Метаязыковые комментарии в прозе И.А. Бунина
Николина Н.А.
Московский педагогический государственный университет
Аннотация
метаязыковый комментарий проза бунин
Цель статьи - выделить типы метаязыковых комментариев в художественной прозе И. А. Бунина и определить их функции в тексте.
Процедура и методы исследования. Автором статьи проведён анализ произведений И. А. Бунина, в процессе которого были выделены и классифицированы метаязыковые комментарии разных типов, а также определены наиболее распространённые метаоператоры. В ходе анализа применялись структурно-семантический метод и метод наблюдения.
Результаты. Выявлены наиболее частотные в прозе Бунина рефлексивы: толкования слов, их оценки, характеристики различных особенностей речи персонажей. Определены основные функции метаязыковых комментариев в произведениях писателя: характерологическая, оценочная, текстообразующая. Показано, что рефлексивы актуализируют добавочные семантические компоненты в комментируемых лексических единицах и способствуют установлению контакта с адресатом текста. Особенностью идиостиля Бунина является связь метаязыковых комментариев с интертекстом.
Теоретическая значимость работы определяется типологизацией метаязыковых комментариев и установлением их связи с идиостилем писателя.
Практическая значимость материалов статьи обусловлена возможностью их использования в практике преподавания и лексикографической практике.
Ключевые слова: метаязыковой комментарий, рефлексив, метаоператоры, интертекст, речь персонажей, функция, оценка, структура текста
Abstract
METALANGUAGE COMMENTS IN I. BUNIN'S PROSE
N.Nikolina
Moscow Pedagogical State University
Aim is to highlight the types of metalanguage comments in I. Bunin's prose and to determine their function in the text.
Methodology. The article analyzes the works of I. Bunin, metalanguage comments of various types are identified and classified; the most common metaoperators are determined. During the analysis, the structural-semantic method and the observation method were used.
Results. The most frequent reflexives in Bunin's prose were revealed: interpretation of words, their assessment, characteristics of various distinctive features of the characters' speech. The main functions of metalanguage comments in the writer's works are determined: characterological, evaluative, text-forming. It is shown that reflexives actualize additional semantic components in commented lexical units and contribute to establishing contact with the text's addressee. A specific feature of Bunin's idiostyle is the connection between metalanguage comments and intertext.
Research implications. The work's theoretical significance consists of the typologization of metalanguage comments and the establishment of their connection with the writer's idiostyle. The practical significance of the article's materials is caused by the possibility of their use in teaching practice and lexicographic practice.
Keywords: metalanguage commentary, reflexive, metaoperators, intertext, character speech, function, assessment, text structure
Введение
В художественной речи XX века возрастает роль метаязыковой рефлексии.
В прозе И.А. Бунина, всегда проявлявшего большой интерес к «жизни слова» в разных её формах, встречаются различные типы метаязыковых комментариев.
Их объектом служат диалектизмы, устаревшая лексика, фразеологизмы, речевые штампы и клише, слова, вызывающие эстетическую или этическую оценку; см., например: Были такие казаки, которые назывались бродники, - от слова бродить («Жизнь Арсеньева»)Бунин И. А. Сочинения в трёх томах. Т. 3. М.: Художественная литература, 1982. С. 241. Все цитаты из произведений И. А. Бунина в дальнейшем приводятся по этому изданию.; Помню, у нас в доме любили в эту пору «сумерничать», не зажигать света и вести в полутемноте беседы («Антоновские яблоки»).
Метаязыковые комментарии, или рефлексивы, в художественном тексте представляют собой отрезки речи, «выделяемые на основе семантики и обладающие типовой семантической структурой и определённым репертуаром способов в формальном воплощении» [9, с. 71].
В прозе Бунина такие комментарии носят разный характер - от вводной конструкции до развёрнутого контекста, включающего несколько предложений или реплик диалога. Например:
- Нет, братец, меня в эту пору в спальне не найдёшь. Это ведь вы валяетесь по кроватям до трёх дубов...
- Каких дубов, дядя?
- Так мужики говорят, - ответил он, мотая седым коком и оглядывая меня жёлтыми глазами, ещё зоркими и умными. - Солнце на три дуба поднялось, а ты всё ещё мордой в подушке, говорят мужики («Натали»). При этом «границы рефлексива не всегда могут быть определены чётко» [2, с. 85]. В произведениях Бунина он всегда органически связан с основным текстом. Метаязыковую рефлексию в прозе писателя проявляют как персонажи, так и повествователь (рассказчик).
