Лекция 2 Субъекты международного права, их признание и правопреемство

1. Понятие международной правосубъектности

2. Международно-правовое признание

3. Правопреемство в международном праве

1. Понятие международной правосубъектности

Понятие субъекта международного права. Субъект между­народного права – это носитель международных прав и обязанно­стей, т.е. прав и обязанностей, возникающих у лица (в собира­тельном смысле) в результате распространения на него действия каких-либо норм международного права либо индивидуальных предписаний, дозволений и запретов, содержащихся в междуна­родно-правовых актах. Это также лицо, подчиняющееся прямому действию упомянутых норм, предписаний, дозволений и запре­тов, или, иными словами, лицо, поведение которого прямо регу­лируется международным правом. Соответственно, оно вступает или может вступать в международные правоотношения.

Основными формальными моментами, с которыми связан вопрос о правосубъектности, являются следующие: способность заявлять претензии по поводу нарушений международного пра­ва, способность заключать юридически действительные в меж­дународном плане договоры и соглашения и пользование приви­легиями и иммунитетами в отношении национальных юрисдик­ции. Такими способностями и иммунитетами обладают государ­ства, и эти признаки государственности, выработанные обычным правом, послужили для целей установления правосубъектности также и других образований.

Международная правосубъектность не зависит от количест­ва прав и обязанностей, возникающих у лица, т.е. от объема его международной правоспособности. Круг субъектов междуна­родного права определяется способностью лиц участвовать в межгосударственных отношениях, регулируемых международ­ным правом.

Первичные и производные субъекты международного права. Первичных участников межгосударственных отношений и, следовательно, первичных субъектов международного права никто не создает в качестве таковых Их появление – объективная ре­альность, результат естественно-исторического процесса. Это прежде всего государства и в некоторых случаях народы и на­ции. Возникнув как социальные организмы, они неизбежно вступают в контакты друг с другом, создавая для себя правила взаимного общения.

Производные субъекты международного права создаются первичными. Объем их международной правоспособности зави­сит от намерения и желания их создателей. Это могут быть меж­правительственные организации либо государствоподобные об­разования типа вольных городов. Создатели наделяют их правом выступать в межгосударственных отношениях от собственного имени. Как правило, правоспособность производных субъектов международного права определяется международными догово­рами.

Реально производной международной правосубъектностью наделяется лишь тот, кто действительно может после своего соз­дания участвовать в межгосударственных отношениях.

Государство как первичный и типичный субъект междуна­родного права обладает таким непременным и имманентным свойством, как государственный суверенитет.

Государственный суверенитет – это верховенство государ­ства в пределах собственных границ и его самостоятельность, независимость в международных делах. Это – качество, свойство любого государства.

Верховенство каждого из них в пределах своей территории означает, что нет юридически более высокой власти на этой тер­ритории, чем власть данного государства. Соответственно, каж­дое государство обладает в международном общении одинако­вой степенью юридической самостоятельности и независимости. Государство не наделяется суверенитетом международным со­обществом или нормами международного права. Его суверени­тет как признаваемое за ним другими государствами юридиче­ское качество возникает и исчезает вместе с возникновением и исчезновением самого государства.

Понятие «государственный суверенитет», имея значение главным образом в сфере межгосударственного общения, преж­де всего выступает как международно-правовая категория. Важ­нейшим проявлением государственного суверенитета является юрисдикция государства.

Юрисдикция государства. Понятие «юрисдикция» много­значно. Под юрисдикцией нередко понимают компетенцию, круг полномочий, власть, право решать те или иные вопросы и т.д. Иногда юрисдикцию называют правовой властью. Юрисдикция не является чисто правовой категорией. Она характеризует воз­можности и пределы осуществления государством принуждения с целью обеспечения реализации им своего права и на основе права. Она означает также два неразрывно связанных друг с дру­гом, но разных явления, которые принято называть предписа-тельной юрисдикцией (prescriptive jurisdiction) и исполнительной (принудительной) юрисдикцией (enforcement jurisdiction).

Это власть, пределы которой определяются правом. Без пра­ва нет юрисдикции. Однако в первую очередь это власть. Но нет власти без принуждения. Юрисдикция – облеченная в правовую оболочку возможность государственного принуждения.

Предписательная юрисдикция – определяемая государством возможность и допустимость ожидать осуществления таких ве­лений и требовать их осуществления. Исполнительная юрисдик­ция – определяемая государством возможность и допустимость обеспечения осуществления своих правовых велений посредст­вом применения мер принуждения.

