Методический потенциал англоязычных антиутопий young adult
К.С. Киктева
Аннотация
В статье рассматриваются характерные черты антиутопий young adult и обобщаются причины их популярности среди читателей. Выделяется круг проблем, затронутых в этих произведениях, и намечаются возможности их использования в обучении английскому языку в соответствии с требованиями примерной программы.
Ключевые слова: фантастика young adult; антиутопия; проблема; обучение иностранному языку.
Abstract
K.S. Kikteva.
Educational Value of English-Language Young Adult Dystopias.
The article considers characteristic features of young adult dystopias and summarises the reasons for their popularity among readers. The author outlines a circle of problems touched upon in the books in question and proposes the possibilities of applying the books in teaching English in accordance with the requirements of Curriculum guidelines.
Keywords: young adult fantasy; dystopia; problem; foreign language teaching.
Начиная разговор о литературе young adult (дословно young adult переводится как «молодой взрослый») и ее возможном использовании на уроках, рассмотрим содержание этого термина.
Обобщая отечественные и зарубежные точки зрения на его содержание (А. Мелихов [4], Б. Невский [5], Е. Осипова [6], Д. Донстон-Миллер (D. Donston-Miller) [10], K. Китченер (C. Kitchener) [13], М. Салвнер (M. Salvner) [14], Дж. Стивенс (J. Stephens) [15]), можно сказать, что в произведениях young adult, написанных о подростках и для подростков, затрагиваются «взрослые» проблемы, возникающие в жизни героев (трудности в семье, болезнь и смерть близких, непростые личные отношения и т. д.). С этими проблемами персонаж сталкивается в процессе взросления, на пути к своей новой идентичности. Хотя литература young adult изначально адресована подросткам, ее важная особенность заключается в том, что она интересна и взрослым читателям. Можно предположить, что причина этого интереса в том, что личностные изменения, сопровождаемые стремлением осознать свое место в мире, свойственны не только подростковому возрасту, но и другим периодам жизни человека. Наше предположение подтверждается данными возрастной психологии [1], согласно которым не только подросток, превращаясь во взрослого, активно выстраивает свое Я и совершает путешествие к самому себе, но и взрослый в разные периоды жизни переживает схожее состояние, что может быть связано с осознанием собственной уникальности через отношения с другим человеком, с переоценкой жизненных принципов, с кризисом идентичности в зрелом возрасте.
Итак, литература young adult интересна как подросткам, так и взрослым. В данной статье мы будем говорить о фантастике, а именно об антиутопиях young adult. В последнее время появилось достаточно много подобных книг, причем написанных преимущественно зарубежными авторами («Голодные игры» С. Коллинз, «Дающий» Л. Лоури, «Клеймо» С. Ахерн, «Уродина» С. Вестерфельда, «Бегущий в лабиринте» Дж. Дэшнера, «Life As We Knew It» С. Б. Пфеффер, «The Eleventh Plague» Дж. Хирша и др.), и далеко не все из них переведены на русский язык. Из произведений отечественных авторов можно привести в пример роман С. Лукьяненко «Рыцари сорока островов» (1992).
Антиутопиям, как и другим произведениям фантастики young adult, свойственно реалистичное и яркое изображение вымышленного мира, который даже при внешнем благополучии враждебен к героям и в котором неизбежно происходит борьба за его переустройство, фактически борьба добра со злом. Главному герою, обычному подростку, вступающему в это противостояние, приходится столкнуться один на один со своими страхами и решить множество проблем: от собственного выживания и спасения близких до разоблачения и свержения тиранического правительства [11]. В итоге меняется и обновляется как герой, так и мир, в котором он живет.
Захватывающий сюжет, метафоричное отражение психологических трудностей, с которыми борется подросток и которые, судя по героям произведений, можно успешно преодолеть и выйти победителем, безусловно, во многом объясняют привлекательность антиутопий young adult для читателей. Однако как российские [7], так и зарубежные [10] исследователи видят и другие причины интереса современной молодежи к антиутопиям.
Во-первых, подростки остро чувствуют нестабильность и даже опасность окружающего мира, ежедневно узнавая из новостей о природных катастрофах, локальных войнах, общественном недовольстве, протестах и т д. Это сближает их с подростками -- героями антиутопий, которые оказались на руинах мира, оставленных им предыдущими поколениями «взрослых» (см., например, «Одиннадцатая чума» Поскольку не все произведения, упоминаемые в статье, переведены на русский язык, то в случае с непереведенными книгами мы приводим свой вариант перевода названия и далее в скобках оригинальное название на английском языке. (2011), в оригинале - «The Eleventh Plague»), «Бегущий в лабиринте» (2014).
