Статья: Мифологема героя в структуре социального мифа

Мифологема героя в структуре социального мифа

А.Г. Иванов

Осуществлены системное социально-философское рассмотрение социальной мифологии и классификация социальных мифов. В структуре социального мифа особо выделяется мифологема героя. Отмечается, что фигура героя является как одним из базовых элементов повседневной мифологии семейной памяти, так и сущностной характеристикой «глобального» социального мифа. «Глобальные» мифы неустранимы из исторической памяти и постоянно присутствуют в культуре. Автор приходит к заключению, что наличие мифологемы героя в структуре социального мифа делает бесполезными процессы демифологизации.

Ключевые слова: герой; социальная мифология; современный социальный миф; типология мифов; «глобальный миф»; мифологема; стадии мифологизации; повседневная мифология семейной памяти; мифология образа Сталина.

The Hero Mythologem in the Structure of a Social Myth

Andrey G. Ivanov, Lipetsk State Technical University (Lipetsk, Russian Federation).

Keywords: hero; social mythology; contemporary social myth; typology of myths; “global myth”; mythologem; stages of mythologization; everyday mythology of family memory; mythology of Stalin's images.

The aim of the article is to demonstrate the importance and significance of the hero mythologem for a social myth. The author, using a system method, gives a definition of social mythology as an axiologically loaded phenomenon that forms a system of myths about the processes of social development, society in general, which has a significant impact on public consciousness and leads to the intensification of the activities of individual social groups and the whole society. Classifying contemporary social myths, the author uses sections of philosophical knowledge, the concept of “object” and “subject” of social myth, as well as the context of myth realization as classification criteria. “Global” myths, organically combining two levels of social mythology - “archaic” and “conjunctur- al” (“instrumental”), are singled out separately. There is a contradiction and uncertainty around the concepts of the “myth of the hero” and the “hero mythologem”: some researchers identify them or one concept may include the other. Mythologem, according to the author, is a structural part of a social myth, but, like a myth, is dual: it refers to the fundamental images and archetypes underlying human thinking, and at the same time it is a certain logically measurable artificial construct. Mythologem can also be seen as a concomitant of the process of mythologizing that consists of several stages - from the emergence of a simple narrative to a chain of events of a storyline that appears in the form of a myth. Attention to the hero is determined by the fact that, in ancient times, in modern times and today, society's attitude to the phenomenon of heroism demonstrates, first of all, its attitude to a social myth. The hero is a mirror of social mythology. The significance of the hero is that it is both one of the basic elements of everyday mythology of family memory and an essential characteristic of the “global” social myth. The author draws attention to the variability of the scale of the hero's action: the hero is present both in family stories (the smallest scale of the hero's representation) and at the societal level, on the scale of the whole society (for example, the hero in the form of the proletariat by K. Marx occupies a central place and refers to stable, “age old” heroic mythologems). A striking example of the myth of the hero, allowing us to see the specifics of the develop- ment of the “global” social myth in modern Russian reality, is the myth of Stalin. The transformation of the mythology of Stalin's images in recent years allows us to speak about a number of trends in the development of the modern social myth: changes are found in the ontological, axiological and praxiological dimensions. An example of the myth of Stalin clearly shows that the “working” social myth is not complete without the inclusion in its content of the mythologem of the hero. The hero mythologem is the “business card” of the “global” social myth. The presence of the hero mythologem in the structure of a social myth makes such a myth practically invulnerable to the processes of demythologization. The conclusion is made about the principal non-eliminability of a “global” myth from the historical memory and culture in general.

Введение

Фигура героя сегодня часто оказывается в поле зрения исследователей и обывателей: она присутствует в новостных репортажах, когда, например, сообщается о посмертном присуждении звезды героя за военный подвиг; возникает как немаловажная деталь нарратива, например в повествовании о семейной истории.

Фактически можно говорить о неустранимости героической фигуры из социального контекста, где герой выступает в качестве базового или даже архетипического феномена, сопровождающего значимые этапы исторического развития. Такими же имманентно присущими любому объединению людей феноменами являются миф и мифология. По мнению Ф.В.Й. Шеллинга, мифология есть судьба народа; мифология - это с самого начала выпавший ему жребий: «Немыслимо, чтобы мифология народа возникала из чего-либо уже наличествующего и среди наличествующего, а потому ей не остается ничего иного, кроме как возникать вместе с народом - в качестве сознания народа-индивида...» [1. С. 213-214].

