Кафедра истории Беларуси Нового и Новейшего времени
Мероприятия Михаила Николаевича Муравьёва
по подавлению восстания 1863 года в Беларуси и Литве
Курсовая работа
Содержание
Введение
Глава 1. Михаил Николаевич Муравьёв как политический деятель
Глава 2. Восстание 1863 года и его значение
Глава 3. Мероприятия Михаила Николаевича Муравьёва по подавлению восстания 1863 года в Беларуси и Литве
Заключение
Список используемых источников и литературы
Введение
Актуальность исследования состоит в том, что в отечественной истории не найдется другого персонажа, которому навешивались бы подобные ярлыки. «Вешатель». И этим все сказано. Это позорное прозвище прочно связывается с именем Михаила Николаевича Муравьева, бывшего главным начальником Северо-Западного края в 1863 - 1865 годах. Его обвиняют в жестоком подавлении польского восстания, называют палачом Литвы и Беларуси, безжалостным русификатором, приписывают желание уничтожить всякое культурное своеобразие белорусского народа. И эти догмы переходят из статьи в статью, из учебника в учебник. Казалось бы, все ясно - черная личность, антигерой белорусской, да и российской истории. Но не все так просто. Ведь большинство современников называли 1860-е годы в Беларуси «Муравьевской эпохой». В крае в его честь открывали музеи, его ангелу-хранителю посвящали храмы и часовни, на его имя шли десятки и сотни благодарственных адресов, Муравьева почитали спасителем Отечества, сравнивали с Кутузовым. Так каким же он был, Михаил Николаевич Муравьев? Какова его роль в нашей истории?
Хронологические рамки курсовой работы охватывают период конца восемнадцатого века - второй половины девятнадцатого века. Данный период характеризуется тем, что антикрепостническое движение крестьян в Беларуси и Литве в начале 1863 года переросло в вооружённое восстание против помещиков; по сути враждебным польскому шляхетскому национально-освободительному движению;
В научной литературе закрепились понятие о том, что восстание 1863 года по составу участников было преимущественно дворянским, а по содержанию программы - буржуазно - демократическим , что революционные демократы ввиду своей слабости не смогли повести за собой крестьянские массы и вынуждены были подчиняться шляхетском революционером. А.П. Смирнов признал и положительно оценил постановку Калиновским вопроса об образовании самостоятельной Литовско-Белорусского республики [2]. Другие положения историографии 1950-х г. сохранились. Во 2- м томе " Истории Белорусского ССР " (Минск , 1972) позиции белорусских революционных демократов по национальному вопросу накануне и во время восстания , как и прежде , замалчивались .
В польской и российской (в том числе советской) историографии восстание 1863-64 гг. в Польше, Литве и Беларуси традиционно определяется как польское. Тем самым игнорируются существенные его особенности в белорусско-литовском регионе и прежде всего то, что накануне и в ходе восстания здесь впервые достаточно четко проявилось течение белорусского национально-освободительного движения во главе с Кастусем Калиновским. Поэтому в ряде публикаций белорусских историков оно применительно к территории Литвы-Беларуси не называется польским.
Задачами нашего исследования являются определение роли политических решений ведущих держав в формировании польской национальной идеи и реализации этой идеи к середине девятнадцатого века.
Объектом исследования выступают действия, методы и меры М. Муравьева по подавлению восстания на Беларуси и Литве.
Целью данной курсовой работы является исследование проводимых мероприятий Михаилом Николаевичем Муравьёвым по подавлению восстания 1863 года в Беларуси и Литве
Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи:
рассмотреть политическую деятельность Михаил Николаевич Муравьёв в контексте данной тематики;
проанализировать восстание 1863 года и его значение;
осветить основные подходы, используемые М.Н. Муравьёвым
по подавлению восстания 1863 года в Беларуси и Литве;
дать оценку государственной деятельности Муравьева, оценить его вклад как исторической личности в рассматриваемую эпоху в западном крае.
