Механизмы циклообразования в эпическом тексте (на материале героического эпоса)
Асият Даутовна Болатова (Атабиева)
Аннотация
эпический героический эпос циклизация
Рассматривается принцип эпической циклизации, задействованный при создании монументального героического эпоса. На основе сравнительно-типологического анализа дается обзор соответствующих примеров из общемировой культуры, краткая историография изучения полиэтнического эпоса. Выявляются циклизирующие факторы в формировании эпической целостности карачаево-балкарской версии «Нартиады», анализируется процесс сцепления и структурирования произведений поэтической, повествовательной, смешанной форм в целостный свод нартских сказаний. Определяется характер межтекстовых взаимосвязей, основывающихся на генеалогии героев, активном протагонисте, альтернативных формах воплощения сюжета. Такие сложноорганизованные структуры гарантировали сохранность устно-поэтического наследия этноса, наметив перспективы развития художественной циклизации и эпопейного жанра в целом.
Ключевые слова нартские сказания, циклическая структура, макротекст, эпическая циклизация, героический эпос
Abstract
Mechanisms of cycle formation in an epic text (based on the material of the heroic epic)
Asiat D. Bolatova (Atabieva)
This paper focuses on studying the principle of epic cycle formation used to create large-scale cyclical structures through the accumulation of contextually conditioned works. The principal method of analysis is comparative-typological, and the object of study is the multi-ethnic epic. The variants of multi-part works from the world culture, the epic tradition of the Turkicspeaking ethnic groups, and the collections of Nart legends of the North Caucasian peoples are given as characteristic examples. The author outlines the prerequisites for the formation of a multi-level epic narrative and justifies epic features in folklore texts. A significant vector of research is identifying the structural specific features of the heroic epic and determining the inter-textual relations to illustrate the mechanisms of cycle formation in pre-literary samples. The analysis of the poetics of the North Caucasian Nart epic confirms that the texts forming its integrity thematically go back to the original source, continuing the previously outlined narrative line. The study concludes the ethnolinguistic versions of the “Nartiada” to be the result of improvised adaptations through the oral form of text transfer. Such complexly organized cyclical structures guaranteed the preservation of the oral-poetic heritage of the ethnos, synthesizing a colossal amount of information. This integrity encompasses a flexible scheme of epic unfolding, allowing the source material to be altered by additional micro-inclusions. The richness of the Karachays' and Balkars' heroic epic testifies to the evolution of the epic thinking of the people, outlining the prospects for the development of cycle formation in the literary genres.
Keywords Nart legends, cyclic structure, macrotext, epic cyclization, heroic epic
Основная часть
Историко-типологический метод является важным инструментом в изучении героического эпоса. В работе обозначен малоисследованный аспект в теоретическом осмыслении национального эпического наследия. Стремясь охватить вопросы, касающиеся характерных методов синтеза карачаево-балкарских нартских сказаний в художественное единство, мы нацелены на разъяснение специфических механизмов циклообразования в фольклорных текстах, что, как нам представляется, будет способствовать восстановлению целостной картины генезиса циклических структур в литературных жанрах. С этих позиций в сопоставительном плане целесообразно обратиться к иноэтническому материалу героического эпоса (поскольку явление эпической циклизации основано на единых принципах поэтики) и далее перейти к рассмотрению структурных особенностей этноязыковых версий северокавказской «Нартиады».
Возможности эпического жанра позволяют вместить в единое информационное поле множество разновременных произведений. В структурном отношении героический нартский эпос является наиболее близким к эпопейному жанру. И поскольку цикловедческий ракурс является доминирующим в предлагаемом исследовании, то основное внимание сосредоточено на выявлении циклообразующих связей в эпическом повествовании. Однако прежде необходим краткий обзор эпической традиции в целом.
В культуре народов мира прочно закрепились мифоэпические сказания, которые в исторической перспективе закономерно складывались в циклы. Наглядными примерами эпического цикла (или циклического эпоса) на этапе формирования ранних социальных общностей являются Троянский цикл поэм, «Поэма о Гильгамеше», «Сага о Вёльсунгах», «Беовульф», «Песнь о Нибелунгах», «Песнь о Роланде», «Махабхарата», «Бхагаватгита», «Рамаяна», «Слово о полку Игореве» и другие фольклорные тексты, характеризующиеся полижанровым составом. Сравнительный анализ соответствующих образцов показывает, что в произведениях, почерпнутых из фольклорного наследия различных народов, несомненен «эффект накопления» информации. Процесс эпической циклизации обусловлен стремлением не только отдельного этноса, но и исторически известных цивилизаций сохранить свой культурный опыт.
К теме этнических взаимосвязей, типологии и поэтики древнего эпоса относимы образцы из тюрко-монгольского культурного пласта. Средневековый эпический памятник «Китабы дедем Коркут» («Книга о моем деде Коркуте»), называемый огузским циклом, состоит из 12 частей (огуз-наме) и представлен преимущественно в песенной форме (жыр). Связующим звеном сюжета выступает Коркут-Ата - хранитель этнического опыта, мудрый наставник народа, вещий певец-сказитель. В цикле отражена информация мировоззренческого, мифологического, исторического порядка, а также религиозная тематика.
