Сломанные орудия из металла могли вновь использоваться после перековки или новой отливки. По-прежнему сохранялась потребность в длиннолезвийных вкладышевых ножах с наборным лезвием из микропластинок, а также каменных рубящих инструментах, таких как чопперы, топоры, тёсла.
Фрагменты керамики весьма многочисленны (855 экз.) (рис. 3.17; 4.17), но разрозненны и почти не поддаются склейке. Подавляющее большинство фрагментов принадлежит тонкостенным сосудам, изготовленным техникой выколачивания с использованием Fig. 3. Ust-Mensa 2. Layer 2. Horizon 1. 1 - end-scraper; 2, 3, 9 - fragments of microblades, 4-8 - fragments of retouched microblades; 10 - single end-scraper; 11 - drill core; 12-14 - front wedge-shaped microcores; 13 - conical microcore; 15, 16 - end-scrapers; 17 - fragment of ceramics; 18 - piece of polished tool; 19 - chopper; 20 - abrasive stoneколотушки, обмотанной нитями. Формы сосудов простые, с открытым верхом, прямыми венчиками и округлым дном. Сосуды украшались штамповым орнаментом, чаще всего образующим желобчатые ряды. Некоторая часть сосудов окрашивалась красной охрой. Незначительная часть фрагментов принадлежит толстостенным сосудам с плоским дном и утолщённым венчиком с рассечённым горизонтальным налепом. Выявлены единичные обломки от плоских глиняных плиток овальной формы. Характер керамики соответствует эпохе ранней бронзы.
Рис. 3. Усть-Менза-2. Слой 2. Горизонт 1. 1 - скребок; 2, 3, 9 - фрагменты микропластинок; 4-8 - фрагменты микропластинок с ретушью; 10 - концевой скребок; 11 - нуклеус-дриль; 12,14 - торцово-клиновидные микронуклеусы; 13 - конический микронуклеус; 15, 16 - скребки; 17 - фрагмент керамики; 18 - обломок шлифованного орудия; 19 - чоппер; 20 - абразивный камень
Рис. 4. Усть-Менза-2. Слой 2. Горизонт 2. 1-3 -скребки; 4-9 - микропластинки; 10 - нуклеус-дриль; 11-13 - торцово-клиновидные микронуклеусы; 14 - фрагмент пластины; 15 - конический микронуклеус; 16 - скребок; 17 - фрагмент керамики; 18 - пест; 19 - топор; 20 - скребло; 21 - чоппер.
Fig. 4. Ust-Mensa-2. Layer 2. Horizon 2. 1-3 - end-scrapers; 4-9 - microblades; 10 - drill core; 11-13 - front wedge-shaped microcores; 14 - fragment of blade; 15 - conical microcore; 16 - end-scraper; 17 - fragment of ceramics; 18 - pestle; 19 - axe; 20 - side-scraper; 21 - chopper
В горизонте 1 слоя 2 выявлен очаг. Он по форме округлый, диаметр 85 см. В обкладке очага находились 29 обожжённых камней, размерами по 10-30 см. Мощность заполнения 25 см. Очаг заполнен красно-коричневой прокалённой супесью. Около очага концентрировалось 765 артефактов, представленных микронуклеусами, микропластинками, нуклеусом-дрилем, отщепами, мелкими фрагментами керамики с оттисками нитей или штамповым орнаментом. Из орудий найдено 2 скребка из отщепов, тесло с оббитыми краями, чоппер, молот из кварцитового желвака, а также весьма редкое для забайкальских поселений шлифованное орудие.
В горизонте 2 слоя 2 изучен хозяйственный комплекс, состоящий из очага и кострища. Очаг прямоугольной формы, его размеры 105 х 70 см. Выложен гальками длиной от 10 до 35 см. Под кладкой - очажное заполнение красного прокала с сажей. Мощность заполнения до 5-6 см. В заполнении обнаружено 9 фрагментов керамики и отщеп. В 1 м от очага находится кострище овальной формы размерами 125x65 см, с двумя камнями по краям. Заполнение кострища - красная прокалённая супесь с сажей, мощность 42 см. В верхней части заполнения найдены: скребок из отщепа, 7 пластинок, 2 микропластинки, 4 фрагмента микропластинок, 21 отщеп. В средней части заполнения найден крупный фрагмент керамики, а под ним, как подпорка, - небольшой камень.