К изучению национально-освободительного движения, а также политических процессов происходящих в исследуемый период привлекало большое количество исследователей и ученых, в частности мы можем назвать следующих ученых: Дьяков В.А., который занимался исследованиями в области истории польского общественного движения, Смирнов А.Ф., который рассматривал в своих работах революционные связи народов России и Польши, Морозова О.П., в частности освящал польских революционеров-демократов, Ковальский Ю., исследовавший восстания в Польше 1863 года, Туполев Б.М., давший анализ разделам Речи Посполитой.
Проведённый обзор литературы свидетельствует, что было уделено достаточное внимание реформам Муравьёва в системе образования и просвещения, национального зарождения, сельскохозяйственной отрасли на территории Беларуси в тот период. Рассмотрены и изучены источники и литература следующих авторов: Е.В.Дмитриев «Письма М.Н. Муравьёва в контексте карамзинских языковых преобразований/ вопросы лексики», Д.А Кропотов «Жизнь графа М.Н.Муравьёва в связи с событиями его времени и до назначения его губернатором в Гродно», С.В.Таляронак «Генерал М.Н. Виленский». Значительную роль по изучению реформ проводимых М.Н.Муравьёвым на Беларуси занимает А.И.Миловидов. У него такие труды как : Участие молодёжи Северо-Западного края в мятеже 1863 года и вызванная им реформа местных учебных заведений, Пинский Богоявленский второклассный монастырь, Меры принятые графом М.Н.Муравьёвым, к ограждению православного населения от латино-польской пропаганды в Северо-Западном крае, Пятилетие религиозно-нравственных народных чтений от Виленского Св.- Духовного Братства, в данной работе использованы интернет ресурсы: <http://archives.gov.by/> Архивы Беларуси, так как по данной теме там предоставлены фотодокументы и фотокопии, даже рукопись политических деятелей того времени, что облегчает установить происходившие исторические события, Ковкель И. И., Ярмусик Э. С. Политика царизма после подавления восстания 1863 г. <http://kdkv.narod.ru/1864/Hist-Polit_Repr.htm> С древнейших времен до нашего времени, Н. В. Берг Записки о польских заговорах и восстаниях http://kpbc.umk.pl , Хотеев А. Восстание 1863 года и политика «русификации» <http://www.sobor.by/1863.php>, Долбилов М. Полонофобия и политика русификации в Северо-Западном крае империи в 1860-е гг. <http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_(1863)>, http://sputnikipogrom.com/russia/6796/polish-riot-1863/.
муравьев восстание помещик
Глава 1. Михаил Николаевич Муравьёв как политический деятель
Граф Михаил Николаевич Муравьёв родился 1 октября 1796 года. Отец его, в то время флотский капитан-лейтинат, жил со своим семейством в одной из отдалённых частей Санкт-Петербурга, на Васильевском острове [3, c. 32]. Население этого острова, имевшее в царствование императрицы Екатерины II ещё совершенно патриархальный и скорее сельский, чем городской вид, состояло преимущественно из людей небогатых: чиновников, учителей, отставных, живших пенсиями и моряков, получавших от казны весьма ограниченное содержание. Можно полагать, что и Н.Н.Муравьёв поселился на этой выгодной для кармана и здоровья части города, также как человек , обладавший небольшими денежными средствами и между тем озабоченный будущностью постепенно увеличивавшейся семьи. В то время она уже имела двух детей: Александра, четырёх лет, и Николая двух лет от роду. Новорождённый младенец Михаил был третьим сыном. [3, с. 33]
Муравьевы, первые упоминания о которых относятся к XV - XVI векам, происходили от древнего рязанского рода Аляповских и имели одинаковый герб с другой дворянской фамилией Пущиных. Известность к семейству приходит в XVIII веке, когда его представители немало способствовали укреплению России. В XIX веке на историческую арену выйдет целая плеяда Муравьевых. Брат Михаила Николаевича - Николай стал полным генералом и отличился в Крымскую войну взятием считавшейся неприступной турецкой крепости Карс, за что и получил прозвище Карский. Еще один Муравьев прославился освоением Дальнего Востока, и государь даровал ему титул графа Амурского. Михаилу Николаевичу суждено было стать Муравьевым-Виленским. [4]
Юный Михаил воспитывался в училище при Московском университете, а затем в Школе колонновожатых, проявлял великолепные способности к точным наукам, отличался аналитическим умом. В 15 лет основал Московское общество математиков, в дальнейшем он станет одним из лучших русских преподавателей высшей математики, вице-председателем Русского Географического Общества. С юных лет М.Н. Муравьев умел сочетать тягу к теоретическим познаниям с удивительной деловой хваткой. Так, став смоленским помещиком, он создал образцовое хозяйство и оказал большую помощь губернии в предотвращении голода.
