Методологические проблемы реконструкции образа офицера в сознании российской общественности в начале ХХ в
А.С. Шестопалова, В.В. Шевцов
Предпринята попытка выявить институты формирования и трансляции образа офицера в сознании российской общественности в начале ХХ в. Основное содержание исследования составляет анализ понятия «образ прошлого». Авторами обосновывается мысль о том, что категория «образ» в настоящее время используется в качестве интеллектуального исследовательского конструкта.
Ключевые слова: образ прошлого; офицер российской армии; сознание общественности.
The purpose of the article is to identify the institutions for the formation and translation of the officer's images in the minds of the Russian public at the beginning of the 20th century. Achievement of the set goal includes the following tasks: to determine the content of the category “image”, to identify the sources of the formation of various images of the officer in the early 20th century, to determine the role of the periodical in the design and translation of a particular image, to characterize the area of the image. This work is of a theoretical and methodological character. The methodological base of the presented research is discourse analysis. With that we mean a special way of communication and understanding of the social world. The use of discourse analysis gave an opportunity to recreate the main characteristics and assessments of the activities of representatives of the officer corps at the beginning of the 20th century. The source base of the research consists of the materials of the Russian journalism published on the pages of different periodicals such as: “Russian Herald”, “Education”, “The World of God”, etc. образ офицер интеллектуальный общественность
In the course of the study, the authors came to the conclusion that at present the “image of the past” plays the role of a kind of intellectual construct, which consists of different components. The image of an officer in the minds of the Russian public is a kind of abstract symbolic model of historical reality. Its formation was influenced by personal and social knowledge. It was found that the experience of personal interaction was not always positive. This contributed to the formation of a negative image of an officer in the minds of the Russian public. In general, officers were considered as the main opponents of democratic transformations in society.
The authors believe that the periodical press on the one hand played the role of one of the main mechanisms for the translation of various images of military commanders in the early 20th century, and on the other hand it acted as one of the sources of the formation of public representations about officers. Analysis of the materials of domestic periodicals showed that at the beginning of the 20th century, there were various characteristics and assessments of the behavior of officers in service and in everyday life. Based on this, the authors came to the conclusion that there were different images of the officer in the public views at the beginning of the 20th century.
Keywords: image of the past; an officer of the Russian army; public consciousness.
В последнее время среди исследователей возрос интерес к проблемам, связанным с формированием, содержанием и реконструкцией образов прошлого, образов исторической реальности. Во многом это было обусловлено структурными изменениями, произошедшими в сфере гуманитарных наук в конце XX - начале XXI в. Поиск новых методологических ориентиров, выработка новой парадигмы исторического знания привели к тому, что в качестве одного из главных предметов исследований становятся не события прошлого, а его образы, запечатленные в сознании общественности. По замечанию О.Б. Леонтьевой, российские историки обобщающий термин «образ» относят к самым разнообразным феноменам общественного сознания и культуры [1. С. 8]. Среди исследователей особенно вырос интерес к реконструкции представлений общественности о событиях, которые ознаменовали собой переходную эпоху в жизни общества.
В начале ХХ в. в России происходит быстрый социальный сдвиг. Под его влиянием стремительно падает авторитет офицеров, которые еще недавно были одной из самых статусных социальных групп. Рост социально-политической напряженности и политизация общества способствовали изменению не только положения и статуса русского офицера, но и его образа в сознании российской общественности. На данном отрезке исторического процесса не только постоянно изменялось отношение общества к военным, но и трансформировались представления офицеров об обществе и о своей профессии.
Актуальность настоящей работы обусловлена несколькими положениями. Во-первых, реконструкция образа офицера в сознании российской общественности открывает возможность воссоздать свойственные рассматриваенмой эпохе ценностные установки, мировоззренческие ориентиры, представления о героях и антигероях. Во-вторых, обращение к этим сюжетам также позволяет зафиксировать компоненты, отвечающие за формирование идентичности российского общества в период социально-политических потрясений начала ХХ в. В-третьих, без осмысления данной проблемы невозможно в полной мере изучить, как складывался диалог между миром военных и миром гражданских лиц.