Сферы предписательной и исполнительной юрисдикции частично совпадают. Сфера исполнительной юрисдикции всегда уже сферы предписательной. Так, распространяя свою предписа-тельную юрисдикцию в той или иной степени на своих граждан, находящихся за границей, государство не может, как правило, прибегнуть к мерам принуждения в случае нарушения этими гражданами его предписаний и запретов до тех пор, пока ука­занные лица не окажутся в пределах его исполнительной юрис­дикции. Исключения в принципе допустимы лишь с согласия иностранного государства, на территории которого эти лица на­ходятся.

Территориальная юрисдикция – существенный элемент тер­риториального верховенства. Иными словами, она – националь­ная юрисдикция в пределах собственно территории государства. Личная юрисдикция – юрисдикция, распространяющаяся на субъектов внутригосударственного права независимо от их ме­стонахождения.

Необходимо учитывать также специфику юрисдикции, обу­словленную тем, к какой отрасли права относятся связанные с ней веления. С этой точки зрения различают уголовную, граж­данскую и административную юрисдикцию.

В договорной практике государств редко встречаются чет­кие нормы, имеющие целью устранение трудностей, связанных с «соприкосновением» различных национальных юрисдикции. Речь идет не столько о разграничении юрисдикции, сколько об определении того, какая из национальных юрисдикции при их конкуренции имеет приоритет.

Простые и сложные государства и их союзы. Государство представляет собой сочетание трех элементов: определенной территории, населения, на ней проживающего, и власти. Терри­ториально-организационная структура государства может быть различной. Различают простые (унитарные) и сложные государ­ства. Сложное государство – это прежде всего федерация. Феде­рация – конституционно-правовое объединение. Иногда ее назы­вают союзным государством.

Федерация и конфедерация. Федерация – государство, пред­ставляющее собой государственно-правовое объединение и со­стоящее из территориальных единиц, пользующихся определен­ной политико-правовой самостоятельностью. Какова степень этой самостоятельности, зависит от законодательства, прежде всего от конституции федерации. Максимальная степень – при­знание за субъектами федерации суверенитета и права в тех или иных пределах осуществлять внешние сношения от своего имени.

Суверенитет члена федерации – это государственно-правовая категория, обозначающая его самостоятельность в оп­ределенных пределах. Однако такая самостоятельность не долж­на вступать в противоречие с международной правосубъектно­стью федерации.

Конфедерация – специфический международно-правовой союз (объединение) государств, предполагающий в определен­ных случаях даже создание некоторых общих (совместных) ор­ганов для единообразного решения прежде всего внешнеполити­ческих и военных вопросов. Независимо от того, наделяется ли конфедерация ее членами международной правосубъектностью или нет, конфедерация – это не государство.

Классическая конфедерация, как показывает исторический опыт, не является государством и потому не обладает суверени­тетом. Это союз государств, каждое из которых суверенно и яв­ляется субъектом международного права.

Истории известны случаи, когда признавалась международ­ная правосубъектность конфедерации в целом, но она не счита­лась суверенным образованием и государством (например, про­существовавшая недолго Германская конфедерация, образован­ная в 1819 г.).

Основные права и обязанности государств. Каждое госу­дарство как субъект международного права имеет основные пра­ва и несет основные обязанности в качестве участника межгосу­дарственного общения. Эти права и обязанности присущи лю­бому государству, составляют ядро международной правоспо­собности государства, вытекают из основных принципов между­народного права и неразрывно друг с другом связаны.

Общепризнанного перечня основных прав и обязанностей государств не существует.

Международная правосубъектность наций и народов.

Хотя право на самоопределение признается международным сообществом за всеми нациями и народами, не каждая нация или народ могут рассматриваться как субъект международного пра­ва. Лишь нация или народ, борющиеся за свое освобождение и создавшие определенные властные структуры, объединенные единым центром, способным выступать от имени нации или на­рода в межгосударственных отношениях, могут претендовать на статус субъекта международного права. Практически такими структурами являются вооруженные отряды, но не разрознен­ные, а имеющие единое командование, которое чаще всего од­новременно выступает и как политическое руководство.

Вместе с тем высказывается и точка зрения, согласно кото­рой основным носителем суверенитета является народ, который, соответственно, выступает в качестве субъекта международного права.

Государствоподобные образования. К ним в первую очередь относятся так называемые вольные города. Это – обобщенное понятие. Данный термин применяется не только к городам, но и к определенным районам. В одном случае соответствующее об­разование называли вольным городом, в другом – свободной территорией или зоной (например, Вольный город Данциг в пе­риод 1920–1939 гг., Свободная территория Триест²).

