Свод законов (1832 г.) зафиксировал личные и общественные права мещан, вобрав в себя новации, произошедшие в законодательстве со времен Городового положения 1785 г. Практически без изменений были сохранены такие сословные принципы как наследование прав и включение в корпорацию. Четко очерчен был и сформировавшийся круг повинностей и податей, участие в общественном управлении. Корректировке подверглось понятие мещанства. Теперь оно трактовалось как один из непривилегированных разрядов «городских обывателей в особенности». В дальнейшем, вплоть до начала Великих реформ, изменений на законодательном уровне, существенно скорректировавших положение и статус мещанства, не наблюдалось.
Во втором параграфе «Источники формирования» охарактеризован состав мещанства. Основу мещанства Пермской губернии составили крестьяне, посадские люди и купечество «старых» городов региона и в меньшей степени городов Центральной России и Западной Сибири.
Выходцы из крестьянского сословия встречались в мещанских обществах всех городов губернии. Как правило, к уездным центрам приписывались крестьяне ближайшей округи, главным образом государственные. Быстро развивающиеся торгово-промышленные города и губернский центр притягивали крестьян со всей губернии и из других регионов.
Посадские люди и купечество «старых» городов губернии образовали костяк мещанства в Соликамске, Чердыни, Кунгуре, Верхотурье. В последнем к ним добавились и цеховые ремесленники. Аналогичные процессы происходили в Соликамске. Там наблюдалось значительное уменьшение данной категории граждан к середине XIX в.
В «новых» городах одинаковой степенью значимости обладали как выходцы из посадов «старых» городов, так и представители городских сословий, мигрировавших из Европейской части России и Западной Сибири. Среди городов, вбиравших в мещанские общества значительное количество пришлого населения на протяжении всего периода, оставались Пермь, Екатеринбург. Со второй четверти XIX в. миграция становится важным фактором пополнения мещанского общества зауральского Шадринска. Значимым источником пополнения мещанства для «новых» городов также следует признать крестьян ближайшей округи.
Разночинцы также приписывались к мещанству городов. Среди них можно выделить выходцев из духовного сословия, бывших дворовых людей, отпущенных на волю и «отсужденных». Определенную роль в данном процессе сыграла административная приписка, в особенности во второй четверти XIX в., когда значительно увеличилось количество категорий лиц, включавшихся в состав того или иного общества формально. Весьма невелик процент перекрещенных инородцев - сказывалась близость колонизуемого Южного Урала. Доля иностранцев ничтожно мала.
Крайне редко в состав мещанства переходили представители «горнозаводского населения», главным образом отставные и уволенные мастеровые и непременные работники заводов. Значимость данного источника комплектования стала возрастать к концу изучаемого периода (в начале 1860-х гг.).
Вторая глава «Социально-экономическая характеристика мещанства» посвящена анализу динамики численности и сфер деятельности мещанства Пермской губернии.
В первом параграфе «Динамика численности» выяснено, что абсолютная численность мещан увеличивалась на протяжении всего исследуемого периода, составив к началу 1860-х гг. 34732 чел. (16312 душ мужского и 18420 душ женского пола) Рост по сравнению с 1795 г. составил 98% (подсчеты производились на основании данных о мещанах мужского пола).. Особенно отчетливо данная тенденция проявилась в конце XVIII - первой четверти XIX в. В 1780 - 1790-е гг. рост происходил в результате образования новых городов. В 1810-е гг. он был вызван тем, что многие купцы в связи с резким повышением налогообложения были вынуждены переписаться в мещане. Со второй четверти XIX в. темпы прироста снижаются. Прибыль мещанского сословия губернии в 1827-1856 гг. составила 33,7%, что на 22,6% ниже, чем в Европейской России.
В конце XVIII - первой четверти XIX в. отмечалось увеличение темпов роста мещанского населения губернии, хотя они и были ниже, чем в Европейской России. В середине 1820-х гг. данные показатели приобрели отрицательное значение. Во второй четверти века они вновь стали положительными, однако по сравнению с Европейской Россией по-прежнему оставались крайне невысокими. Доля мещан в населении губернии сохранялась на уровне 1,8 - 2%, что было существенно ниже общероссийских показателей.
Специфика Пермской губернии выразилась в замедленных темпах роста и невысоком удельном весе мещанства на протяжении всего исследуемого периода. Данный факт объясняется тем, что заводские поселения оттягивали людские ресурсы, которые могли бы стать главным источником роста и развития городов и городских сословий.
