Обозначаются способы хранения лука (обычно связанные с мерой измерения сохраняемого). Лук после сбора обыкновенно хранится в связках, где луковицы сплетены между собой своими перьями, за которые их удобно подвешивать для сушки, что отражается в влг. косица `связка лука для просушки' [2], арх., костр. коса `единица хранения лука' [2, 3], влг. сок. мотушка `способ укладки лука на хранение сплетением его в венки' [2], арх. вьюнок `связка лука, чеснока для хранения' [7. Т. 2. С. 281], влг. тот. плетенье `то же' [2], новг., костр. плетень `то же': «Лук таскаем, на гряды он лежит день, потом убираем и в плетни плетнем» (новг.), «На подволоке пролежит до заморозков [лук]. А потом в плетни сплетаешь, вешали на стену. Сделаешь такую верёвочку и начинаешь. Луковицу с этой стороны, с другой» (костр.) [3; 8. Вып. 27. С. 124], влг. плетеница `то же': «Плетеницы заплетают из зелёной ботвы на луке» [2].
К гнезду корня плет- принадлежат также арх., влг. пленица `связка лука, чеснока': «Кто врассыпную хранит, кто пленицами связывает, а все одно лук гниёт сейгод» (влг.) [2; 8. Вып. 27. С. 111], влг. плёнка `то же' [Там же] (ср. арх. плёнка `связка калачей' [8. Вып. 27. С. 111]), влг. плёночка `то же' [Там же. С. 112]. Эти формы (и другие подобные случаи, явно реализующие семантику плетения, вроде диал. шир. распр. пленица, плёнка `сеть для ловли птиц', `плот' и др. [Там же. С. 111]) - результат упрощения группы согласных на стыке корня и суффикса, при этом в формах плёнка, плёночка произошел переход е > о (об этом см. [13. Т. 3. С. 278], где пленица `коса' и плёнка `силок на птиц' возводится к плету, причем пленица объясняется из *плетьница; см. еще [14. С. 592], где этому упрощению, вопреки М. Фасмеру, присваивается не собственно русский, а праславянский характер ввиду наличия близких по форме и значению инославянских соответствий (к примеру, словен. plйna `часть кровли'); а также [15], где собраны севернорусские диалектные слова гнезда плести включая фонетически менее прозрачные случаи с корнями плен-, плён-, плот-).
Подобные луковые связки называются еще батманами: слово практически повсеместно фиксируется в Вологодской области и отмечается также в архангельских и ярославских говорах, ср. арх., влг. батман `связка лука для хранения зимой': «Батманы сплетают из лука, вешают на стенку хранить- то», «У лука пёрышки зелёные сплетёшь - батман получится, на стену развесят и хранят», «Батманами лук вешали, штук по десять луковиц», «Вон оторви от батмана луковицу», «Сегодня лук-от в батманы вяжу» [2; 9. С. 16; 16. Вып. 1. С. 24; 7. Т. 1. С. 73], яросл. батмйн `лук с перьями, сплетенными в виде косы': «Свяжите лук в батманы» [17. Вып. 1. С. 41].
