Степень участия мещан в местном управлении прослеживается в результате анализа занятия должностей в городских думах и магистратах. Иерархия постов определялась законодательством. Наиболее престижные, такие как городской голова, бургомистры и ратманы закреплялись за представителями купеческой элиты. Предполагалось, что городскими старостами, гласными дум, депутатами «при разных местах» и на прочие должности мещане могли избираться в случае нежелания купечества «принять их». Представительство мещанства в думах и магистратах того или иного города во многом зависело от величины местной купеческой общины. В крупных городах именно купцы играли ведущую роль в работе органов общественного управления. Они редко уступали свои позиции мещанам, за исключением периода 1810-х гг. Но и тогда на более-менее значимые должности выбирались преимущественно выходцы из купеческого сословия, по тем или иным причинам оказавшиеся в мещанстве.
Мещане небольших уездных центров имели больше возможностей повлиять на деятельность местных магистратов и дум, исполняя обязанности гласных от настоящих городских обывателей, городских старост, ратманов, бургомистров и даже иногда городских голов. Однако и в этом случае лишь немногие мещане обладали необходимыми навыками управления и хозяйствования. Обычно к этой категории относились те из них, кто получил опыт, занимаясь торгово-промышленной деятельностью.
Часть мещан служила источником комплектования должностей низшего уровня - технического персонала при магистратах и думах (внеканцелярских служителей), выборных и свидетелей при судах, оценщиков и т. д. Основная масса поставляла кандидатов в разного рода «службы по выбору», не требовавших особой квалификации (сторожа, посыльные и т. д.).
Второй параграф «Участие мещан в деятельности городских и мещанских обществ. Общественные службы» посвящен участию мещан в деятельности собраний городского и мещанского обществ, очерчивает круг общественных служб.
Городское общество осуществляло выборы на должности местного управления, распоряжалось городскими землями, казной общества, санкционировало прием и выбытие из своего состава, контролировало внесение в обывательские книги. В собраниях общества участвовали дворохозяева, в ряде случаев из их числа отбирались «выборщики». Легитимность решений общества обеспечивалась явкой 2/3 его состава. За соблюдением данного порядка следила городская дума.
Будучи неотъемлемой частью городского общества, мещане участвовали в формировании городских расходов. Денежные суммы, собранные с мещан, расходовались на содержание учреждений, полиции, городские службы, благоустройство и пр. Они вносили немалую лепту в содержание государственных дорог.
Отдельно рассмотрены институты, заведовавшие делами исключительно мещанского сословия - староста, мещанские общества. Таковые сформированы были не везде. В полном объеме они действовали в девяти городах губернии, в остальных были слиты с городским обществом. Делами мещанства заведовал городской староста. Деятельность мещанских обществ была в немалой степени связана с реализацией государственных интересов. Функции мещанских обществ достаточно традиционны, т. е. такие же, как и в городах соседних западносибирских губерний. Общество решало вопросы, касающиеся сбора налогов и рекрутского набора, принимало решения о зачислении и исключении из своего состава, осуществляло выборы в некоторые «общественные службы».
Связующим звеном между обществом и органами местного управления являлся городской староста, в ряде крупных городов - мещанский. Он осуществлял передачу надлежащей информации гражданам, руководил сбором податей, предоставлял сведения об обществе.
В Заключении подведены основные итоги исследования. Правовая база, создавшая условия для организации мещанского сословия в губернии, была заложена реформами 1775-1785 гг. Важнейшее значение оказала областная реформа, по результатам которой учреждались новые города, а в них образовывались мещанские общества. Процесс становления последних происходил в рамках, обозначенных общероссийским законодательством. Права и обязанности мещан несли на себе отпечаток принципа сословности. Государство стремилось регламентировать их занятия, участие в управлении, контролировало поступление и выход из сословия. Принадлежность к мещанству во многом определяла статус и материальное положение человека. Дальнейшие изменения, происходившие в законодательстве вплоть до начала 1860-х гг., корректировали лишь отдельные стороны жизни сословия, сохраняя его сущность как податной наследственной городской группы населения.
Комплектование мещанства Пермской губернии в значительной степени зависело от специфики развития того или иного города. Для городов региона, имевших посады до 1781 г. (преимущественно Кунгура, Соликамска, Верхотурья, Чердыни), основой для мещанства послужили трансформировавшиеся местные общины. Для остальных городских центров главную роль сыграли крестьяне, которые вошли в состав мещанского сословия на всей территории губернии. Несмотря на ограничения, сдерживавшие вступление крестьян в состав мещанства, процесс межсословного перехода не прекращался на протяжении всего рассматриваемого периода, менялась лишь его интенсивность. Постоянным источником пополнения мещанского населения служило купечество, определенное влияние оказали выходцы из духовного сословия. К середине XIX в. выросло значение записывавшихся из числа льготных категорий, имевших право «самостоятельно избрать род жизни». Гораздо реже в состав мещанства входили отставные мастеровые и непременные работники. Специфичной, хотя и не получившей широкого распространения, являлась практика записи «на обмен».
