Материал: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

теристикой экологического дискурса является его соотнесенность с проблемами окружающей среды. На сегодняшний день существует несколько классификаций экологического дискурса: с точки зрения функционально-стилевой дифференциации, комму- никативно-прагматической функции, институционально-жанровой принадлежности. Они не являются взаимоисключающими и взаимно дополняют друг друга.

Будучи новым явлением социальной жизни, экологический дискурс представляет широкое поле деятельности с целью изучения механизмов и особенностей его функционирования и воздействия на общество, в том числе в плане формирования экологических ценностей. Представляется необходимым создать целостную типологию жанров экологического дискурса, основанную на языковых выражениях фактов и оценок.

Библиографический список

1.Азначеева Е.Н. К проблеме когнитивного моделирования институционального дискурса // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: Тез. III Междунар. науч. конф. Челябинск, 27–28 апр. 2006 г. / Под ред. Л.А. Нефёдовой. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2006. С. 83–84.

2.Варшавская А.И. Субкатегоризация и широкое / узкое понимание дискурса (грамматика дискурса): Материалы XXXII междунар. филол. конф. Вып. 3. СПб. 2003.

С. 14–16.

3.Дубровская Т.В. Судебный дискурс: речевое поведение судьи (на материале русского и английского языков). М.: Изд-во «Академия МНЭПУ», 2010. 351 с.

4.Зайцева А.В. К проблеме типологии текстов экологического дискурса ФРГ. Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 7. Ч.

2.С. 92–96.

5.Иванова Е.В. Метафорическая концептуализация природных катастроф в экологическом дискурсе: на материале медийных текстов: дисс. … канд. филол. наук. Челябинск, 2007. 219 с.

6.Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград:

Перемена, 2002. 477 с.

7.Кислицына Н.Н. Эколингвистика – новое направление в языкознании //

[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ecolinguistics.ru/index.php?sel=mat&id=32.

8.Левушин А.Н. Экологический дискурс в повседневной культуре. Личность. Культура. Общество: Международный журнал социальных и гуманитарных наук.

Тюмень, 2009. Том XI. Вып. 4. С. 385–395.

9.Collins dictionary [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.collinsdictionary.com/

10.Göpferich S. Type of Texts in Environment and Engineering: pragmatic typology – Contrast – Translation // Forum of Specialized language research. Tübingen: Narr, 1995. №

27.P. 117–138.

11.Halliday M. Current Ideas in Systemic Practice and Theory. London: Pinter, 1991.

12.Harré R., Brockmeier J., Mühlhäusler P. Greenspeak. A study of Environmental Discourse, London; New Dehli: Sage Publications, 1999.

13.Jung M. Ecological Criticism of Language // The Ecolinguistic Reader. Language, Ecology and Environment / Ed. A. Fill, P. Muhlhauser, London; New York: Continnum, 2001. P. 270–285.

14.Herring, S. C. Computer-Mediated Discourse, in The Handbook of Discourse Analysis (eds D. Schiffrin, D. Tannen and H. E. Hamilton), Blackwell Publishers Ltd, Malden, Massachusetts, 2005. P. 612–634.

11

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №2(16), 2015

15.Papuziński A., 2006, Świadomość ekologiczna w świetle teorii i praktyki (Zarys politologicznego modelu świadomości ekologicznej), Problemy Ekorozwoju, nr 1. P. 33–40.

16.Steciag M. Environmental Discourse in Public Debate in Poland: Relativization, Exclusion and Acceptance// Language and Ecology. V. 3. № 2. 2010. P. 1–16.

References

1.Aznacheeva E. On the problem of the cognitive modelling the institutional discourse

//Word, Utterance, Text in the cognitive, pragmatic and cultural aspects: Theses of the III international conference. Chelyabinsk, April 27–28. 2006. Chelyabinsk: Chelyabinsk state university, 2006. P. 83–84.

2.Varshavskaya A. Subcategorization and broad/narrow discourse understanding (discourse grammar): Collected articles of the XXXII international philological conference. № 3. Saint-Petersburg. 2003. P. 14–16.

3.Dubrovskaja T. Judicial discourse: verbal conduct of a judge (on the material of Russian and English). Moscow: «IIEPU academy» publishers, 2010. 351 p.

4.Zajtzeva A. To problem of text typology in FRG ecological discourse. Philology. Theoretical and practical issues. Tambov: Грамота, 2013. № 7. Part 2. P. 92–96.

5.Ivanova Y. Metaphorical conceptualization of natural disasters in the environmental discourse: a case study of media texts: PhD thesis in Philology. Chelyabinsk, 2007. 219 p.

6.Karasik V. The language circle: personality, concepts, discourse. Volgograd: Перемена, 2002. 477 p.

7.Kislitsina N. Ecolinguistics – a new linguistic school. [Online resourse] http://ecolinguistics.ru/index.php?sel=mat&id=32.