Слово батман интересно своим семантическим развитием, в котором значение `связка лука' является одним из этапов. Будучи тюркским заимствованием (ср. тат. batman 'вес в 4 фунта', диал. 'посудина, вмещающая сыпучие вещества весом в один батман', башк. batman 'старая мера сыпучих товаров', диал. 'узкая длинная кадка', др.-тюрк. batman 'мера веса (от 180 до 300 кг)' и др. [11. Вып. 2. С. 272]), первоначально батман обозначал различные меры веса, ср. у В.И. Даля: «крымский батман и закавказский 26 пудов; крымский же яблочный 25 пуд.; крымский капустный 6 око, или 18 фунтов; в Средней Азии 12 пуд.; но бохарский и оренбургский 8 п., и их идет два на верблюда; тверской 1 п.; казанский хлебный, осьминник, 4 меры или пудовки; казанский же весовой, также саратовский, тамбовский и почти по всей Волге 10 ф.» [18. Т. 1. С. 136]. Из статьи следует, что на центрально-русской территории батман, как правило, равнялся 10 фунтам (т.е. примерно 4 кг). Батманами измерялись соль, мука, хлеб, мед, зерно, сало (см. [8. Вып. 1. С. 143-144]), а также лук и чеснок. Г.Я. Романова приходит к закономерному выводу, что, «видимо, вес подготовленной для продажи и хранения связки чеснока и лука был равен батману» [19. С. 67], отсюда новое, на русской почве образованное значение `связка лука или чеснока', ср. наиболее раннюю фиксацию батман `связка лука или чеснока соответствующего веса': «Отвезено... плетеного луку въ батманахъ два пуда, да плетеного луку мірою три чети» (1676 г.) [20. Т. 1. С. 79], а также описания «устройства» подобной связки: арх. батман `связка луку или чесноку в 120 головок, сплетенных между собою лыком так, что 30 головок составляют длину, а 4 ширину связки' [21. С. 5] и практически аналогичное влг. батман `вязка луку или чесноку, состоящая из 120 луковицъ, сплетенных лыками, так что 4 луковицы составляют ширину батмана, а 30 длину» [22. С. 17]. Закрепившись в «луковом» значении, которое в вологодских говорах стало основным, слово уже на его базе приобрело на Русском Севере разветвленную новую семантику, утратившую непосредственную связь с первоначальным значением меры веса. Актуализировалась, во-первых, узкая тематическая сфера, в которой используется слово, - его употребление по отношению к луку, результатом чего стало влг. батмйн `стрелка лука': «Да и лук весь батманами пошёл», «Батман у зимняка вырастет - хранить его нельзя, надо кушать» [7. Т. 1. С. 74] (в данном случае вероятно также притяжение батман к бот в этом же значении). Во- вторых, актуализировалась сема сплетенности, что породило такие значения, как арх. батмйн `венок из цветов': «Из цветов батман вяжут, на голову надевают» [2]; влг. батман `соломенный коврик': «Батман из соломы плели» [7. Т. 1. С. 74]; `связка' [2]; а также `связка рябиновых веток с плодами для сушки на зиму': «Ветку на ветку цепляли, рябиновый батман делали, сушили» [2; 7. Т. 1. С. 73-74], ср. более подробное описание: арх. батмйн `приспособление для хранения рябины зимой, представляющее собой большую палку с закрученными вокруг нее ветками с ягодами': «Батманы - ветки рябины зовут, зимой йедят ых» [12. Вып. 1. С. 124]. Наконец, от последнего значения образуется арх. батмйн `плоды рябины': «Поживи у нас подоле, дак батман созреет» [7. Т. 1. С. 74] Словари фиксируют фонетические варианты слова - как в более раннем «луковом» значении, так и в более новом «рябинном»: басман `связка лука или чеснока':
«Куплено святому владык! четверикъ лука да 4 басмана чеснока» (1682 г.) [20. Т. 1. С. 77], влг. (вож., хар.) бакман `связка лука или чеснока': «Бакман есь луку», «Лук-от в бакманах хорошо сохранился», арх. (шенк.) бахман `приспособление для хранения рябины зимой, представляющее собой большую палку с закрученными вокруг нее ветками с ягодами': «Бахман - ребину весили на бахманах. 3 бахмана понакладут, решато и принесут в ызбу» [12. Вып. 1. С. 132]..
Еще одно вологодское обозначение связки лука, в которой луковицы сплетены между собой, встречается в двух формах - медведко и медведок: «У меня раз лука много наросло, а старушка одна попросила. Я медведко красного лука сняла, ей отдала»; «Медведок на верёвку крутят, луковички идут по кругу»; «Луку навесили медведок на верёвку» [2]; «Лук-от хочу весь в медведки сделать, эдак быстрее высохнет»; «Медведки над печью висят» [16. Вып. 4. С. 77].