В этом же ряду следует обозначить эпические циклы алтайских тюрков («Когутэй», «Маадай Кара», «Алтын тууди»), якутское олонхо, среднеазиатский «Алпамыш», киргизский «Манас», калмыцкий богатырский цикл «Джангар», башкирский «Акбузат», входящий в свод героических сказаний об «Урал-Батыре». Архаические тексты с многовековой историей составлены из нескольких полновесных частей, их многоуровневая структура вписывается в каноническое определение цикла. Герои эпоса тюркоязычных народов именуются «батырами» («удалой», «храбрый»), неизменными атрибутами повествований подобного рода являются описания битв и воинской доблести, преобладание элементов гиперболизации.
Выделенный комплекс полиэтнического эпоса подразумевает отсылку к историографии изучения и методологии вопроса. В ряду работ, соотносящихся с проблематикой статьи, можно выделить разноплановые исследования. Теоретическому описанию и изучению памятников древности посвящена монография П. А. Гринцер «Древнеиндийский эпос. Генезис и типология» [1974]. Автором проводится широкий сопоставительный анализ санскритских эпопей. Славянские эпические тексты зафиксированы и должным образом изучены в книге В. Я. Проппа «Русский героический эпос» [1999]. Французскую эпическую литературу эпохи Средневековья («Песнь о Роланде») анализирует А. Д. Михайлов в работе «Французский героический эпос: Вопросы поэтики и стилистики» [1995]. В исследовании «Восточнославянский героический эпос» [Гацак, 1967] подробно анализируется комплекс богатырских поэм, былин и эпических песен. Весомый вклад в историю сравнительного изучения эпоса тюркских народов, выявления общей жанровой типологии эпического творчества внес В. М. Жирмунский. Фундаментальный труд ученого «Тюркский героический эпос» [1974] является полномасштабным исследованием в данной области отечественной науки.
На типологические схождения в этнических вариациях тюрко-монгольского эпоса указывают многие ученые. В этом плане показательна монография Е. М. Мелетинского «Происхождение героического эпоса: ранние формы и архаичные памятники» [1963]. Вопросы, касающиеся изучения генезиса олонхо, охвачены в книге В. В. Илларионова «Искусство якутских олонхосутов» [1982]. Специализированные исследования принадлежат Н. В. Емельянову [1983] («Сюжеты ранних типов олонхо»), И. В. Пухову [1962] («Якутский героический эпос олонхо. Основные образы»).
В трудах упомянутых ученых в той или иной степени отслеживается процесс объединения контекстуально взаимосвязанных произведений в эпические циклы, этапы формирования «гигантских рукописных кодексов».
Корпус монументальных эпических полотен составляют исходные мифы, сказания и легенды о происхождении сущего. И общекавказский нартский эпос не исключение. Циклы, объединяемые в эпическую сагу, имеют конструктивную особенность, выстраиваясь в виде спирали по принципу возвращения, когда одна часть является дополнением и продолжением предыдущей.
Циклизация реализована как доминирующий принцип структурирования героического эпоса. С точки зрения художественной хронологии в произведениях, образующих эпическую целостность, последовательность не всегда соблюдается, формальные признаки оказываются размытыми. В рукописной традиции в целом наблюдается такая закономерность, как стирание четкого ощущения жанра. По времени создания и в стилистическом отношении тексты тоже различаются. Компоновка разрозненных произведений в цикл происходила произвольно с опорой на родовые связи центральных героев и взаимодополняемые сюжетные линии. Эпическое множество разрасталось вокруг фабульного стержня, обусловливая наличие содержательных рефренов и наслоений. Каждое текстовое включение перерабатывалось под единую тематику. Исходя из вышеизложенного главной циклизирующей интенцией объединения частей в героическом эпосе следует считать сюжетную связность. Подобная структура не могла оставаться статичной, поскольку происходило непрерывное расширение повествовательных границ. Отсюда заметное отличие первоначального текста от более поздних его редакций по объему и информативной плотности.
Северокавказская «Нартиада» сформирована из произведений героического содержания в результате сложения разрозненных частей в целостный свод сказаний поэтической, повествовательной и смешанной форм. Ее объем расширялся за счет последующих привнесений в исходный материал, чем объясняется высокая вариативность эпического текста. Наблюдается явление «гиперциклизации», которое подразумевает синтез нескольких циклов посредством различных текстообразующих моделей.
Процесс распределения и группировки текстов в отдельные циклы был относительно долгим, так как «фаза циклизации» эпоса охватывала несколько столетий. Этим обусловлена гибкость структуры, проницаемость эпических рамок. Произведения сохраняли за собой потенциальную возможность существования вне цикла. На этом фоне формировались текстовые дублеты, которые по необходимости могли вычленяться из образованного единства. В поздней обработке централизованные герои получали большую функциональность, обрастая социально обусловленными чертами.
