Процесс можно разделить на три части:
1 часть процесса. Следствие (фергер). Начиналось формальным оповещением о начале процесса и продолжалось до получения показаний ответчика.
Оповещение о явке всех заинтересованных в деле лиц в суд делалось официально и в письменной форме.
В ходе следствия важнейшая роль отводилась пытке.
Процедура пытки жестко регламентировалась. Ей предшествовал допрос с пристрастием, т.е. допрос с угрозой применения пытки. Степень жестокости пытки зависела от важности дела и физического состояния обвиняемого. Например, лиц «деликатного сложения», пытать следовало не так жестко, как «твердых, безстыдных и худых» людей. От пытки освобождались дворяне, лица высших чинов, лица старше 70 лет, недоросли (т.е. не достигшие 15 лет) и беременные женщины. Однако в делах политических и в делах об убийстве пытать можно было всех, без указанных исключений (ст.ст. 3-10 гл. XI). Пытать можно было до 3-х раз. Можно было пытать не только подозреваемых, но и свидетелей.
Следствие заканчивалось постановлением «сентенции» (обвинительного заключения), куда вносилось все «за» и «против» обвиняемого.
2 часть процесса. Собственно разбирательство дела, судоговорение. Длилась до вынесения приговора.
Сторонам предоставлялось право отвода судей (причины отвода: дружеские или родственные отношения с одной из сторон; вражда или какие-либо обязательства – ст.ст. 12, 13 гл. I).
Обеим сторонам предоставлялось право устное показание заменить письменным (ст. 2 гл. IV).
В случае болезни и других уважительных причин стороны могли вместо себя посылать в суд представителей – «адвокатов» (ст. 1 гл. V).
После получения показаний сторон (истца и ответчика) суд приступал к исследованию доказательств.
«Краткое изображение процессов» вводило в наше право европейскую теорию формальной оценки доказательств: ценность каждого доказательства определялась законом и была неизменной. Решение судьи было результатом простого арифметического сложения, так как относительное значение доказательств определялось цифрами. Например, совершенное доказательство – это полная единица: собственное признание или показания 2-х достоверных свидетелей. Показания одного достоверного свидетеля уже являлись ½ или ¼ доказательства.
Таким образом, доказательства делились на полные (совершенные), когда одного было достаточно, чтобы убедиться в справедливости доказываемого факта; и неполные (несовершенные), которые вели только к подозрению в виновности (сумма их никогда не могла составить совершенного доказательства).
В «Кратком изображении» указано 4 вида доказательств (ст. 5 гл. I, ч. II):
Собственное признание – «царица доказательств», «лучшее свидетельство всего света» (ст. 1, гл. II, ч. II).
Но для того, чтобы быть совершенным, оно должно быть:
- полным, т.е. исчерпывать все обстоятельства дела;
- добровольным (это странно, т.к. получали признание часто под пыткой);
- дано в суде;
- в его достоверности судьи не должны сомневаться (ст. 2, гл. II).
Свидетелями могли быть мужчины и женщины – лица благонадежные, не лишенные чести и достоинства (ст. 1 гл. III).
Устанавливается перечень лиц, которые не могли быть свидетелями («негодные свидетели» - ст. 2 гл. III): клятвопреступники, лица, проклятые Церковью, осужденные за различные преступления; лица, состоящие с какой-либо из сторон во враждебных или родственных отношениях; дети моложе 15 лет; иностранцы, о которых нет достаточных сведений и т.п.
Существовало право сторон на отвод свидетелей (ст. 3 гл. III).
Выигрывала дело та сторона, которая предоставляла «лучших» свидетелей (достоверных): мужчины были лучше женщин; знатные люди, дворяне – лучше незнатных; ученые – лучше неученых; духовные лица – лучше светских (ст.ст. 12, 13 гл. III).
Таким образом, имело значение не качество свидетельского показания, а личность самого свидетеля.
Наиболее достоверными считались записи в городовых и судейских книгах. Купеческие книги считались ½ доказательства; для того, чтобы стать полным, необходима была присяга купца (ст.ст. 1-6 гл. IV). Учитывались также долговые обязательства и разного рода имущественные акты.
Использовалась в случае неполноты обвинения, если не было других доказательства.
Если ответчик присягал, он считался оправданным. Если отказывался от присяги, то признавался виновным, но не назывался так строго, как в случае доказательства его виновности при помощи более достоверных средств. Особенно это касалось преступлений, за которые назначалась смертная казнь. Закон предостерегал судей выносить смертные приговоры на основании отказа от присяги:
«Лучше 10 виновных освободить, чем одного невиновного к смерти приговорить» (ст.ст. 1-10 гл. V).
3 часть процесса. Вынесение приговора (до его исполнения).
Приговор выносился судьями коллегиально: каждый член суда подавал свое мнение. В случае разногласия, дело решалось большинством голосов (ст. 1, гл. I, ч. III).