В принципе вольные города создавались как один из спосо­бов замораживания территориальных притязаний, смягчения в межгосударственных отношениях напряженности, возникающей по поводу принадлежности какой-либо территории.

Определенную специфику имеет вопрос о международной правосубъектности Ватикана и Мальтийского ордена.

Международные учреждения. Они включают как классиче­ские межправительственные организации (ООН, АС и т.д.), со­стоящие из создавших их государств, так и межгосударственные механизмы и органы, члены которых действуют в личном каче­стве (международные арбитражи, комитеты, группы экспертов и т.п.). Временным международным учреждением можно считать межправительственную конференцию.

Международное учреждение приобретает международную правосубъектность в соответствии с учредительным договором. Договор в этом случае должен наделять его определенной меж­дународной правоспособностью, т.е. правом выступать в между­народных отношениях от собственного имени, заключать меж­дународные договоры с государствами и межправительственны­ми организациями, принимать решения от собственного имени (например, собственные правила процедуры, резолюции конфе­ренции, решения международного арбитража). Решения органов международных организаций, принимаемые ими от своего имени, – проявление международной правосубъектности организа­ции в целом.

Вопрос о международной правосубъектности индивидов В отечественной доктрине преобладает другая точка зрения, суть которой сводится к тому, что индивиды объективно не мо­гут быть участниками межвластных, межгосударственных от­ношений и тем самым субъектами международного права. На­блюдающаяся в настоящее время тенденция к расширению пря­мого доступа индивидов в международные органы связана с рас­тущим стремлением к защите прав человека с помощью между­народных механизмов. Сам по себе такой доступ не превращает их в субъектов международного права, а означает лишь то, что участники соответствующего договора берут на себя взаимное обязательство обеспечить этот доступ имеющимися в их распо­ряжении правовыми и организационными средствами.

2. Международно-правовое признание

Понятие международно-правового признания. Признание – односторонний добровольный акт государства, в котором оно прямо или косвенно заявляет либо о том, что рассматривает дру­гое государство как субъект международного права и намерено поддерживать с ним официальные отношения, либо о том, что считает власть, утвердившуюся неконституционным путем в го­сударстве или на части его территории, достаточно эффектив­ной, чтобы выступать в межгосударственных отношениях как представитель этого государства.

Обязанности признания не существует. Это – право государ­ства. Признание может быть не явно выраженным. Его можно усмотреть в определенных действиях государства (предложении установить дипломатические отношения и т.п.).

Теории признания. В доктрине существуют две теории при­знания: конститутивная и декларативная. Согласно первой толь­ко признание придает дестинатору (адресату) признания соот­ветствующее качество: государству – международную правосубъектность, правительству – способность представлять субъ­ект международного права в межгосударственных отношениях.

Согласно декларативной теории признание не сообщает дес-тинатору соответствующего качества, а лишь констатирует его появление и служит средством, облегчающим осуществление с ним контактов. Широко распространено мнение, что деклара­тивная теория в большей степени отвечает реальностям между­народной жизни.

Формы признания. Существуют две формы официального признания: де-факто (de facto) и де-юре (de jure). Они использу­ются при признании государств и правительств. Различие между ними заключается в объеме правовых последствий, которые они за собой влекут для признающего и признаваемого в их взаим­ных отношениях: при признании де-факто объем наступающих правовых последствий меньше. Никаких точных ориентиров и тем более норм, определяющих это различие или основания для использования той или иной формы признания, нет. Практика показывает, что в основе их использования лежат политические соображения.

Признание де-факто – выражение неуверенности в том, что данное государство или правительство достаточно долговечны или жизнеспособны. Признание де-факто может повлечь за со­бой установление консульских отношений, но не обязательно.

Признание де-юре полное, окончательное. Оно, как правило, влечет за собой установление дипломатических отношений. В любом случае считается, что установление дипломатических от­ношений означает признание де-юре.

Встречаются случаи, когда государства, правительства (или другие власти) вступают в официальный контакт друг с другом вы­нужденно, для решения каких-либо конкретных вопросов, но вме­сте с тем не желают признавать друг друга. В этом случае говорят о признании ad hoc (в данной ситуации, по конкретному делу).

Виды признания различают в зависимости от дестинаторов признания. Можно выделить традиционные виды признания (го­сударств и правительств) и предварительные или промежуточ­ные (признание народов или наций восставшей или воюющей стороной, организаций сопротивления и правительств в изгнании).