Анализ динамики численности мещанского населения губернии показал, что направленность процесса совпадала с общероссийской, имея, однако, некоторые отличия. Специфичной представляется замедленность темпов прироста, что особенно заметно во второй трети XIX в. Существенно ниже общероссийской была и доля мещан в общем населении губернии, что выглядит вполне органично на фоне невысокого показателя удельного веса горожан. Складыванию такой ситуации способствовало «горнозаводское» своеобразие губернии, где заводские поселения оттягивали значительные людские ресурсы, которые могли бы стать существенным источником роста городских сословий.
Отличительной чертой мещанства губернии являлось крайне неравномерное распределение представителей сословия по городам. Складыванию «распыленности» мещанского населения способствовало своеобразие городского развития губернии, связанное с генезисом «официальных» городских поселений и многообразием их типов. На протяжении всего периода собственно мещанскими (со значительным преобладанием лиц данного сословия) являлись города Кунгур, Соликамск, Ирбит и Чердынь. К концу изучаемого периода мещане становятся одним из «градообразующих» сословий Шадринска, Верхотурья, Красноуфимска, Перми и Камышлова. Представители сословия были почти полностью растворены среди жителей Оханска, Далматово, Дедюхина и Алапаевска.
Экономическая деятельность мещан представляется традиционной для данной группы, поскольку была регламентирована законодательно. Среди мещан Пермской губернии получили распространение мелочная торговля и промыслы. К особенностям можно отнести вовлечение в ремесленные занятия мещан лишь нескольких городов (Кунгура, Соликамска, Екатеринбурга и Верхотурья). Часть мещанства «промышляла» услугами и наймом в торгово-промышленной сфере (иногда в других городах и регионах). Некоторые из них являлись содержателями постоялых дворов, небольших промышленных заведений. На структуру занятий мещан оказывала влияние хозяйственная специализация города. Мещане губернии в качестве постоянного местожительства предпочитали города, лишь немногие проживали в уездах и заводских селениях. Уровень материального достатка мещанства в целом был невысоким, что приводило к необходимости сочетать разные источники заработка (впрочем, аналогичная ситуация к середине XIX в. наблюдалась и в других регионах страны).
Мещане были участниками общественной жизни городов губернии. В крупных городах они играли значительно меньшую роль в деятельности местных органов управления, чем купечество. Однако в небольших уездных центрах они принимали более активное участие в формировании дум и магистратов, собраниях городского общества. Практически во всех городах действовал институт общины, консолидировавший мещан и позволявший им решать вопросы, связанные с их сословными правами и обязанностями (раскладка и уплата различных налоговых сборов, выполнение рекрутской повинности).
Таким образом, к концу изучаемого периода мещанство составляло значительную часть населения городов губернии. Становление и развитие сословия проходило в рамках общероссийских тенденций. Имелись и отличия - низкий удельный вес в числе жителей губернии, неравномерное распределение по городам, что в немалой степени определялось спецификой городского развития Пермской губернии.
ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ
Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных изданиях (в соответствии с перечнем ВАК):
1. Мир вещей мещан Пермской губернии в начале XIX в. // Уральский исторический вестник. 2008. № 1. С. 14-18 (0,45 п.л.).
Статьи в сборниках научных трудов и материалах конференций:
1. Мещанское сословие Пермской губернии XVIII - первой половины XIX в. в уральской историографии // Третьи Чупинские краеведческие чтения: материалы конф. Екатеринбург, 2006. С. 12-20 (0,22 п. л.).
2. К вопросу о численности купечества, мещанства и цеховых Екатеринбурга в конце XVIII в. // Грибушинские чтения - 2006: материалы V межрегион. науч.-практ. конф. Кунгур, 2006. С. 71-73 (0,1 п. л.).
3. Основные занятия мещан Екатеринбурга в конце XVIII - первой трети XIX в. // Глобальный научный потенциал: сб. материалов 2-й междунар. науч.-практ. конф. Тамбов, 2006. С. 301-304 (0,1 п. л.).
4. «Мещане» Екатеринбурга по городовому обывательскому списку 1823-24-28 гг. // Емельяновские чтения: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Курган, 2007. С. 75-76 (0,2 п. л.).
5. Основные занятия ирбитских мещан в конце XVIII - начале XIX в. // Диалог культур и цивилизаций: материалы VIII Всерос. науч. конф. В 2 ч. Тобольск, 2007. Ч. 1. С. 159-162 (0,16 п. л.).
6. Мещане г.Красноуфимска в конце XVIII - первой трети XIX вв. // Урал индустриальный: Бакунинские чтения: материалы VIII Всерос. науч. конф. Екатеринбург, 2007. Т. 1. С. 165-170 (0,24 п. л.).
7. Торговая деятельность мещан Пермской губернии в первой половине XIX в. // Урал индустриальный: Бакунинские чтения: материалы IX Всерос. науч. конф. Екатеринбург, 2009. Т. 2. С. 208-212 (0,25 п. л.).
8. К вопросу о численности мещанства Пермской губернии в конце XVIII - первой половине XIX в. // Емельяновские чтения: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Курган, 2009. С. 78-80 (0,2 п. л.).
9. Городское гражданство Шадринска в конце XVIII в. // Восьмые Татищевские чтения: доклады и сообщения. Екатеринбург, 2010. С. 262-266 (0,22 п. л.).