Ф.В.Й. Шеллинг, однако, говорит от мифе классическом или о том уровне социальной мифологии, который мы называем архаическим. В центре же нашего внимания находится современная социальная мифология со всеми ее составляющими, основными среди которых являются миф, ритуал, мифологема, в том числе мифологема героя. Основываясь на идеях, высказанных И.В. Блаубергом и Э.Г. Юдиным [2], мы считаем, что возможно системное исследование социальной мифологии. Рассмотрение социальной мифологии как системы позволяет выделить в ней ряд подсистем, которые состоят из некоторых элементов и образуют нечто вроде упорядоченной функциональной структуры. Социальная мифология, таким образом, оказывается одним из условий существования целостного общества, важным компонентом структуры социума.

Термин «социальная мифология»: сложности с определением?

Термин «социальная мифология» требует конкретизации, что обусловлено его самыми различными истолкованиями за последнее время.

Так, П.С. Гуревич полагал, что социальная мифология представляет собой «особый тип идеологического сознания» [3. С. 6]. Согласно другому распространенному определению социальная мифология «...представляет собой феномен идеологической практики, конституировавшийся в зрелом виде в XIX-XX вв. и представляющий собой сознательно целенаправленную деятельность по манипулированию массовым сознанием посредством специально сформированных для этой цели социальных мифов. Социальная мифология включает в себя, таким образом, два необходимых компонента: социальное мифотворчество и адаптацию созданных идеологических мифологем в массовом сознании» [4. C. 637]. Сторонником похожего мнения является А.В. Ульяновский, который отмечает, что «в области социальной мифологии актуален вопрос заказчика, групп интересов, создателей социальной мифологии...» [5. C. 42]. Г.П. Коршунов социальной мифологией считает «. самооргани-зующуюся систему семантически фиксированных нарративов (описаний должного положения вещей), закрепляющих, транслирующих и описывающих “само собой разумеющиеся” феномены общественного бытия. Эта система функционирует на уровне коллективного сознания главным образом в его повседневном измерении, субъектами воспринимается некритично и функционирует в рамках особой логики. При этом в сознании единичного субъекта социальная мифология представлена фрагментарно» [6. C. 63-64]. И.В. Чиндин видит в социальной мифологии сферу, в которой повседневная жизнь общества взаимодействует с идеологией, и считает, что современная социальная мифология есть определенный комплекс мифологем сегодняшнего массового общества: «Мифологемы в современном общественном сознании существуют в виде целенаправленно заданных идеологами сюжетов, скрытых за определенными социальными образами. Подразумевается, что граждане буржуазного демократического государства произвольно и свободно воспринимают эти сюжеты в политике, бизнесе, массовом искусстве и проч.» [7. C. 158].

Отдельно следует сказать об иллюзиях и их взаимосвязи с современными социальными мифами. Так, П.А. Плютто исходит из того, что миф есть форма бытия социокультурных иллюзий, а социальный миф - это стихийная социокультурная иллюзия, бытующая на уровне массового общества и массовой культуры, тогда как утопиями и идеологиями автор считает рационализированные социокультурные иллюзии [8. С. 38]. Более того, исследователь заключает, что «...социокультурные иллюзии обладают собственной парадоксальной реальностью, - реальностью социокультурного виртуального» [Там же. С. 19]. Другое мнение разлделяет Л.В. Шукшина, которая считает, что социальный или иной миф выступает в качестве социокультурного основания социальной иллюзии [9. C. 22].

Вышеупомянутые определения иллюзии и ее связи с мифом звучат достаточно убедительно. Однако стоит заметить, что когда мы считаем некий феномен иллюзорным, то мы тут же соглашаемся с фактом его оторванности от реальности или с тем, что он характеризуется специфической реальностью (по словам П.А. Плютто, реальностью социокультурного виртуального), но с мифом все не так просто: мифом можно жить, полагая, что он и представляет собой самую настоящую реальность, и даже не ставить вопрос о том, соответствует ли миф реальности. Видно, что социальная мифология может как фактически отождествляться с идеологией, так и пониматься как феномен повседневной жизни, как разновидность иллюзии.

Социальная мифология - это аксиологически нагруженный феномен, образующий систему мифов о процессах общественного развития, обществе в целом, оказывающий существенное влияние на общественное сознание и приводящий к активизации деятельности отдельных социальных групп, всего социума. Социальная мифология имплицитно существует с древности как аспект архаической мифологии, объясняющий общественные явления и процессы. Но к началу XX в. можно говорить об эксплицитно существующей социальной мифологии, содержащей изрядную часть идеологических построений. Современная социальная мифология - сложный феномен, реализующийся на двух уровнях: «архаическом» и «конъюнктурном» («инструментальном»). «Архаический» уровень включает преимущественно коллективно вырабатываемые архетипические образы, мифологемы, ритуалы, устойчиво удерживающиеся в сознании. «Конъюнктурный» или «инструментальный» уровень оказывается своеобразной «мифологией идей», содержащей результаты рациональной целенаправленной деятельности мифотворцев. Соответственно, и в каждом социальном мифе наличествует такая двухуровневость.