Предварительные виды признания применяются в ожидании даль­нейшего развития событий, которые могут привести либо к созда­нию нового государства (при признании народа или нации), либо к стабилизации положения в стране, где власть нового правительст­ва была установлена неконституционным путем.

Провести четкую границу между этими видами признания на практике довольно трудно.

Вопрос о признании государства возникает в том случае, ес­ли появляется новое государство в результате объединения не­скольких, либо если на месте одного государства в результате его распада появляется ряд более мелких, либо, наконец, если из состава какого-либо государства выделяется новое.

3. Правопреемство в международном праве

Понятие правопреемства и его международно-правовая регламентация. Правопреемство в международном праве – пе­реход прав и обязанностей от одного его субъекта к другому.

Наиболее часто встречается правопреемство государств, крайне редко – межправительственных организаций.

Вопрос о правопреемстве государств может возникнуть в случаях слияния двух или более государств (включая вхождение одного или нескольких небольших государств в состав более крупного), разделения государства на два и более или выход ма­лого государства или государств из состава большого. Он может быть поставлен и при коренной ломке общественно-экономических и политических структур и образования на месте государства-предшественника государства с резко отличающим­ся от прежнего социальным содержанием. Вместе с тем вопрос о правопреемстве в принципе не возникает, если в рамках одного и того же государства происходит неконституционная смена правительства: сохраняется государство как субъект междуна­родного права и все его международные обязательства, посколь­ку они связывают не правительство, а именно государство. В та­кой ситуации новым правительством может быть поставлен лишь вопрос об отказе от некоторых договоров, особенно при изменении формы правления, если есть основания для такого отказа, предусмотренные правом международных договоров, а не об общем пересмотре отношения к своим международным обязательствам, характерном для правопреемства.

В доктрине нет единства мнений по вопросу о том, возника­ет ли новый субъект международного права при радикальных социальных изменениях в результате революции или же, по­скольку сохраняется государственность данного народа, смены субъекта международного права не происходит.

Существует связь между предшественником и преемником, основанная на их определенном тождестве (идентичности), без которого следовало бы говорить не о правопреемстве, а об от­сутствии всякого правопреемства. Это тождество обнаруживает­ся в общих для предшественника и преемника территории, люд­ских и материальных ресурсах. Чаще всего тождество бывает частичным (при слиянии или разделении государств, например).

Вопрос о том, является ли Россия правопреемником Совет­ского Союза, освещается по-разному. В ряде документов Россия называется правопреемником СССР. Об этом говорится, в част­ности, в Соглашении о распределении всей собственности быв­шего Союза ССР за рубежом от 6 июля 1992 г. и некоторых дру­гих. Вместе с тем в Указе Президента РФ от 8 февраля 1993 г. № 201 «О государственной собственности бывшего Союза ССР за рубежом» Россия рассматривается как продолжатель СССР. Государства – участники СНГ поддержали Россию в том, чтобы она продолжила членство СССР в ООН, включая постоянное членство в Совете Безопасности, и в других международных ор­ганизациях. Генеральный секретарь ООН исходил из того, что обращение к нему Президента России от 24 декабря 1991 г. о продолжении Россией членства в ООН и других международных организациях системы ООН носит уведомительный характер и не требует со стороны ООН формального одобрения. О согласии с этим сообщили постоянные члены Совета Безопасности и ряд других стран. Этот подход не встретил никаких препятствий в других международных организациях.

Иногда утверждается, что Россия в одних аспектах может рассматриваться как продолжатель СССР, а в других – как правопреемник. Однако нельзя быть правопреемником по отноше­нию к самому себе. Если Россия признана продолжателем СССР в отношении членства в Совете Безопасности, то она должна, очевидно, рассматриваться как тот же самый субъект междуна­родного права вообще. Практика в области правопреемства го­сударств настолько разнообразна и противоречива, в такой сте­пени зависит от соотношения сил и договоренностей между за­интересованными сторонами, что сформулировать какие-либо общие правила здесь трудно. Попытка кодифицировать важней­шие положения, относящиеся к правопреемству, особого успеха не имела. 23 августа 1978 г. была подписана Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров, а 8 апреля 1983 г. – Венская конвенция о правопреемстве государств в от­ношении государственной собственности, государственных ар­хивов и государственных долгов. Они в определенных вопросах расходятся с практикой. Обе конвенции дают узкое определение правопреемства. Оно в них рассматривается как смена одного государства другим в несении ответственности за международ­ные отношения какой-либо территории.