В Отечественную войну 1812 Муравьев был зачислен в свиту Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. Однако должность придворного не интересовала Муравьева, и он предпочел перейти в действующую армию. Участвовал во многих сражениях, был ранен при Бородине. В заграничном походе русской армии в 1813-14 Муравьев занимал ряд штабных должностей. Его математические способности ярко проявились в идеально организованной штабной службе. Вернувшись после победы над Наполеоном в Россию, Муравьев с 1815 стал преподавать математику в школе колонновожатых, которой по-прежнему руководил его отец. Для школы Муравьев составил «Программу для испытания колонновожатых Московского учебного заведения под началом генерал-майора Муравьева состоящих» (1818) и «Учреждения учебного заведения колонновожатых» (1819). [4] Женился на П. В. Шереметевой, породнившись с одним из самых влиятельных родов в России. Одновременно с преподавательской деятельностью Муравьев принимал участие в деятельности тайных обществ, составлял устав «Союза Благоденствия». Однако, видя все большую политизацию Союза, превращающегося в заговорщицкую организацию, ставящую своей целью ликвидацию традиционной России, Муравьев с 1820 прекратил участие в заседаниях общества, а вскоре вышел в отставку и стал вести жизнь обычного помещика. После мятежа 14 декабря, в котором активную роль играли многие его родственники, в т. ч. родной брат и свояк (сестра его жены была замужем за И. Д. Якушкиным), Муравьев был арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Однако вскоре он был оправдан, поскольку на следствии выявилась полная непричастность его к заговору и мятежу. Муравьев возвратился на государственную службу и был назначен Витебским вице-губернатором. С 1828 он стал губернатором в Могилеве. На этом посту Муравьев прославился борьбой с «ополячиванием» белорусских земель. По его инициативе в губернии был отменен т. н. литовский статут (свод законов, принятых в Великом Княжестве Литовском еще в XVI в.) и распространено общероссийское законодательство. В делопроизводство с 1 янв. 1831 был введен русский язык вместо польского. Деятельность Муравьева в Могилеве пришлась на время польского мятежа 1830-31. Благодаря энергичным мерам, Муравьев не допустил во вверенной ему губернии мятежа. В 1830, буквально накануне мятежа, Муравьев подал Императору Николаю I записку, где обращал внимание на то, что через полвека после воссоединения Белоруссии с Россией в крае мало что изменилось со времен Речи Посполитой. Полными хозяевами края были польские помещики, угнетающие православное «быдло». Городскими жителями были в основном евреи, подчинившие себе всю хозяйственную жизнь Белоруссии. Духовная жизнь в крае была подчинена католической церкви, ведущей активную пропаганду «полонизма» и русофобии.[5] В то время как польско-католические учебные заведения были весьма многочисленны и любого уровня - до Виленского университета включительно, русских православных школ в крае практически не было. При этом до Муравьева губернаторы и другие администраторы Белоруссии, назначенные в С.-Петербурге, предпочитали из соображений сословной солидарности поддерживать польско-католическое господство. В этих условиях Муравьев наживал себе влиятельных врагов не только в польских кругах, но и в петербургском «высшем свете», предлагая поддерживать в бывших польских владениях русский элемент, составлявший 90% населения края. [5] Для начала Муравьев советовал преобразовать просвещение в крае, закрыть иезуитские учебные заведения, в т. ч. и Виленский университет, контролируемый иезуитами. Польский мятеж, подтвердивший все опасения Муравьева, способствовал его карьере - в 1831 он стал губернатором в Гродно, в 1832 - в Минске. Усмиряя мятеж, Муравьев без всяких колебаний конфисковывал владения мятежной шляхты и даже подвергал благородных панов телесным