Во-вторых, современные подростки в России и других странах испытывают значительный стресс от необходимости сдавать обязательные экзамены, справляться с большим объемом учебной нагрузки, в целом выбирать свое будущее, которое сейчас неопределенно как никогда. Так и герои многих антиутопий (см., например, «Голодные игры» (2009), «Делириум» (2011), «Дивергент» (2012)) вынуждены проходить некие отборы и испытания, придуманные и навязанные взрослыми. Герои книг не просто боятся испытаний или противятся им, они еще и стремятся остаться собой, несмотря ни на что, они хотят играть по своим правилам.
В-третьих, наша жизнь сегодня связана с постоянным использованием новых технологий, современных средств связи и т. д. И в этом аспекте антиутопии далеко не так фантастичны, как может показаться на первый взгляд: постапокалиптические и альтернативно-исторические миры, показанные в них, часто высокотехнологичны, в них есть всевозможные технические средства, которые не только, казалось бы, облегчают жизнь, но и позволяют организовывать слежку и вести пропаганду («Голодные игры» (2009), «Легенда» (2013)).
Итак, читатели антиутопий young adult видят в них отражение современного мира и себя в нем. Иными словами, эти произведения в завуалированной, аллегорической форме привлекают внимание читателя к социальным и политическим проблемам (отношение общества к людям с ограниченными возможностями, экологические бедствия, угроза глобальной войны и т п.). В антиутопиях young adult, как и в любых других антиутопиях, показано, соответственно, общество, где высвечиваются проблемы современности, решение которых в какой-то момент привело к ужасным последствиям. Чтение подобных произведений позволяет взглянуть на те условия жизни, которые мы порой не замечаем, принимаем как должное и не осознаем, что все может быть иначе. Можно сказать и так: авторы антиутопий доводят до крайности негативные черты современной жизни (от навязывания определенных стандартов внешности до вторжения в частную жизнь с помощью технологий), при этом не предлагая читателю забыться и убежать от реальности, а наоборот, помогая задуматься о том, что сделать (или не сделать) сегодня, чтобы такого не было завтра [12].
Рассмотрим, каким образом эти проблемы затронуты в известных произведениях рассматриваемого жанра. Условно выделим несколько основных групп проблем, которые, впрочем, не затрагиваются в каждой книге по отдельности, а пересекаются, наслаиваются друг на друга, но при этом та или иная проблема может выходить на первый план.
Первая группа проблем: быть «не таким», не соответствовать общественным нормам и подвергаться за это тем или иным наказаниям. В романе С. Ахерн «Клеймо» (2016) власти решают, кто недостаточно совершенен или кому просто грозит «стать порочным», и в прямом смысле клеймят этих людей и выделяют их в особую социальную группу, лишенную практически всех основных человеческих прав. Главная героиня за короткое время проходит путь от очень благополучной девушки с блестящим будущим до бесправной заклейменной и, только став одной из них, задумывается, каково это: быть на всю жизнь отверженным, выброшенным из общества - и может ли так продолжаться или необходимо что-то менять.
В романе С. Вестерфельда «Уродина» (2011) подростки с нетерпением ждут своего шестнадцатилетия, чтобы из «уродов» стать «красавцами» в результате обязательной пластической операции. Сначала для главной героини Тэлли перспектива остаться уродиной на всю жизнь, не пройдя через операцию, - это нечто немыслимое, невероятное, пугающее. Постепенно мировоззрение девушки буквально переворачивается с ног на голову, и она понимает, что быть одним из одинаково красивых людей не так уж хорошо и что все не так просто с этой обязательной операцией.
Наконец, героиня романа Л. Лоури «В поисках синего» (2000) хромая девушка-подросток Кира сначала воспринимает свой физический недостаток как неизбежное зло, она уверена, что всегда будет одинока, что общество никогда не примет ее такой, она никогда не выйдет замуж и т. д. Но «не такой», «другой» ее делает не только хромота, но и сверхъестественный дар: она может вышить будущее нитками на холсте. Постепенно Кира понимает, что ее физический недостаток -- это то, что делает ее уникальной, самой собой, как и ее магический дар, и будущее в ее руках.
Но сегодня само наступление будущего под вопросом, и причиной тому глобальные проблемы, с которыми сталкивается человечество и которые освещены во многих антиутопиях young adult. Эти проблемы были выделены нами во вторую группу. Рассмотрим некоторые примеры. В романе М. Розофф «Как я теперь живу» (2017) взросление героини, ее социализация и первая любовь происходят тогда, когда угроза глобальной войны стала реальностью. Причем даже не важно, кто с кем воюет, мы этого так и не узнаем, важно то, что происходит с человеком в экстремальных условиях, и даже если герои выживают физически, в них оказывается убитым что-то важное психологическое, внутреннее.