8.Levushin A. Ecological discourse of everyday culture (Social-phylosophical analysis). Personality. Culture. Society: International journal of liberal arts. Tumen, 2009. Vol. XI. № 4. P. 385–395.

9.Collins dictionary [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.collinsdictionary.com/

10.Göpferich S. Type of Texts in Environment and Engineering: pragmatic typology – Contrast – Translation // Forum of Specialized language research. Tübingen: Narr, 1995. №

27. P. 117–138.

11.Halliday M. Current Ideas in Systemic Practice and Theory. London: Pinter, 1991.

12.Harré R., Brockmeier J., Mühlhäusler P. Greenspeak. A study of Environmental Discourse, London; New Dehli: Sage Publications, 1999.

13.Jung M. Ecological Criticism of Language // The Ecolinguistic Reader. Language, Ecology and Environment / Ed. A. Fill, P. Muhlhauser, London; New York: Continnum, 2001. P. 270–285.

14.Herring, S. C. Computer-Mediated Discourse, in The Handbook of Discourse Analysis (eds D. Schiffrin, D. Tannen and H. E. Hamilton), Blackwell Publishers Ltd, Malden, Massachusetts, 2005. P. 612–634.

15.Papuziński A., 2006, Świadomość ekologiczna w świetle teorii i praktyki (Zarys politologicznego modelu świadomości ekologicznej), Problemy Ekorozwoju, nr 1. P. 33–40.

16.Steciag M. Environmental Discourse in Public Debate in Poland: Relativization, Exclusion and Acceptance // Language and Ecology. V. 3. № 2. 2010. P. 1–16.

12

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

В.М. Швецова

МОДЕЛЬ КАК МЕТОД РАЗВИТИЯ ТЕКСТОВОЙ СЕМАНТИКИ ГОЛОГРАФИЧЕСКОЙ ЕДИНИЦЫ

В статье определяются реальные семантические последствия информационного развития смысловой структуры текста в отношении ее единиц. Сочетания текстовых единиц, организованных по определенным моделям, оказываются способными выразить новые идеи, концепты, и тем самым расширяют языковую систему.

Ключевые слова: голографическая единица; языковая единица с продуктивной текстовой реализацией; текстовая единица с актуализирующим значением (стимулятор); моделирование; зональная структура текстового пространства.

V.M. Shvetsova

MODEL OF THE DEVELOPMENT OF THE SEMANTIC VALUE

OF THE WORD IN THE TEXT

The article deals with the determination of the real semantic consequences of the informative development of the semantic (mental) structure of the text according to the relationship between its units. The combination of text’s elements, which are organized according to cectain models, are capable to express new ideas, concepts and to extend of the language system.

Key words: text holographic unit; the language unit with productive text implementation; textual unit with actualizing meaning (stimulator), modeling, the zone structure of the text space.

Всоответствии с различными назначениями методов моделирования понятие «модель» используется не только и не столько с целью получения объяснений различных явлений, сколько для предсказания интересующих исследователя явлений. Эти аспекты учитываются нами в случае использования данного понятия при рассмотрении способов и приемов текстового развития слова.

Вязыкознании модели активно используются в структурной лингвистике при описании языка и его отдельных аспектов (фонологических, грамматических, лексических и других систем) для уточнения лингвистических понятий и связей между ними. Это, в свою очередь, помогает установить структуры, лежащие в основе бесконечного разнообразия языковых явлений. В зависимости от области применения модели разделяются на фонологические, морфологические, синтаксические, семантические. При со-

____________________________

© Швецова В.М., 2015

13

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №2(16), 2015

здании модели используются средства и методы математической лингвистики.

Под моделью текстового развития слова мы понимаем результат способов его развития в период порождения и восприятия семантики текста. Она способна отразить устройство, действия ряда компонентов текста.

Если на «входе» при анализе мы опираемся на слова (в единичном их представлении, в качестве части предложения и т.д.), то «на выходе» результатом являются новые семантико-смысловые структуры.

В моделировании семантики слова в тексте участвуют «языковые единицы с актуализируемым значением (то есть голограмма) и актуализирующими значениями (то есть стимуляторы)» [7; с. 123].

Слово, семантика которого развивается в тексте, обладает голографической природой. То есть характеризуется многомерностью значения (возможностью объединять разноплановые по характеру и типу значения – семантическое, ассоциативное, понятийное), способностью отражать смысловое поле текста, в котором она употребляется, а также реализовывать отдельно в своем пространстве каждое из сформировавшихся в условиях текста значений.

Стимуляторы «не только организуют смысловое поле текста, определяя его пространство, но и моделируют значение голографической единицы», а также выступают в качестве идентификатора новой семантики, репрезентируемой голограммой [7; с. 123]. То есть на базе собственных ресурсов подтверждают правильность или возможность того или иного толкования.

Модель развития текстовой семантики слова представляет собой систему результатов взаимодействия внутренних ресурсов единиц с актуализирующим и актуализируемым значением в период порождения и восприятия смыслового пространства текста. Она способна отразить устройство, функции ряда компонентов текста.

