
Вместе с тем, законодательство ограждало «детей боярских и служилых и их детей» от вступления в кабальное холопство (ст. 81 Судебника 1550 г.).
Таким образом, право владения холопами становилось исключительной привилегией господствующего класса, и кабальными холопами могли становиться только представители сохранивших еще свободу и не находящихся в феодальной зависимости низов.
Таковы основные правовые институты Судебников Ивана III и Ивана IV, отражающие социально-экономические и политические тенденции развития российской государственности в XV-XVI веках.
Новоуказные статьи
В последующие годы русское законодательство развивалось в основном путем издания отдельных правовых актов, дополняющих Судебник 1550 г. (на основании ст. 98 Судебника). Указы, известные под наименованием дополнительных к Судебнику, в соответствии с их ведомственной принадлежностью, рассылались в различные Приказы, где записывались в хронологическом порядке в особые книги — таким образом, возникали указные книги приказов. Обилие законодательного материала по частным вопросам и своеобразный порядок ведомственной кодификации норм права вносили много технических неудобств в деятельность органов суда и управления. Настоятельно требовалось проведение новой, более совершенной кодификации.
В конце XVI — начале XVII вв. были сделаны попытки создания сводов действовавших источников права.
На Севере Русского государства был составлен так называемый Судебник 1589 г., отражавший нормы права всего Северного Поморья. Хотя этот Судебник был неофициального происхождения, он являлся, по-видимому, действовавшей в конце XVI — первой половине XVII вв. «судебной книгой» для земских судов в северных черносошных областях государства и в таком качестве был известен центральным правительственным органам. Найдены пять списков в двух редакциях (краткой и пространной) этого документа. Памятник был впервые опубликован в 1899 г. С.К. Богоявленским. Краткая редакция представляет собой дополнение к Судебнику 1550 г. Ее источниками были Уложение о губных делах 1556 г. и не сохранившаяся уставная грамота царя Федора Ивановича, в которой отражалось обычное право Русского Севера. Музейский список состоял из 56 статей. Источниками Пространной редакции считают Судебник 1550 г., краткую редакцию Судебника 1589 г. и ту же уставную грамоту царя Федора Ивановича. Структура Судебника 1589 г. повторяет структуру царского Судебника. Эта редакция включает 231 статью.
Второй неофициальной попыткой систематизация действовавшего законодательства было составление в начале XVII в. Сводного Судебника, задуманного как общегосударственный кодекс. Впервые он был опубликован только в 1774 г. Известны еще четыре его списка. Этот памятник законодательства был подготовлен, по-видимому, в 1606 г. для замены Судебника 1550 г. Работы над ним не были завершены. Его источниками были Судебник 1550 г., законы половины XVI — начала XVII вв., в частности, указы по земельным вопросам 1562 и 1572 гг., уложение о холопстве 1597 г. и др., а также новые статьи в редакции 1606 г. Занодательный материал, расположенный в тематическом порядке, подразделялся на 25 граней, включавших в себя 168 (фактически 164) глав. Это, несомненно, было шагом вперед в развитии кодификации норм русского права. Его структура как бы предвосхитила структуру Соборного Уложения 1649 г. Хотя Сводный судебник так и остался лишь проектом кодекса, он представляет огромный интерес для исследователей русского права, поскольку отражал изменения русского права, происходившие в рассматриваемый период.
Термин «сословно-представительная монархия» ввел в науку исследователь Черепнин Л.В. («Земские соборы русского государства XVI – XVII вв.» (1978 г.)). Так был обозначен период истории российской государственности, когда в качестве опоры монархической власти действовали органы сословного представительства – Земские соборы.
В досоветской историографии данный период обозначался терминами: «самодержавная монархия», «московское самодержавие», «соборная монархия» и пр. Многие исследователи рассматривали сложившуюся форму правления как классическую форму монархии, при которой власть русского царя была юридически неограниченной (самодержец сам, один «держит» власть), но на практике существовали институты, которые фактически ограничивали власть монарха. Например, понятие «соборная монархия» (Тихомиров) и обозначает соборность, взаимодействие политических институтов, которые являлись и опорой, и ограничением власти монарха одновременно. Данная модель власти корнями своими уходит в период древней Руси, когда зарождался правительственный обычай совета (собора) великого князя с народом (вече), аристократией (Княжеская дума, Съезд князей), духовенством (Русская Православная Церковь).
Главным элементом соборной монархии XVI – XVII вв., конечно, является институт единоличной власти – Московский великий князь, царь (с 1547 г.). В своей деятельности он опирается, прежде всего, на Боярскую думу (аристократический элемент власти), а в чрезвычайных случаях – на Земский собор (демократический элемент власти). Опорой монарха также остается Русская Православная Церковь – духовный элемент «симфонии».
Данный механизм осуществления государственной власти не регламентировался законодательно. Компетенция, состав, порядок деятельности Боярской думы, Земских соборов определялись правительственным обычаем. В связи с этим, Московская монархия, также как и Киевская монархия, являлась подвижной, изменчивой политической системой. История представляет нам различные модели соборности, взаимодействия ее элементов, которое зависело от различных факторов: внутриполитических, внешнеполитических и т. д. Чтобы убедиться в этом достаточно, хотя бы кратко, рассмотреть этапы развития соборной монархии.
Этапы развития Московского государства в XVI - XVII вв.
Правление Ивана IV Грозного (1533 -1584 гг.) можно разделить на два периода:
А) Период реформ, главной целью которых являлась ликвидация пережитков феодальной раздробленности, ограничение влияния боярства.
В 1547 г. Иван IV венчается на царство и великий князь Московский официально, по каноническому обряду венчания и миропомазания, получает титул «царя». В 1549 г. был создан комитет реформ – Избранная рада.
Задача ограничения влияния боярства решается правительством молодого царя путем привлечения к осуществлению власти представителей других классов – служилого дворянства и посадских людей (городского населения). В результате именно при Грозном (личность и деятельность которого символизируют монархическое начало власти) начинает проводиться созыв Земских соборов (с 1549 – 1550 гг.) и в механизме осуществления власти вновь (как в эпоху вечевых собраний) появляется демократический элемент.
Демократический элемент был представлен не только на уровне центрального управления, но и на местном уровне: с целью пресечения злоупотреблений наместников – кормленщиков в уездах проводятся земская и губная реформы. Вместо царских чиновников вводятся земские и губные избы – выборные органы самоуправления.
Кроме того, были проведены финансовая реформа (введен прямой налог - «посошная подать» (податная единица – «большая соха», включающая несколько крестьянских или городских домов)), военная реформа (конное дворянское войско было усилено другими военными подразделениями – стрелецкими, пушкарскими, драгунскими; на подмосковные, конфискованные у бояр, земли были переведены служилые дворяне из провинции - «избранная тысяча»).