Изучению истории офицерского корпуса в настоящее время посвящено немало исследований, несмотря на то что длительное время история российского офицерского корпуса находилась вне поля зрения профессиональных историков и рассматривалась с позиций существующих идеологических штампов и установок. Со второй половины 1980-х гг. под влиянием новых веяний в исторической науке увеличился интерес к военно-исторической проблематике. Появился ряд фундаментальных работ, посвященных различным аспектам жизни офицеров царской армии. Стоит отметить работы С.В. Волкова [2], в которых рассмотрен широкий спектр сюжетов, связанных с жизнью императорской армии от ее зарождения до краха. Особое внимание автор уделил системе прохождения службы, вопросам профессиональной подготовки, особенностям быта и материального положения офицеров. И.Н. Гребенкин [3] в своих работах обратился к анализу формирования политических взглядов офицеров в 19051907 гг. и в период от Февраля к Октябрю 1917 г. Большое значение имеет монография В.Л. Кожевина [4]. Автор рассмотрел ключевые аспекты истории российского офицерства накануне и в начальный период революции 1917 г. Один из разделов историк посвятил анализу социального пространства офицерства, им были рассмотрены традиции и обычаи военной школы, внутрикорпоративные взаимодействия, взаимоотношения офицерства с другими социальными группами, преимущественно с интеллигенцией, а также взаимоотношения в армейской семье. В.Л. Кожевин обратил внимание на существование феномена гипертрофированного критицизма по отношению к офицерам.
В.Н. Суряев свою работу посвятил изучению офицерского корпуса в 1900-1917 гг. [5] Он рассмотрел влияние разных событий на положение и состояние офицеров российской армии, а также взаимоотношения армии и общества. Н.Ю. Бринюк [6], С.А. Поляков [7],В.Ю. Закиров [8] обратилась к изучению морально-психологического состояния и мировоззренческих установок русских офицеров в начале ХХ столетия. Авторы проанализировали влияние различных событий на ухудшение морально-психологического состояния российских офицеров накануне и в период революционных потрясений 1917 г., рассмотрели кризисные явления в корпорации офицеров во взаимосвязи с изменениями социальной структуры общества в целом, а также с трансформацией офицерского корпуса в период Первой мировой войны как профессиональной группы.
Несмотря на то, что был накоплен немалый материал по истории различных аспектов жизни и службы российского офицерства, в настоящее время отсутствуют специальные работы, посвященные реконструкции образа офицера в сознании общественности в начале ХХ в.
Цель настоящей работы заключается в выявлении институтов формирования и трансляции образов офицера в сознании российской общественности в начале ХХ в. Эта проблема является органической частью более широкого исследования, предполагающего непосредственно реконструкции образа офицера и фиксации этапов его трансформации в общественном сознании. Для достижения поставленной цели необходимо решить несколько методологических проблем.
При реконструкции образа офицера сразу встает вопрос о понятии «образ». В настоящее время изучениюданной категории посвятили свои работы не только историки, но и психологи, культурологи, искусствоведы, литераторы, социологи, философы и др. Все это предопределило существование различных подходов к понятию «образ». В «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова образ рассматривается как «наглядное представление о ком- или о чем-либо» [9. С. 435]. В философии утвердилось понимание образа как результата и идеальной формы отражения предметов и явлений материального мира в сознании человека. В искусстве сложилось понимание образа как некоего обобщенного художественного отражения действительности. Разнообразие дефиниций в данном случае отнюдь не связано с неразработанностью или недостаточным исследовательским интересом. Скорее, это обусловлено сложностью и многогранностью данной категории.
В настоящей работе под образом прошлого мы будем понимать устойчивую абстрактно-символьную модель исторической реальности, которая представлена в массовом сознании. Данное определение предложила Л.Н. Мазур в работе «Образ прошлого: формирование исторической памяти» [10. С. 251]. В этой статье она также предложила выделить несколько структурных элементов образа, таких как знак / имя, форма / описание, пространство образа [Там же]. Таким образом, перед нами разные по своей сложности и уровню проявления структурные компоненты. О.Б. Леонтьева под образом понимает «вторую реальность», которая существовала в головах людей ушедших эпох [1. С. 9]. Н.Н. Родигина при исследовании образа Сибири подчеркивала, что «образ многогранен, поскольку разные его стороны обращены разным адресатам, и противоречив, поскольку в коллективном сознании уживаются прямо противоположные представления об одном и том же объекте, актуализируемые в зависимости от обстоятельств» [11. С. 45-46].
В настоящее время, на наш взгляд, уместно говоритьоб «образе прошлого» как об интеллектуальном исследовательском конструкте, с помощью использования которого вскрываются новые факты при изучении прошлого. Так, образ офицера в сознании российской общественности представляет собой некую абстрактную реальность, которая состоит из разных компонентов.
Представления об офицерах российской армии в общественном сознании, на наш взгляд, находятся в тесной взаимосвязи с обыденными знаниями о событиях прошлого, в том числе и недавнего [12. С. 69]. Обыденные знания об офицерах у общественности формировались на основе личного опыта и социального знания. В той или иной степени, представителям различных социальных групп в повседневной жизни приходилось сталкиваться с офицерами российской армии. И, действительно, не всегда опыт взаимодействия представителей мира военных и мира штатских был положительным. В отечественной публицистике содержится много примеров высокомерного и пренебрежительного отношения офицеров ко всем, кто не в форме [13. С. 207]. Один из главных критиков офицерского корпуса публицист П.М. Пильский указывал, что «незримая стена между гражданскими и военными была настолько велика, что представители последних входили в толпу «обыкновенных людей» лишь в качестве карателей и мстителей для усмирения» [13. С. 213]. Негативный опыт взаимодействия различных социальных групп с офицерами российской армии способствовал формированию их образа как представителей «замкнутой, мертвой касты» со своим набором правил и привилегий.