Секретарь облекал приговор в письменную форму. Он подписывался судьями и скреплялся аудитором. Зачитывался сторонам.
В гражданских делах стороны могли апеллировать в вышестоящую судебную инстанцию.
В уголовных делах решения суда не подлежали апелляции, но приговор предоставлялся на утверждение военного начальства, которое могло изменить наказание.
Таковы основные принципы, формы судопроизводства по «Краткому изображению процессов или судебных тяжб» 1715 г.
Инквизиционная форма, господство пыток, формальная система доказательств вызвали немало сложностей при осуществлении судопроизводства по уголовным делам и совсем не подходили для рассмотрения гражданских дел.
Поэтому, в 1723 г. был принят указ «О форме суда», который вводил состязательную форму процесса для гражданских дел и даже для уголовных (за исключением тяжких – убийства, разбоя, татьбы с поличным, раскола и богохульства).
Указ вводил исключительно устное судоговорение. Только секретарям позволялось записывать речи тяжущихся (ст. 2). Устанавливались сокращенные сроки явки сторон в суд.
Расширялось судебное представительство (ст. 7), которое могло применяться при разборе любых дел. Ответственность за действия представителя принимал на себя доверитель. Активное участие представителей усложняло судебный процесс.
Но основная проблема заключалась в процедуре судоговорения: дело начиналось подачей истцом прошения, изложенного по пунктам. Далее в суд вызывался ответчик, который давал «реверс» - обязательство явиться в суд в назначенный срок или прислать поверенного.
После явки в суд обеих сторон, начиналось чтение прошения – по пунктам. Ответчик должен был отвечать на каждый пункт отдельно, не касаясь остальных. Не «очистив» первый пункт, нельзя было переходить к другому (за исключением тех случаев, когда требовались справки) (ст.ст. 3-4).
Ввиду указанных сложностей, указ 1723 г. лишь увеличил число недостатков судопроизводства. Но на практике он применялся, главным образом, в гражданском процессе. Уже в 1725 г. вновь был расширен круг дел, рассматриваемых на основе «Краткого изображения процессов». Главной тенденцией в развитии судебного процесса в XVIII веке было усиление розыскных, инквизиционных начал, состязательность отошла на второй план.
Г) Кодификация права в XVIII-первой половине XIX вв.
Необходимость кодификации, естественно, возникла в ходе реформ Петра I, когда появилась масса законов, совершенно не согласованных с прежним московским законодательством. Создавались первые отраслевые сборники – уставы, регламенты. На основе рецепции европейского права появились уголовный, уголовно-процессуальный кодексы и, в этой связи, можно говорить об успехах в области частной кодификации.
Но главной задачей правительства явилось создание общего правового сборника – нового Уложения.
В период правления Петра I действовали три комиссии.
В 1700 г. была учреждена Палата об Уложении – первая комиссия по пересмотру и исправлению Соборного уложения 1649 г. Была составлена Новоуложенная книга (Уложение и новые законы), но не была обнародована, т.к. много законов было пропущено.
Указ 1714 г. предписывал судьям все дела решать только по Соборному уложению 1649 г.; новые законы применялись только в случае, если дело не было предусмотрено в Уложении. Этим же указом учреждалась вторая кодификационная комиссия Сената, но деятельность ее также была безрезультатна.
Указом 1718 г. учреждалась третья комиссия. Но ее задача была совершенно другой: основой нового Уложения должны были стать шведские кодексы. Были составлены 4 книги Уложения, но не получили санкции.
Вся последующая история кодификации будет связана с борьбой указанных двух идей:
либо систематизировать, обновить действующее право;
либо создать новый кодекс, имеющий в основе европейское законодательство.
Правительство будет постоянно колебаться между этими двумя путями кодификации, но предпочтительнее будет первый путь – систематизация, а не кодификация.
При Екатерине I продолжалась деятельность третьей петровской комиссии.
Петр II в 1728 г. организовал четвертую комиссию, состоявшую из дворян. Задачей ее было составить Свод русских законов.
После смерти Петра II Анна Ивановна сначала пыталась демократизировать состав четвертной комиссии: помимо дворян, ввела духовенство и купечество, но впоследствии учредила новую – пятую комиссию, которая, как и все петровские комиссии, была лишена выборного начала – состояла из чиновников. Основой нового Уложения должны были стать иностранные источники. Были составлены «вотчинная» и «судная» главы Уложения, но и они не стали действующим законом.
При Елизавете Петровне в 1741 г. была учреждена шестая общая комиссия, а также губернские комиссии и 35 ведомственных комиссий.
Заседания общей комиссии начались в 1754 г., вновь ставилась задача переработки старой и создания новой системы права. В 1761 г. комиссия высказалась за созыв всесословного Земского собора, и по указу Сената были проведены выборы среди дворян и купцов. Депутаты участвовали в работе комиссии до 1763 г., хотя формально комиссия существовала до 1767 г. Планировалось создать 4 части нового Уложения (о судоустройстве и судопроизводстве; о правах состояния; об имущественных правах; уголовное право). Результатом работы комиссии были завершенные проекты 3-х из 4-х запланированных частей: «о суде» (судоустройство и судопроизводство); «о розыскных делах» (уголовный кодекс); «о состоянии подданных вообще» (правовой статус сословий, семейное право).