Модели текстового развития слова в исходном положении могут не совпадать, а в тексте – образуют единую группу. Следовательно, выделяются базовые модели семантической организации, которые сохраняются в языке и им эффективно используются, а также единичные (развивающиеся) модели, не получившие своего статуса, о продуктивности которых еще рано судить.

По своему характеру модели текстового развития семантики являются аналитическими. Они представлены следующими типами: эскалационный тип, связанный с различными видами усложнения общего объема значения слова, которое выступает в качестве голограммы, и организационный тип, реализующийся на базе активизирующихся ресурсов самого текста.

Эскалационный тип модели характеризуется развитием внутренних потенций единицы с актуализируемым значением в рамках текста. В пространственной проекции он представляет собой линейную структуру. В рамках эскалационного типа данной модели семантическое усложнение реализуется в следующих направлениях: пересечение семантики компонентов голограммы на основе синонимичности их значений (модель «Информационная петля»); линейное развертывание синонимичных или оппозиционных лексических цепочек, в состав которых одновременно входят и стимуляторы, и голограмма (модель «Информационная цепочка»).

Эскалационный тип модели развивается на основе либо семантико-смысловой близости значений текстовых единиц, либо на основе оппозиционности их значений.

Рассмотрим особенности развития текстовой семантики голограммы в условиях организации эскалационного типа модели.

Например, модель «Информационная петля» формируется путем пересечения значений компонентов голограммы в ядерной части ее поля. Данная текстовая единица

14

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

по природе представляет собой сложное образование. Стимуляторы участие принимают только в ее актуализации.

Вкачестве единицы с актуализируемым значением, трансформирующейся по данной модели, активно выступают индивидуально-авторские конструкции, значение которых, как правило, складывается из семантики образующих их компонентов.

При пересечении значений компонентов голограммы, каждое из которых представляет собой изолированное пространство, их взаимовлияние осуществляется только

вопределенной точке – так называемый общий семантический участок (информационный центр). Именно здесь формируется доминантное значение признака, действия пр. Подобное взаимодействие значений голограммы становится возможным в силу того, что они характеризуются определенной синонимичностью. Кроме того, вербализованные ассоциации, спровоцированные взаимодействием компонентов данной текстовой единицы, расширяют базовое значение.

Вмодели «Информационная петля» стимуляторы непосредственного участия в формировании семантики не принимают. Они лишь подтверждают правильность данной трансформации значения голограммы.

Вместе пересечения базовой и ассоциативной семантики организуется новое значение голографической единицы. Рассмотрим особенности развития текстовой семантики в рамках модели «Информационная петля» на следующем примере.

Еще у нее улыбка какая-то рассеянно-дерзкая, задумчиво-вызывающая. Но ведь это и тянет... [6; с. 241].

Значение каждого компонента индивидуально-авторских по происхождению голограмм рассеянно-дерзкая, задумчиво-вызывающая определяется по данным словарей следующим образом:

Рассеянный – «невнимательный, плохо реагирующий на окружающее из-за неумения сосредоточиться на чем-н. одном или, наоборот, отвлечься от одной какой-н. мысли» [4; с. 613], т.е. «невнимательный, не сосредоточенный на чем-то».

Дерзкий – «смелый, весьма отважный, неустрашимый, безрассудно, неуместно решительный; наглый, непокорный, грубый» [2; с. 432]; «непочтительный, оскорбительно грубый» [4; с. 131].

Задумчивый – «кто задумался или вообще склонен к этому; молчаливый, угрюмый» [2; с. 575]; «погруженный в думы, размышления; мечтательный» [4; с. 173].

Вызывающий – «содержащий вызов, обращающий на себя внимание дерзостью, наглостью» [4; с. 84], «содержащий в себе вызов, обращающий на себя внимание дерзостью, наглостью [5; с. 93], т.е. «безрассудно провоцирующий; наглый».

Сложные голограммы рассеянно-дерзкая и задумчиво-вызывающая, по нашему мнению, необходимо рассматривать параллельно друг другу. Данные единицы в тексте получают одно общее значение.

Вторые компоненты этих голограмм обозначают синонимичные признаки: дерзкий человек всегда бросает вызов чему-либо, то есть бывает вызывающим; вызывающий человек ведет себя дерзко по отношению к чему-то или кому-то. Первые части двух сложных конструкций выражают на первый взгляд несовместимые признаки – рассеянный и задумчивый. Однако человек может казаться окружающим рассеянным, когда задумывается о чем-либо и происходящее вокруг воспринимает отчужденно, и наоборот. Несмотря на кажущуюся несовместимость составных элементов образования, в целом конструкция выражает условно синонимичные, параллельные признаки. На базе пересечения значений исследуемых голограмм рассеянно-дерзкий и задумчивовызывающий определяется их базовая семантика: «неспокойный в эмоциональнопсихологическом плане; провоцирующий на что-либо».

15