Типы рефлексивов в прозе И.А. Бунина
Рефлексивы в произведениях Бунина содержат различную метаязыковую информацию и могут быть классифицированы с учётом её характера. Это:
1) толкования значений слов: Обычно бедуины едят хыбыз, - кукурузные лепёшки - варёное пшено с козьим молоком («Весной в Иудее»); В час они (извозчики) медленно тянулись назад и везли приезжих, чаще всего купцов с ковровыми сумками, которые и теперь ещё называются сак-де- войяжами... («Чаша жизни»);
2) характеристики каких-либо явлений в речи персонажа: В солдатах он (Родька) нахватался хохлацких слов и ударений. И если Молодая осмеливалась возражать ему на его краткие, жёсткие речи, он спокойно брал ременный кнут. и, сквозь зубы, спокойно спрашивал, ударяя на «во»:
- Вы шо говорите? («Деревня»); Говоря и отчеканивая слова, художник в упор смотрел чрез пенсне на своего собеседника («Безумный художник»);
3) характеристики коммуникативного поведения: ... Так холодно, хотя и вежливо, обрывал князь свою ночную беседу с Иван Иванычем («Далёкое»);
4) оценки отдельных слов и выражений: Какое неземное слово любовь, сколько ада и прелести в нём, хоть я и никогда не любила! («Дело корнета Елагина»); Самыми пленительными были в них (сказках) слова о неизвестном и необычном: «В некотором царстве, в неведомом государстве, за тридевять земель... За горами, за долами, за синими морями.» («Жизнь Арсеньева»); Ведь это же прекрасное старинное русское слово, коим наши отцы и деды не токмо в самом высшем свете, но даже и при дворе не гнушались («Алексей Алексеич»). Эти феи одно из самых ненавистных мне слов! Хуже газетного “чреватый”! («Жизнь Арсеньева»).
Особым типом метаязыковых комментариев, характерным для романа Бунина «Жизнь Арсеньева», являются рефлек- сивы, которые условно можно назвать генеративными. Арсеньев стремится воплотить в слове различные впечатления, найти для них точные и в то же время образные номинации, обладающие новизной выражения. Поиск слов-образов находит отражение в многочисленных рефлекси- вах, как правило, не имеющих в тексте специальных сигналов ввода. Например: Я до боли держу голову закинутой назад, не свожу с него (лица луны) глаз и всё стараюсь понять, когда оно, сияя, вдруг всё выкатывается из туч: какое оно? Белая маска мертвеца? Все изнутри светящееся, но какое? Стеариновое? Да, да, стеариновое! Так и скажу где-нибудь. В тексте при этом «происходит обогащение «идеального» художественного образа, который испытывает обратное воздействие со стороны средств своей экспликации» [7, с. 51]; в результате структура рефлексива расширяется и включает средства оценки удачного выбора метафорической номинации, позволяющего трансформировать увиденное в эстетическую реальность. Например: «. огромный клубничный нос - тройной, состоящий из трёх крупных, бугристых и пористых клубник. Ах, так опять мучительно-радостно: тройной клубничный нос!» («Жизнь Арсеньева»).
Наиболее часто в прозе Бунина используются метаязыковые комментарии, фиксирующие особенности речи персонажей, при этом особое внимание уделяется интонации, произношению, темпу или тону речи; см., например:
(1) На последних словах она (Машенька) тихо, но твердо повысила голос, произнесла их убежденно: попртшь льва и дракона. Потом помолчала и, медленно вздохнув, сказала так, точно разговаривала с кем- то:
- Ибо Его все звери в лесу и скот на тысяче гор.» («Баллада»);
(2) «. За одно то, как актёр произносит слово “аромат” - “а-ро-мат!” - я готов задушить его!» («Жизнь Арсеньева»);
(3) Из-за перегородки слышен сонный, медлительный голос:
- Ту-та я ляжу («Сосед»).
Метаоператоры в произведениях И.А. Бунина
Рефлексивы вводятся в текст произведения посредством метаоператоров, в роли которых в прозе Бунина регулярно выступают слова, обозначающие различные процессы речи и единицы языка (говорить, назвать(ся), называть, слово, имя, ударение и др.), а также вводные слова, указывающие на источник речи или способ изложения. Ср., например:
(1) - Поменьше читки, - говорил он веско, спокойно и так властно, точно Катя была его полной собственностью («Митина любовь»);
(2) Большая дорога возле Становой спускалась в довольно глубокий лог, по-нашему верх. («Жизнь Арсеньева»);
(3) Имя у него было как у дворецкого. («На хуторе»).