Своды нартских сказаний северокавказского ареала представлены в различных этноязыковых вариантах. Сами тексты сохранились в этнической среде в альтернативных редакциях, не поддающихся детальному подсчету. Учитывая известную лабильность подобных структур, их необходимо рассматривать комплексно, чтобы выявить возможные интерпретации преподносимых сюжетов, специфические черты, схождения и различия. «Каждый цикл представляет собой достаточно самостоятельную и законченную группу сказаний, однако все циклы взаимосвязаны» [Нарты..., 1994, с. 13]. Помимо сквозной фабульной линии, дублируемых доминантных персонажей, к этому выводу подводит цикличность обращения к переменным этапам земного пребывания героев. В наличествующем материале представлены история возникновения отдельных родов, возможность совмещения внутри этой целостности других, менее значимых микроциклов, содержащих рассказ о событиях, предшествовавших их появлению.
В нартоведении должным образом исследован эпос осетин, состоящий из мифов, сказаний и легенд. В качестве основополагающих В. И. Абаевым выделены четыре полноценных цикла: Уархаг (что значит «волк», от которого берет начало народ нартов), Урузмаг (Урызмаг), Сослан (Созруко), Батраз (Батрадз), отмечены также меньшие по объему циклы о Сирдоне и Ацамазе. Исследователь называет героический эпос «Нарты» автобиографией народа, равноценной летописи прошлого [Абаев, 1982]. Ученым обозначены три основные фазы образования эпической целостности. Вначале несвязанные между собой, разрозненные сказания группируются спонтанно. На втором этапе определяются наиболее популярные герои, становящиеся «центром притяжения» обособленных повествований, из которых впоследствии «образуется несколько эпических узлов или циклов». Завершающей становится «фаза эпопеи» - момент создания монументального эпоса.
В сопоставительном плане актуален и адыгский фольклорный пласт, где представлены многочастные текстовые образования, повествующие о Боре Могучем, Андемиркане, князе Лежероко. Внимания заслуживает цикл о Жабаги Казаноко, характеризуя который, региональные ученые (Ю. М. Тхагазитов и А. М. Гутов) отмечают явление «межжанровой диффузии» [Тхагазитов, 2006, с. 27]. В тексте обнаруживаются сближения с героическим эпосом (переход исторического лица в разряд фольклорного персонажа). В национальном варианте «Нартиады» выделяются обособленные циклы, повествующие о соперничестве Сосруко и Бадиноко, поединке между Тлебыцей и Ашамезом, Батрезом и Машуко. А. М. Гутов указывает на «тенденцию к объединению нескольких сказаний» в эпическую историю одного героя [Гутов, 1993, с. 115]. Это самостоятельные циклы-биографии, возникшие как «свидетельство особого внимания народа к данному герою» [Алиева, 1969, с. 129]. Справедливы выводы А. И. Алиевой: «Художественная структура сказаний о нартах чрезвычайно специфична, что связано с историческим своеобразием возникновения и существования этого уникального памятника культуры, сохранившего отражение многих особенностей мироощущения и общественного сознания людей глубокой древности» [Там же, с. 112]. В героическом эпосе очевидны преимущества генеалогического параметра. Отдельные тематические циклы повествуют о подвигах богатырей Сосруко, Озырмече, Батрезе, Ашамезе, Бадиноко. Это произведения, «смыкающиеся по жанровым признакам со сказкой, новеллой, притчей. Объединяют их в целостную систему всё же личные имена персонажей с их ярко выраженными, устойчиво сохраняемыми в разных сказаниях функциями, а также доминирующие мотивы героики особой эпической масштабности описываемых событий» [Гутов, 2009, с. 13].
Таковы общие наметки по типологии и поэтике иноэтнического героического эпоса. Что же касается текстовых, сюжетных, композиционных и иных перекличек в северокавказской «Нартиаде», круг этих вопросов достаточно полно проанализирован в работах В. Ф. Миллера [1992], В. И. Абаева [1982], И. Б. Трескова [1963], В. А. Кузнецова [1980] и других исследователей.
В деле изучения текстового материала карачаево-балкарских нартских сказаний значителен вклад А. З. Холаева [1974], М. Ч. Джуртубаева [2004], Т. М. Хаджиевой [Нарты..., 1994], благодаря их усилиям изучены важнейшие аспекты названной проблемы, подчеркнуты «общие для всех национальных версий Нартиады черты» [Джуртубаев, 2004, с. 6]. В качестве таковых выделены укоренившееся в сознании этноса самоназвание племени «нарты», разделение сказаний на циклы по генеалогическому и сюжетному принципам, наличие героических жизнеописаний, отражение в текстах значимых исторических событий, обобщенная манера подачи истории, условный характер хронотопа. Существует два академических издания карачаево-балкарского героического эпоса: двуязычное [Нарты., 1994] и на языке оригинала [Нартла (Нарты), 1995].