В рамках выявленной тенденции доля мещан среди городского населения Пермской губернии возросла с 37,8% в начале XIX в. до 46,7% в 1835 г., и снизилась до 42,7% в 1861 г. По данному показателю Пермская губерния уступала соседним Вятской и Тобольской, опережая Оренбургскую губернии.
Отличительной особенностью Пермской губернии являлось на протяжении всего исследуемого периода наличие городов как с достаточно высокой (70 и более %), так и крайне низкой (менее 10%) концентрацией лиц мещанского сословия. К первой группе лидеров относились Кунгур, Соликамск, Чердынь и Ирбит (последний во второй трети XIX в. уступил Верхотурью). Во второй группе располагались Оханск и безуездные Далматов, Алапаевск, Обва и Дедюхин. К началу 1860-х гг. увеличилось число городов, среди жителей которых удельный вес мещанства составлял более 50, но менее 70% (Красноуфимск, Шадринск и Ирбит) и более 20, но менее 50% (Пермь, Екатеринбург, Камышлов, Оса). Если в начале XIX в. относительная численность мещан в последних трех городах колебалась в районе 12-18%, то к концу исследуемого периода данный показатель значительно возрос и превысил 20%. Относительно немного мещан проживало на территории уездов (главным образом Верхотурского и Екатеринбургского) в поселениях при рудниках и заводах. К началу 1860-х гг. данный показатель составил 9%.
Анализ абсолютной численности мещан по городам показал, что наибольшее количество их концентрировалось в «старых» городских центрах (Кунгуре, Чердыни, Соликамске, Верхотурье) и наиболее динамично развивающихся Екатеринбурге и Перми. Около 6% лиц мещанского сословия числилось в Ирбите. Удельный вес мещан остальных восьми городов равнялся менее 8%. К началу 1860-х гг. доминирующие позиции в размещении мещанского населения удалось сохранить лишь активно развивающимся городам. Кардинально изменилось положение Шадринска. Падение роли Верхотурья и Соликамска привело к уменьшению доли местных мещан в общем числе «положенных в мещанский оклад» по губернии. В целом к концу исследуемого периода отмечается более равномерное распределение мещанства по городским общинам.
Во втором параграфе «Хозяйственная деятельность» характеризуются основные направления деятельности мещан.
Как и в других регионах страны, занятия мещан губернии во многом определялись правовым положением и зависели от экономической специализации городов, в которых они обитали. Одной из основных характеристик являлась также множественность источников заработка мещан.
Деятельность мещанства в торговой сфере концентрировалась преимущественно на розничной и мелкооптовой торговле, представляя мелкий и средний уровень предпринимательства. Значительная часть торговала «по мелочи» в городских лавках, на рынках и ярмарках.
В сфере промышленного производства мещане выступали в качестве владельцев и наемных работников предприятий небольшого масштаба. Они содержали кирпичные, мыловаренные, салотопенные, свечносальные, кожевенные «заводики». Доля владельцев предприятий среди мещан к середине XIX в. сократилась, а доля работников увеличилась.
Профессионально ремеслом, входя в состав цеховой организации, промышляло относительно немного мещан. В большей части городов губернии преобладали «рукодельные» мещане, занимавшиеся ремеслом «при домах». Они специализировались в основном на обслуживании нужд горожан. В изготовлении и продаже одежды и продовольственных товаров активное участие принимали мещанки.
Невозможность прокормиться исключительно торгом или ремеслом вынуждала часть мещан наниматься в «услуги и работы». Небольшой процент (от 2 до 7) имел необходимые навыки и трудился в качестве приказчиков и служащих. Некоторые занимали должности в органах городского самоуправления, исправляя различные общественные службы «из платы». Остальные обращались в неквалифицированных «черных» работах. Нередко нахождение в услугах требовало постоянного проживания вне места приписки мещанина, за пределами родного города, реже - губернии.
Мещане подряжались на перевозку грузов и строительные работы, стоимость которых, однако, уступала крестьянским. Определенное значение для мещан отдельных городов сохраняло подсобное хозяйство и хлебопашество. Мещане также содержали харчевни и постоялые дворы. Уровень материального благосостояния мещанства губернии был различен, в среднем оставаясь невысоким.