Скорее всего, очаг предназначался для нажига древесного угля, а кострище в виде ямы являлось местом обжига (горячей просушки) керамических сосудов. Они могли устанавливаться в яме и засыпаться горячей золистой массой из очага.
В процессе изучения слоя 2, горизонт 2 были выявлены два погребения.
Погребение № 1. Размеры овального пятна 162^72 см. На его поверхности располагался приметный крупный камень. Размеры в плане 30x35x25 см. Представляет собой весьма увесистый слабоокатанный валун из гнейсо-гранита. Он явно принесён с берега реки. Камень расположен посередине пятна, под ним скрывалось золистое пятно округлой формы размерами 20x25 см и глубиной 7-8 см. Вероятно, здесь разводился небольшой ритуальный огонь. Рядом с камнем выявлено пятно красной охры длиной 30 см, шириной 10 см и высотой до 20 см. Охра окрашивает борт ямы, при этом красный цвет отчётливо виден на фоне светлой супеси.
В погребении обнаружены 2 наконечника, из отщепов подтреугольной формы с тонким прямым сечением. Они являются погребальным вариантом данных изделий, т. е. имитацией настоящих наконечников, допускающей упрощённое оформление. В заполнении также оказался торцовый клиновидный микронуклеус. Зафиксирован слабый тлен от эпифиза и от ободка черепного свода.
Ранее такая ситуация с останками человека зафиксирована на Усть-Мензинских памятниках в нескольких погребениях [7]. Возраст погребения, в соответствии с позицией в структуре слоя, может быть определён эпохой ранней бронзы, возможно, её началом.
Погребение № 2. В основании слоя 2 обнаружена кладка из камней. Судя по тому, что камни располагались с разницей по вертикали в 40 см, возможно предположить, что они обозначали поверхность невысокого грунтового кургана. Камни, в основном, окружали пространство со сложно смешанной гаммой песков каштановой и светло-жёлтой супеси, обозначавшую могильную яму округлой формы. Размеры ямы по поверхности 230 х 210 см. На 10 см ниже кровли погребальной ямы выявлена яркая красная охристая прослойка мощностью 3-5 см. На её поверхности оказался каменный наконечник стрелы подтреугольной формы с бифасиальной обработкой поверхности. Полная расчистка ямы показала, что её глубина 55 см, боковые стенки слабонаклонные, дно - плоское. Антропологического материала не выявлено.
О возможности характеристики комплекса как погребения свидетельствуют намеренность кладки, чётко выраженная погребальная яма, красная охристая прослойка и наконечник стрелы (в культурном слое поселений они встречаются крайне редко). Исходя из того, что погребение связано с культурным слоем 2 его можно отнести к ранней бронзе [2; 10].
Культурный слой 3 представлен немногочисленными находками, рассеянными по всему раскопу в количестве 70 артефактов. Большинство находок - отщепы, пластинки и микропластинки. Найдено 2 микронуклеуса и скребок. Керамика в слое отсутствует. Данное обстоятельство с учётом характера каменных изделий позволяет отнести этот слой к эпохе мезолита.
Обсуждение результатов исследования. По результатам полевых исследований составлен научный отчёт, включающий в себя текст, планы, чертежи. Общий объём отчёта - 300 стр. Над отчётом работали руководители раскопок с участием аспирантов и студентов. Отчёт прошёл рецензирование в ОПИ Института археологии РАН (г. Москва). Получена положительная рецензия, открывающая возможность для дальнейшего изучения памятника. Автор статьи принимал непосредственное участие в полевых исследованиях, камеральной обработке материала и составлении отчёта.
Новые результаты исследования представлены автором в статье «Техника микронуклеуса эпохи ранней бронзы таёжного Забайкалья (по материалам поселения Усть-Менза-2)», опубликованной в материалах 55-й международной научной студенческой конференции (Новосибирск - НГУ, 2017), а также в виде доклада «Древнее поселение Усть-Менза-2: итоги и перспективы исследований» представленного на VI Кузнецовских чтениях (Чита - ЗабККМ, 2017).