Как метаоператор последовательно используются в текстах писателя и кавычки. Это графическое средство служит специальным маркёром метаязыковой рефлексии, оно «является для читателя сигналом о том, что слово «необычно» (или необычно употребляется), однако информацию о характере данной «необычности» читатель должен выводить самостоятельно» [9, с. 86]. Кавычками, как правило, выделяются в текстах Бунина диалектизмы, региона- лизмы, различные отступления от нормы в речи персонажей, а в романе «Жизнь Арсеньева» - новые для героя в детстве слова или неприемлемые для него штампы. Например: . он торгует с шуточками, прибаутками и даже иногда “тронет” на тульской гармонике («Антоновские яблоки»); ... Рассказал целую историю о том, как будто бы приехал однажды в деревню некий московский “обуватель”, то есть обыватель.» («Божье дерево»); Я уже знал, что мы стали бедные, что отец много “промотал” в Крымскую кампанию...» («Жизнь Арсеньева»); ... Клеймят “ренегатом” всякого, кто хоть мало-мальски усумнился в чём-нибудь, ими узаконенном, и поминутно издеваются над чьей-нибудь “умеренностью и аккуратностью”.» («Жизнь Арсеньева»).
Метаоператоры в текстах Бунина часто опускаются, в этом случае вербализуется лишь часть семантической структуры метаязыкового комментария. Например, в рассказе «Смарагд» объектом рефлексии служит слово смарагд, при этом в первой части диалога вообще не используются метапоказатели: «Я говорю про это небо среди облаков. Какой дивный цвет! И страшный и дивный. Вот уж правда небесный, на земле таких нет. Смарагд какой- то». И только в последующей реплике персонажа обсуждение цвета неба переводится в план рефлексива: «... Только почему смарагд? И что такое смарагд? Я его в жизни никогда не видал. Вам просто это слово нравится».
Рефлексив в прозе Бунина может строиться как образная характеристика слова или речи в целом. В этом случае она базируется на основе тропа, см., например, оценку речи Якова в рассказе «Божье древо», совмещающую метафору и метонимию: Говор старинный, косолапый, крупный. Он говорит: що, каго, яго, маяго, табе, сабе, тяперь, но всё как-то так, что слушать его большое удовольствие.
В состав оценочных рефлексивов могут также входить метафорические эпитеты, выраженные сложными прилагательными: ... Сколько юношеских дум передумал, сколько твердил вельможногордые державинские строки. («Жизнь Арсеньева»).
Функции метаязыковых комментариев в прозе И.А. Бунина
Функции метаязыковых комментариев в прозе Бунина разнообразны. Прежде всего они выполняют характерологическую функцию - служат средством речевой характеристики персонажа или социальной группы. Например, в рассказе «Божье древо» объёмный рефлексив выделяет отличительные особенности речи Якова: . Я всё дивился, сколько употребляет он слов старинных, древних даже, почти всеми забытых: изнугряться вместо издеваться, ухамить вместо урвать, варяжить вместо торговать, огонь взгнетать вместо зажигать. Нагайцев он назвал кумане, - древнее название половцев, - конину маханиной. Формы у него тоже свои. “Он неладно думал об мужиков”, - сказал он, например, про москвича. А про своего кобелька так:
- Он любит воять в тёмные ночи.
Характерологическая функция часто сочетается с собственно информативной. Так, толкования этнографизмов непосредственно адресованы читателю и содержат необходимые для него сведения. Ср., например: На голове её “рога”, - косы положены по бокам макушки и покрыты несколькими платками, так что голова кажется огромной. («Антоновские яблоки»).
В романе «Жизнь Арсеньева» рефлекси- вы, выступающие в характерологической функции, несут дополнительную нагрузку: они тесно связаны с сюжетом и темпоральной структурой произведения. Процесс постепенного открытия мира и постижения себя в нём изображается как процесс усвоения новых слов, с которыми в детстве знакомится герой романа. Ср., например:
(1) Помню страшные слова: надо немедленно дать знать становому, послать стеречь “мертвое” тело». Почему так страшны были эти совершенно для меня новые слова?