Значительное влияние на формирование образа офицера оказывало и социальное знание, которое создавалось на основе получения информации из различных источников. В начале ХХ в. одним из главных источников получения информации являлась периодическая печать. Об этом свидетельствовало увеличение числа периодических изданий, расширение их проблематики, появление специализированных изданий [14. С. 6]. Первоначально обсуждение вопросов армейской жизни велось только на страницах военной прессы. На рубеже XIX-ХХ вв. в печатных органах Военного министерства - «Военном сборнике», «Разведчике», «Русском инвалиде» - рассматривались, как правило, вопросы, связанные со службой и бытом офицеров.
После русско-японской войны и первой русской революции стали активно подниматься и обсуждаться проблемы, связанные с мировоззрением, ценностными установками, традициями, положением офицеров российской армии, их взаимоотношениями внутри корпорации и с миром штатских, со спецификой военной жизни и быта, не только на страницах военной периодики, но и гражданской. Данный факт позволяет сделать вывод о том, что к началу ХХ столетия отечественная периодическая печать представляла собой самостоятельную силу. Она не только своевременно информировала население о событиях современной жизни, выражала общественное мнение различных социальных групп, но и оказывала влияние на формирование общественного настроения. Таким образом, периодическая печать способствовала не только трансляции социального знания о различных компонентах жизни и службы офицеров, но и формированию и закреплению определенных образов за офицерами российской армии в сознании общественности. Материалы периодической печати наряду с устными каналами передачи информации, системой образования, местами памяти начинают играть роль главного механизма трансляции существующих общественных представлений об офицерстве. Задача данного механизма заключалась в распространении различных представлений о деятельности и поведении офицеров.
При обращении к материалам периодической печати всегда надо помнить о специфике данного исторического источника. Как правило, они содержат многочисленные заметки о жизни, службе, быте офицеров. Отличительной чертой гражданской периодики начала ХХ в. являлось то, что так называемому «офицерскому вопросу» уделялось значительное внимание, а обсуждение того или иного вопроса сопровождалось оценочными суждениями, которые создавали определенный фон для восприятия информации. Газетные или журнальные статьи могли и вовсе не составлять мнения автора в полной мере. Но, к сожалению, зачастую сопоставить их с другими источниками мы не можем, поскольку многие заметки оставлялись без подписи или под псевдонимом. Тем не менее материалы периодической печати в начале ХХ столетия стали той площадкой, в рамках которой происходило определенное преобразование информации в образы прошлого.
На страницах отечественной периодики бытовали различные образы офицеров российской армии, разные оценки их поступков, связанные как с профессиональной сферой, так и с повседневностью. Стоит подчеркнуть, что образ офицера не был статичным. Восприятие общественностью офицерского корпуса изменялось под воздействием различных событий. Так, в военное время интерес к офицерам и армии возрастал, в мирное же время шел по нисходящей линии.
В 1904 г., с началом войны на Дальнем Востоке, увеличился интерес российской общественности к событиям на фронте, жизни и службе армии и офицерства. На страницах отечественных периодических изданий публицисты рассуждали о целях военной кампании на Дальнем Востоке, выражали свое отношение к войне, характеризовали деятельность военачальников. В одном из номеров «Вестника Европы» за 1904 г. при описании общественных настроений указывалось, что «известия о ходе военных действий ожидаются с лихорадочным нетерпением. Победа вызывает общий бурный восторг. Поражение - повергает в уныние» [15. С. 472].
Русско-японская война стала своеобразным экзаменом на сплоченность российского общества и армии. Следующие одно за другим поражения в 19041905 гг. привели к поиску причин неудач русского оружия, поиску виновных в провале военной кампании. Многие отечественные публицисты пытались найти причины военных неудач именно в действиях российских офицеров. Так, на страницах «Военного сборника» была опубликована статья публициста Д. Баландина, который считал, что главной причиной поражения в русско-японской войне являлась слабость полководцев. Он утверждал, что «вечные колебания и нерешительность действий командующего армией подорвали веру в твердость его решений» [16. С. 85]. В журнале «Мир божий» публицист Н.П. Азбелев указывал, что за последние 20 лет в среде морского офицерства произошли изменения. Он с горечью отмечал, что у них наблюдается не только равнодушие к своему делу, но как будто даже полное отсутствие интереса к нему [17. С. 40].