Диалектные лексемы медведко (медведка) и медведок представляют собой обширный набор омонимов, причем многие из значений выражаются всеми названными формами. Разные значения весьма далеко отстоят друг от друга - ср., к примеру, общенар. медведка `насекомое отряда прямокрылых, с покрытым короткими бархатистыми волосками телом, живущее в земле и являющееся вредителем сельскохозяйственных культур', уфим. медведка `спаржа аптечная Asparagus officinalis L.' [8. Вып. 18. С. 64], влг. медведка (-о) `рычаг, используемый для валки леса' [2], без указ. места медведок, медведка `слепец, слепыш, подземный головастый зверок Spalax typhlus, вовсе безглазый' [18. Т. 2. С. 814] и мн. др. Несмотря на значительные семантические расстояния, можно предполагать, что все обсуждаемые синхронные омонимы являются семантико-словообразовательными дериватами слова медведь. В частности, мотивационные признаки, положенные в основу «растительных» номинаций (названий спаржи, дягиля, грибов), среди других многочисленных «медвежьих» названий растений перечислены В.Б. Колосовой в [23]. Наиболее полно омонимичные медведки в общенародном языке и диалектах рассмотрены И.А. Шелковой в [24], где прослежена история форм как в «природных» значениях (они фигурируют в памятниках письменности с XVII в., «обрастая» семантическими дериватами СлРЯ XI-XVII в.), так и в «технических» - первое подобное значение фиксируется в словаре XVIII в. - медведка `низкая телега, дроги на катках для перевозки тяжестей'. И. А. Шелкова считает, что во всех рассмотренных в статье случаях можно говорить о метафорическом переносе на базе разных признаков: по внешнему сходству с медведем возникло медведка `молодой бобренок' и диал. (арх., влг., алтайск.) медведок (медведко, земляной медведок) `крот' [Там же. С. 74-75]; приспособления и предметы, обозначаемые этими формами, либо обладают большими размерами, либо предназначаются для работы с тяжестями, что согласуется «с представлением о медведе как большом, сильном и неуклюжем существе» [Там же. С. 76] и пр.
За рамками этого обзора осталось «луковое» значение, причины появления которого проясняются, если поместить его в следующий «растительный» лексический ряд: медведь `мох кукушкин лен' [18. Т. 2. С. 812], твер. медведяник (удар.?) `мох' [8. Вып. 18. С. 66], карел. медвёжник `мох с длинным прямым стеблем, используемый в качестве прокладки для утепления сельских деревянных строений' [Там же. С. 69], влг. медвёжник `боровой мох' [2], влг. медведок `мох, обложенный вокруг ствола елки' [Там же], влг. медведок `сено, не вошедшее в основной стог, которое приметывается к нему' [Там же]. Спутанная косматая связка луковиц, сплетенных перьями, вполне могла быть названа по сходству с медвежьей шкурой, как это произошло в случаях с названиями мхов и клочка сена.
В архангельских и вологодских говорах отмечается еще одно «растительное» значение, упоминаемое в [23, 24] с указанием на трудность обнаружения его мотивации: арх. медведко ` гроздь рябиновых ягод', `грозди рябины, насаженные на палочку и вывешенные на мороз' [8. Вып. 18. С. 65], влг. медведко `палка с привязанными к ней веревочками гроздьями рябины, вывешиваемая на мороз, чтобы ягоды утратили горечь' [16. Вып. 4. С. 77]. Наличие в архангельских говорах параллельного семантического перехода батман `связка лука' > батман `палка с навязанной на нее рябиной', рассмотренного выше, где значение `связка лука' является, судя по всему, более старым, позволяет объяснить и «рябиновое» арх. медведко как вторичное образование по отношению к лексеме со значением `связка лука'.
Весьма популярны блюда из лука.
И перо лука, и репчатый лук служат начинкой для пирогов: арх., влг. луковик, луковник `пирог с луком': «Лук крошат и запекают - это луковик»; «В луковики зелёный лук нарежут да начинят»; «Луковники пекли: луку назагибаешь в серёдку, посолишь», влг. луковишник, луковник, луковничек `то же' [2], влг. луковатик `то же' [9. С. 247].