Мещане Кунгура специализировались на ремеслах, связанных с кожевенным производством (работали и самостоятельно, и по заказу на промышленников). Торговля играла сравнительно небольшую роль, со временем доля торгующих сократилась. Для мещанства быстрорастущего Екатеринбурга равнозначными являлись занятие торговлей, работа по найму и в сфере услуг. Ремесло приобрело важное значение к середине XIX в. Губернская столица Пермь также требовала от местных мещан умения заниматься разнообразными видами деятельности: торговлей, ремеслом, харчевенным промыслом. «Найм в работы» стал со временем играть все большую роль, особенно с возрастанием значимости Перми как транспортного узла в конце 1840-х гг. Шадринск, интенсивно развивающийся региональный центр хлебной торговли, определил торговый промысел как основной для местного мещанства. Услуги и ремесло значили для них гораздо меньше. Жителям Ирбита основным источником дохода служила ежегодная ярмарка, поэтому среди местных мещан широкое распространение получило содержание домов с целью сдачи в аренду, торговля и работа по найму во время проведения ярмарки. Часть активно трудилась в сфере строительства, приторговывали «по мелочам» в городе и уезде.
Работа по найму «в разных местах» стала основой занятости мещанства Чердыни и Соликамска. «В отлучке по паспортам» находилось до четверти членов местных мещанских обществ. Сфера транспортных перевозок позволяла трудоустроиться «сплавщиками», «водоливами» и лоцманами «на судах». Часть мещан нанималась «в работы» на соляные промыслы и горные заводы. Определенное значение сохраняли ремесленные занятия, а для чердынцев еще и торговля.
Падение значения Верхотурья как торгово-административного центра привело к повышению роли подсобных промыслов и сельского хозяйства для местного мещанства. Значительно сократилось количество занимавшихся ремеслом. Мещане также вели мелочную торговлю и подряжались на выполнение работ на заводы. Одним из ведущих занятий мещанства Красноуфимска и Камышлова являлось земледелие. Для камышловцев не менее важным источником дохода служила торговая деятельность, значение которой возросло к середине XIX в., а для красноуфимцев - работа по найму. И в том, и в другом городе ремесло носило вспомогательный характер. Мещане небольших уездных центров - Осы и Оханска - промышляли работами за пределами городов «в отлучке». Осинцы также занимались торговлей. Далматовские мещане жили за счет мелочной торговли и огородничества. Среди мещан Алапаевска и Дедюхина был распространен отход на заработки.
В третьей главе «Участие мещан в системе городского управления» рассмотрены вопросы, связанные с участием мещан в работе органов городского и сословного управления; деятельность мещанских обществ и городские службы мещанства.
В первом параграфе «Органы городского управления и мещане» дана характеристика городских учреждений, ведавших купцами, мещанами и цеховыми. Изучены основные направления деятельности, структура и состав магистратов и дум. Получила освещение процедура проведения выборов в общественные службы.
В ходе реализации областной реформы в начале 1780-х гг. на Урале происходит трансформация системы городского управления. В соответствии с «Учреждениями о губерниях» 1775 г. перестраивается структура магистратов и ратуш в Кунгуре, Соликамске, Чердыни, Верхотурье, Екатеринбурге и Ирбите. Теперь их основной задачей становится решение вопросов, связанных с судопроизводством в отношении купцов и мещан (в области уголовных и гражданских дел). Кроме того, деятельность магистратов заключалась и в осуществлении некоторых административных и нотариальных функций. Статус города и соответствующие учреждения, заведовавшие городскими сословиями, получают Пермь, Красноуфимск и Шадринск. Помимо магистратов, в вышеперечисленных городах создаются словесные (для разбора тяжб по коммерции) и сиротские (для опеки) суды. Со второй половины 1780-х гг. система дополняется городскими думами, в ведении которых переходят вопросы общественного хозяйства и благоустройства.
Наиболее полно система управления была развернута в девяти городах губернии, где были сформированы магистраты и думы, словесные и сиротские суды. Общины остальных городов состояли в ведении соответствующих учреждений ближайших городских центров. Посредническую функцию осуществлял староста или сотник (как в городе Осе). Среди таких обществ можно назвать общества купцов и мещан Оханска, Далматова, Алапаевска, Дедюхина, Обвы (до ликвидации в начале XIX в.), а также Осы (до образования ратуши в 1828 г.) и Камышлова (до 1855 г.). В последнем случае дума, словесный и сиротский суды были учреждены «на общих основаниях», а полномочия магистрата в отношении камышловских купцов и мещан передавались уездному суду.
В середине XIX в. (1851 г.) подверглась изменению система управления Красноуфимска, где дума и магистрат были слиты в ратушу. В Екатеринбурге с 1848 по 1863 г. выборы в городские должности находились под контролем горной администрации. Главный начальник горных заводов устанавливал количество и номенклатуру тех, кто подлежал избранию, и утверждал вновь избранных должностных лиц.