Однако и данные части нового Уложения, созданные с участием народных представителей, не получили законодательной силы.
Важным этапом кодификации стала деятельность Уложенной комиссии Екатерины II (седьмой кодификационной комиссии), которая начала работу в 1767 г. и также являлась представительным учреждением. По Манифесту 1766 г. в ее состав входили: дворяне (по 1 от каждого уезда), горожане (по 1 от каждого города), казаки и государственные крестьяне (по 1 из провинции). Для дворян и горожан выборы были одно степенными, для казаков и крестьян – трех степенными. Духовенство не вошло в состав комиссии.
Маршалом Уложенной комиссии стал А.И.Бибиков.
Для комиссии Екатерина написала в 1766 г. «Наказ», т. е. инструкцию для составления нового Уложения.
«Наказ» не стал действующим законом, однако являлся важнейшим памятником «просвещенной» идеологии Екатерины II.
Источники «Наказа»: трактат Ш.Монтескье «О духе законов», трактат Ч.Беккариа «О преступлениях и наказаниях», работы Гельвеция «О разуме» и «О человеке», «Энциклопедия» Д.Дидро и д’Аламбера.
Структура. «Наказ» состоял из 655 статей. 4 отдела: государственное право, гражданское право, уголовное право, судопроизводство. 5 отдел – статьи, не вошедшие в 4 основных (например, о воспитании).
Содержание Наказа.
В «Наказе», в первую очередь говорилось, что благополучие государства – главная цель гражданина, доказывалось, что Россия – европейское государство.
1. В области государственного права развивалась идея Ш.Монтескье о соотношении между формой правления и территорией государства:
- республика возможна только в территориально малых государствах;
- в средних по территории государствах возможна ограниченная монархия;
- в больших государствах должна быть только абсолютная монархия: «чтобы быстрота решений восполняла здесь дальность расстояния».
Таким образом, для России наилучшей формой правления полагалась монархия – абсолютная. Монарх объединяет, консолидирует общество. Для лучшего исполнения власти в обществе, учреждаются «власти средние, подчиненные и зависящие от верховной».
Опять же, заимствуется учение Монтескье о 4-х властях в государстве: королевская власть, стоя над законодательной, исполнительной и судебной властями, должна надзирать за ними и умерять. Назначение государя – не в непосредственном управлении государством, а в надзоре за действиями посредствующих властей, в руках которых и должно находиться управление.
Цель всех действий верховной власти – обеспечение безопасности каждого гражданина, поскольку «власть сотворена для народа». Монарх призван проявлять «кротость и снисходительность», стремясь обеспечить в обществе «блаженство каждого и всех» (это стало девизом Уложенной комиссии). Вместе с тем, рассматривается вопрос о причинах падения государства:
«Повреждение правления начинается с повреждения начальных своих оснований – когда равенство развивается до крайности, когда каждый стремится быть равным тому, кто самим законом поставлен ему в начальники».
Если перестают оказывать почтение государю, правительству и начальникам – государство начинает падать. Исчезает и любовь к отечеству.
Монархия призвана содействовать непрерывному совершенствованию общества. Для достижения этих целей необходимо установление в государстве «наилучших законов».
Хорошие законы охраняют безопасность каждого. Декларируется принцип равенства всех перед законом. Законы должны быть кратки, просты и понятны для всех. Законы делятся на 3 категории: постоянного действия, временного действия, изданные для отдельного случая.
Поднимается вопрос о веротерпимости – каждому дозволяется верить по своему закону. Цель законов – достижение наибольшего спокойствия и пользы гражданам. Так как условия жизни народов различны, должны быть различны и законы каждого народа. При издании законов необходимо учитывать религию, обычаи, нравы, физические и географические условия жизни народа. Прежде чем издать новый закон, нужно подготовить умы граждан («народное умствование»).
Два определения свободы из Монтескье:
«Свобода есть право делать все, что дозволено законом».
«Свобода есть спокойствие духа каждого гражданина, вследствие сознания им своей безопасности, гарантированной ему законом».
«Наказ» декларировал общую для всех граждан свободу (вольность) и равную обязанность всех перед лицом государственной власти. Вместе с тем, он обосновывал неравное положение сословий перед властью и законом.
Дается четкое деление общества на три сословные группы, которое связывалось с естественными законами рождения, происхождения и способностей.
Дворянству отводилось особое место, учитывая его добродетели и особую важность его функций: военная и гражданская служба объявлялись главным способом получения дворянства (измена, воровство, лжесвидетельство и т.п. – всякий обман – лишали дворянства).