На широкой севернорусской территории готовят в печи похлебку из лука с квасом, имеющую разные названия: арх., влг. луковница: «В квас луку репчатого накрошат и в печь поставят, луковницей называется», «Луков- ницу всё или, молосного-то нельзя» [2], костр. луковик: «В квасу варили лук-от, в печь ставили, вот и луковик» [3] Ср. его подробный рецепт: «На квасе варили - у нас называли Іуковик. Оцишша- ешь Іук, режош ево не шыпко крупно (выбирали меукой), кІали в горшок, заливали квасом, пІотно закрывали, ставили в русскую пецьку, вецером вынимали и или. Хорошо упаривауся, слаткой аш здеІаецця. Раньше в деревне не как сцяс - наешься в пос» [25. С. 129]., влг. кислуха, влг. чипуля, це- пуля: «Чипуля - это когда лук начистят и в квасе сварят. В постные дни варили ее, не в скоромные» [2], цибуля, ципуля, чибуля: «Луку нарежут, воды польют - ципуля получится», «Навари, мама, мне цибули», «Раньше, как пост, так одну чибулю ели» [16. Вып. 12. С. 9], влг. сбурдомага `тюря, похлебка из кваса, лука и хлеба' [8. Вып. 36. С. 194].
Луковая похлебка могла быть более простой - не на квасе, а на воде, ср. влг. рощековда `тюря, толченый зеленый лук и кусочки хлеба, размоченные в квасе или воде, обычная пища в Петров пост' [8. Вып. 35. С. 211], влг. рощеколда (росщеколда, росщёколда) `похлебка с луком и картошкой' [2], влг. расщеколда `кушанье, род похлебки из картошки и лука, приготовленной на воде' [16. Вып. 9. С. 44]; влг. зварец: «Луку накрошат в чугун, в печи варили, кипятком заливали, да ягод для вкуса кинут, брусянки - вот и зварец», «Луку накрошат в бульон, хлебают из общих чашек - вот это будет зварец» [7. Т. 4. С. 250], влг. взварец `варенный в воде и упревший в печи репчатый лук' [8. Вып. 4. С. 247], влг. изварец `то же' [Там же. Вып. 12. С. 101]; влг. накипёлка `простейшая похлебка из хлеба с луком': «Накипелку скоро готовили: воды из-под самовара нальют, хлеба накрошат, масла нальют, лук бросят», «Накипелка у бедных: из самовара крутой кипяток, хлеб, соль, луковица» [3]; влг. баламыга `суп на воде из хлеба и лука': «Хлеб на воде да луковица - баламыгу наладила» [7. Т. 1. С. 50].
Многие перечисленные названия вполне прозрачны и отражают или основной - луковый - компонент в составе блюда (луковик, луковник и под.), или его вкус (кислуха), или способ приготовления - варку или заливание кипятком (зварец < *взварец; накипелка).
Некоторые из них (баламыга, сбурдомага) характеризуют невысокое качество блюда и относятся - в разных фонетических вариантах и на разных территориях - не только к «луковым» похлебкам, но и другим столь же незамысловатым или даже некачественным кушаньям, ср. влг., костр., вят. баламыка `напиток из жидкого разведенного толокна или овсяной муки; тянучка' [8. Вып. 2. С. 72], свердл. бардомага `недоброкачественная жидкая пища или напиток: неудавшееся кушанье; гуща (осадок) в квасе, браге, пиве и т. п.' [Там же. С. 114], диал. шир. распр. бурдомйга и бурдымага `плохо приготовленное жидкое кушанье или напиток; бурда', свердл. бурдомйга `пойло для скота', куйбыш. бурдамаха `плохая, прокисшая похлебка; прокисшее молоко' [Там же. Вып. 3. С. 283] и др.
В влг. расщеколда (рощековда и под.) отразился, как указывают Е.Л. Березович и К.В. Осипова, признак «бульканья» пустой, жидкой похлебки: название этого блюда поддерживает разработанную семантическую модель `жидкий суп' ^ `пустые разговоры', `тот, кто ведет пустые разговоры, болтун', ср. влг. расщеколдывать `говорить бойко, тараторить, рассуждать торопливо и резко', влг., иркут. расщеколда `человек, любящий балагурить, шутить, острить, болтать; трещотка', см. эти примеры и прочие случаи реализации модели в [26. С. 223].