В романе С. Уилсон «Игры безрассудных» (2018) затрагивается проблема бережного отношения к природе, способность (или неспособность) людей жить в гармонии с ней. В этой книге изображен альтернативный нашему мир, в котором на Земле два континента, на одном живут люди, а на другом - динозавры, и континент людей практически полностью истощен и непригоден для жизни. Перед людьми встает вопрос об освоении другого, дикого, континента. антиутопия young adult читатель
В книге К. Старчера «Водные войны» (2011, в оригинале - «The Water Wars») очень реалистично показан мир, где дефицитом стала пресная вода, а в романе М. П. Хэддикс «Среди спрятанных» (1999, в оригинале - «Among The Hidden») правительство борется с проблемой перенаселенности, законодательно ограничивая количество детей в семьях, в результате чего родители главного героя вынуждены прятать его, ведь он третий ребенок и его в прямом смысле не должно быть.
Но если глобальные проблемы приводят человечество к некой критической точке и оно не справляется? Миру приходит конец, жизнь в прежнем своем понимании уже невозможна, и на руинах возникают новые общества. Но такие ли они новые? Рассмотрим третью условно выделенную группу проблем - варианты жизни «после». В сверхпопулярных «Голодных играх» показана жутковатая смесь из Римской империи и высокотехнологичного общества, помешанного на реалити-шоу. Невольно приходится задуматься: а так ли далек современный мир от игр на выживание, которые будут транслироваться в прямом эфире? Когда появляется очередное реалити-шоу, где участники выполняют, пока еще добровольно, различные неприятные задания, а каждую неделю самого непопулярного игрока выгоняют, то кажется, что однажды возможно появится такое шоу, в котором все участники уже не смогут собраться в финале, чтобы поздравить победителя...
Постапокалиптическое общество, изображенное в антиутопии Л. Лоури «Дающий» (1993), радикальным образом избавилось от всех «рисков», уничтоживших большую часть человечества: от болезней, неравенства, конфликтов, а еще - от эмоций и памяти. Нечто похожее мы видим в романе Л. Оливер «Делириум» (2011): в обществе без эмоций любовь считается страшной болезнью. Герои книг «Пепел, пепел» (2011, в оригинале - «Ashes, Ashes») Д. Треджиари и «Одиннадцатая чума» Д. Хирша, хоть и умеют выживать в одиночку, все же делают выбор в пользу жизни рядом с другими людьми, которые пережили страшные эпидемии и надеются создать новое общество, которое будет лучше предыдущего. Здесь интересно провести параллель с данными возрастной психологии [1]: подросток, у которого формируется чувство социальной принадлежности, одновременно переживает чувство собственного одиночества и непричастности к другим людям.
Какие же существуют возможности обсуждения этих затронутых в книгах серьезных проблем на уроках с опорой на тексты произведений? Представляется важным рассмотреть эти возможности, поскольку в разговоре о современном школьном образовании «ресурс современных произведений, адресованных детям и подросткам, переоценить сложно» [2, с. 308].
Зарубежные авторы [12], поддерживающие включение антиутопий в школьную программу по литературе, разработали рекомендации по работе на уроке. В них представлены задания, которые выполняются перед чтением книги, во время и после него.
Примеры заданий:
- перед чтением: дискуссии по вопросам, связанным с сюжетом (например, перед прочтением «Дающего»: «От чего бы вы могли отказаться ради абсолютной безопасности и комфорта?»); написание сочинений на тему, какими могут быть города/люди будущего после неких глобальных катастроф; проигрывание сцен, подобных ключевым моментам книги (например, сцена жатвы в «Голодных играх»), с последующим обсуждением того, что чувствовали участники;
- во время чтения: устное или письменное сопоставление по предложенным вопросам двух книг из одной серии (например, «Дающий» и «В поисках синего»), написание статей или сценариев, в которых события произведения рассматриваются с точки зрения читателей;
- после чтения: написание главы-продолжения или создание комикса-продолжения, или проведение «интервью с главными героями» много лет спустя после событий книги.
Также описаны возможности изучения Билля о правах на уроках обществознания (social studies) с использованием текстов антиутопий [9]. На занятии предлагается сопоставить десять поправок к Конституции США, которые и составляют Билль о правах, с правами и свободами, которых лишены герои антиутопий: свобода слова, свобода прессы, свобода собраний, право на надлежащее судебное разбирательство, запрет жестоких и необычных наказаний. Это также позволяет установить междисциплинарные связи между обществознанием и литературой (language arts).