Тесно связано с вышеуказанными уровнями и выделение в мифе интерналистских (имманентных) и экстерналистских (привнесенных) компонентов: ин- терналистские компоненты являются следствием мифологизирующей деятельности и тесно соприкасаются с «архаическим» уровнем; экстерналистские - это продукт продуманной инструментальной деятельности творцов мифов, располагающийся на «конъюнктурном» уровне.

Современный социальный миф и его двухуровневость

Отсутствует определенность и вокруг основных составляющих социальной мифологии - мифов. Прежде всего необходимо разобраться в типологии социальных мифов. Актуальность системной классификации современных социальных мифов обусловлена современным состоянием общественной жизни, в которой как человек, так и общество в целом вынуждены мириться с тем, что происходит активное проникновение мифов почти во все сферы жизни общества. От способности обнаруживать социальные мифы в обществе зависит в конечном счете и возможность составления максимально объективного представления о том, что происходит вокруг на самом деле, возможность сопротивления пропаганде и противодействия негативным конъюнктурным общественным процессам.

Говоря об «архаическом» уровне социального мифа, следует вспомнить о той популярности, которую в свое время обрела на Западе так называемая психоаналитическая теория мифа, сторонниками которой в той или иной степени можно считать Д. Кэмпбелла, М. Элиаде и др. В центре их внимания находились некие глубинные, архетипические, неизменные конструкции, поиском которых они были заняты. Такого рода конструкции приверженцы психоаналитического понимания сущности мифа считали частью сферы бессознательного и фундаментом для любых социальных взаимодействий, имманентно присущих любому индивиду или обществу. Именно сторонники психоаналитической интерпретации смысла мифа стали широко применять такие тесно связанные с социальным мифом термины, как «мифологема», «архетип», «мифический образ».

Рассматривая «конъюнктурный» уровень социального мифа, мы можем сказать, что современная общественная жизнь предоставляет нам возможность для самой широкой - социально-философской - классификации. Ключевыми классификационными критериями являются: 1) субъект и объект социального мифа (см. таблицу); 2) контекст реализации социального мифа (включая различные сферы жизни общества).

Стоит, прежде всего, отметить, что попытка широкой классификации социальных мифов была впервые предложена А.В. Ульяновским [5. C. 134-143]; и его типология частично используется нами при классификации. Мы несколько изменили типологию, и определяющими классификационными критериями у нас стали субъект и объект социального мифа, а также основные разделы (аспекты) знания о социальной мифологии. При этом под субъектом мы понимаем прежде всего творца социального мифа; под объектом - того, кому адресован социальный миф субъектом.

мифологема герой социальный

Классификация социальных мифов по субъекту и объекту

Онтологический аспект охватывает степень укорененности социального мифа в обществе (общество при этом выступает как объект социальной мифологии), а также то, какие социальные группы инициировали существование мифа. В гносеологическом плане мы определяем степень осознанности и понимания социальных мифов как теми, кто находится в поле бытования мифов (относятся к объекту социальной мифологии, могут являться «мифичными»), так и ми- фотворцами. Феномен «feedback», по нашему мнению, является важнейшим признаком понимания социального мифа индивидом: или субъект (как правило, мифотворец) полностью осознает, что социальный миф оказывается совершенно искусственным явлением, влияющим на сознание и определяющим поведение людей; или же субъект сам начинает относиться к мифу как тот, кому он был адресован. Четкое понимание феномена «feedback» мы обнаруживаем в текстах И.М. Дьяконова: «...в наши времена мы нередко имеет дело с третичными мифологиями: эти мифы являются метонимически-ассоциативным оформлением доказуемо ложных положений. Таковы миф об устроении царства божьего на земле, лишенного движущих антагонистических противоречий, миф о жидомасонах и другие подобные. Их ложность не значит, что пропаганда третичных мифологий является заведомой ложью: имея дело с мифологиями и пропагандой идей, мы должны всегда иметь в виду явление feedback, т.е. обратного воздействия пропаганды на самих пропагандистов» [10. C. 62-63]. В аксиологическом плане мы учитываем, соответствует ли социальный миф ценностным ожиданиям объекта социальной мифологии, а также то, как к нему относится субъект социальной мифологии. И, наконец, говоря о праксиологическом аспекте, мы акцентируем внимание, соответственно, на способе получения мифа объектом (форма социального мифа) и на способе подачи мифа субъектом (формат социального мифа). Реальное воздействие социального мифа на индивида в значительной мере возрастает в зависимости от того, какова степень привлекательности формы социального мифа для объекта, и от того, в какой «мифоформат» субъект мифа помещает транслируемый им социальный миф. Миф же, включающий мифологему героя, будет охватывать все фундаментальные основания выделяемых классификационных критериев.