наказаниям. Шляхта затаила злобу, начались интриги. Результатом происков польских магнатов и их петербургских друзей стало перемещение Муравьева на должность военного губернатора в Курск в 1835. Из предложений, высказанных в «Записке», реализованы оказались немногие пункты: была упразднена униатская церковь и белорусы вернулись в Православие, «Литовский Статут» был отменен повсеместно и российские законы распространены во всем крае, русский язык стал языком администрации и канцелярии. Эти полумеры не намного усилили русское влияние в крае, и польская шляхта с католическим духовенством продолжали подрывную деятельность против России. [5]
Муравьев после губернаторства в Курске медленно поднимался по административной лестнице, занимая должности директора Департамента податей и сборов, с 1842 был назначен в Сенат, а с 1850 - членом Государственного Совета. В 1850-57 Муравьев был также вице-председателем Императорского Географического общества. Однако только с воцарением Александра II карьера Муравьева пошла в гору. В 1856 он был назначен председателем Департамента уделов, а год спустя - министром государственных имуществ. На этом посту Муравьев сыграл большую роль в деле освобождения крестьян. Однажды на заседании Главного комитета по крестьянскому вопросу Муравьев воскликнул: «Господа, через десять лет мы будем краснеть при мысли, что имели крепостных людей». Однако в конце 1861 Муравьев был отправлен в отставку, став жертвой борьбы петербургских бюрократических группировок. Однако он недолго был не у дел. В янв. 1863 начался новый польский мятеж. Он был гораздо опаснее мятежа 1830-31, хотя общее число мятежников составляло около 10 тысяч человек, причем они не взяли ни одного города и не имели ни одного успеха в прямом боевом столкновении. Все свои надежды поляки возлагали на помощь Запада и поддержку внутри России со стороны либералов и радикалов. В апр. и июне 1863 Англия, Австрия, Италия, Швеция, Испания, Португалия, Голландия, Дания, Османская Империя и папа Римский предъявили российскому правительству дипломатические ноты, напоминающие ультиматум, требуя изменить политику в польском вопросе. Возник политический кризис, вошедший в историю как «военная тревога 1863». Внутри России поляки встретили полную поддержку «передовой интеллигенции». Герцен и Бакунин собрали в Англии интернациональный отряд, который с большим запасом оружия отправился на корабле к берегам Литвы (впрочем, сами организаторы предпочли остаться на Западе). В Поволжье группа заговорщиков планировала поднять мятеж («Казанский заговор»). Во многих петербургских и московских ресторанах «просвещенная» публика открыто поднимала тост за успехи «польских товарищей». Положение осложнялось еще и тем, что наместник в Польше вел. кн. Константин Николаевич, человек весьма либеральный и доброжелательный, не был способен управлять краем, охваченным мятежом. Он медлил с введением чрезвычайного положения и применением военной силы, когда мятеж охватил уже всю Польшу и перекинулся в Литву и Белоруссию.[6]
В этой накаленной обстановке знаменитый журналист М. Н. Катков не только выступил на страницах «Московских ведомостей» с призывом подавить мятеж, но и предложил заменить гражданскую администрацию в Польше и Северо-Западном крае, состоящую в основном из поляков, и назначить туда генерал-губернатора с диктаторскими полномочиями. Катков предложил кандидатуру Муравьева, напоминая о его энергии, организаторских способностях и опыте действий в 1830-31 в отдельных губерниях края. 1 мая 1863 указом Императора Александра II Муравьев был назначен генерал-губернатором семи губерний (Виленской, Ковенской, Августовской, Витебской, Минской, Могилевской и Гродненской). Муравьев действовал быстро и решительно. Он прибыл в Вильно 26 мая, а уже 8 авг. принял депутацию Виленского шляхетства с покаянием и изъявлением покорности.
Уже к осени Муравьев разгромил основные отряды мятежников, а к весне 1864 усмирение края было завершено. Действовал Муравьев порой беспощадно - по приговорам военно-полевых судов было казнено 128 человек, около 5 тысяч. сослано в Сибирь и еще 1260 человек административным порядком уволены с должности. В боях было убито 5 тысяч мятежников. Тем не менее до сих пор во всех польских и западных учебниках истории говорится о сотнях тыс. казненных и сосланных! Особую ярость у поляков и российских либералов вызывали публичные казни через повешение шляхтичей, что нарушало «Указ о вольности дворянства». За решительность и непреклонность в подавлении мятежа за Муравьевым у либеральной публики закрепилось прозвище «Вешатель». Интересно, что автором прозвища был сам Муравьев, который на всякие намеки о его родственниках-декабристах говорил: «Я не из тех Муравьевых, которых вешают, а из тех которые вешают!». Усмирение мятежа далось малой кровью - при выполнении долга погибло 826 русских солдат и 348 пропало без вести, умерло от ран и болезней, погибло также несколько сотен полицейских и гражданских чиновников (в основном верных присяге Царю поляков), всего погибло 4 тыс. защитников порядка. Однако Муравьев не только воевал и вешал. Направляясь в Северо-Западный край, Муравьев поставил перед собой задачу искоренить из общественной жизни национальные, социальные и религиозные особенности края, реализуя собственную программу 1830 о русификации Белоруссии. Муравьев обложил налогом в 10% доходов все помещичьи имения, а также собственность католического духовенства. Кроме того, шляхетство должно было оплачивать содержание сельской стражи, состоявшей из местных православных белорусов. Можно представить себе ярость панов, оплачивающих вооруженную стражу из числа своих бывших крепостных! Муравьев провел в Белоруссии настоящую аграрную революцию, отменив временно обязанное состояние и выполнение крестьянами феодальных повинностей. Батраки и безземельные крестьяне начали наделяться землей, конфискованной у участвовавших в мятеже помещиков. Стремясь создать в крае слой зажиточного русского крестьянства, Муравьев ассигновал 5 млн. руб. на приобретение православными секвестрованных панских земель. Муравьев начал создавать русские православные школы и открыл доступ местным православным уроженцам ко всем должностям. Плоды деятельности Муравьева сказались десятилетия спустя. Известный национальный мыслитель XX в. И. Л. Солоневич вспоминал о времени своей юности в Белоруссии: «Край, - сравнительно недавно присоединенный к Империи и населенный русским мужиком. Кроме мужика русского там не было ничего. Наше белорусское дворянство очень легко продало и веру своих отцов, и язык своего народа и интересы России… Народ остался без правящего слоя. Без интеллигенции, без буржуазии, без аристократии - даже без пролетариата и ремесленников. Выход в культурные верхи был начисто заперт польским дворянством. Гр. Муравьев не только вешал. Он раскрыл белорусскому мужику дорогу хотя бы в низшие слои интеллигенции». Поразительно, но российские либералы обвиняли Муравьева одновременно в подавлении свободы польского народа и в «пугачевском» разгроме польского помещичьего класса. 1 мая 1865 Муравьев был уволен с поста губернатора после окончания своей миссии и удостоен титула графа Виленского. Последним делом гр. Муравьева-Виленского было участие в комиссии по расследованию дела Дм. Каракозова.[7]