Выводы. Благодаря новым исследованиям площадь поселения Усть-Мензы-2 расширилась в два раза, что открывает перспективы для дальнейших исследований. Подтверждён многослойный характер поселения. Установлено, что в послеледниковое время наиболее полно исследуемый объект
был освоен людьми в эпоху ранней бронзы. Весьма существенно расширена база данных о каменной индустрии и керамическом производстве. Особый интерес представляют погребальные и хозяйственные комплексы, позволяющие составить представление обобразе жизни и верованиях обитателей тайги в начале эпохи металла [9].
Следует особо отметить, что Усть-Менза-2 (со слоя 1-2) входит в широкий круг забайкальских памятников, относящихся к Хэнтэйской культуре эпохи ранней бронзы [11; 12]
Список литературы
1. Базаров Д.Б., Константинов М.В., Именхенов А.Б., Базарова Л.Д., Савинова В.В. Геология и культура древних поселений Западного Забайкалья: Новосибирск: Наука, СО АН СССР, 1982. 163 с.
2. Базарова Л.Д., Семина Л.В. Алтан - многослойный памятник позднего антропогена Забайкалья // Природные орудия и древний человек в позднем антропогене. Улан-Удэ: БНЦ СО АН ССР, 1987. С. 167-179.
3. Константинов А.В. Древние жилища Забайкалья (палеолит, мезолит). Новосибирск: Наука, 2001. 224 с.
4. Константинов М.В., Екимова Л.В., Верещагин С.Б. Таёжный Чикой на рубеже камня и бронзы / отв. ред. В.Я. Шумкин. Чита: ЗабГУ, 2016. 247 с.
5. Константинов М.В. Каменный век восточного региона Байкальской Азии. Улан-Удэ: ИОН БНЦ СО РАН; Чита: ЧГПИ, 1994. 265 с.
6. Константинов М.В. Провинциальная археология. Чита: ЗабГГПУ 296 с.
7. Константинов М.В., Семина Л.В. Таёжные племена на восточной окраине скифо-сибирского мира // Скифо-сибирская культурно-историческое единство: материалы I Всесоюзной археологической конф. Кемерово, 1980. С. 96-104.
8. Константинов М.В., Константинов А.В., Екимова Л.В., Разгильдеева И.И. Студёное // Человек, среда, время: материалы науч. семинаров полевого лагеря «Студёное». Чита: ЗабГГПУ, 2003. С. 8-20.
9. Семина Л.В. Эпоха неолита и палеометалла Юго-Западного Забайкалья: автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.06. Л., 1986. 16 с.
10. Семина Л.В. Кристинкина пещера - памятник раннего металла Южного Забайкалья // По следам древних культур Забайкалья. Новосибирск, 1983. С. 61-70.
11. Цыбиктаров А.Д. Хэнтэйская культура эпохи раннего металла севера Центральной Азии // Социогенез в Северной Азии: материалы конф. (г. Иркутск, 29 марта - 1 апреля 2009 г.). Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2009. 241 с.
12. Цыбиктаров А.Д. Центральная Азия на заре бронзового века (конец III - первая половина II тыс. до н. э.). Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2006. 236 с.
References
1. Bazarov D.B., Konstantinov M.V., Imenkhenov A.B., Bazarova L.D., Savinova V.V. Geologiya i kul'tura drevnikh poselenii Zapadnogo Zabaikal'ya: Novosibirsk: Nauka, SO AN SSSR, 1982. 163 s.
2. Bazarova L.D., Semina L.V. Altan - mnogosloinyi pamyatnik pozdnego antropogena Zabaikal'ya // Prirod- nye orudiya i drevnii chelovek v pozdnem antropogene. Ulan-Ude: BNTs SO AN SSR, 1987. S. 167-179.
3. Konstantinov A.V. Drevnie zhilishcha Zabaikal'ya (paleolit, mezolit). Novosibirsk: Nauka, 2001. 224 s.
4. Konstantinov M.V., Ekimova L.V., Vereshchagin S.B. Taezhnyi Chikoi na rubezhe kamnya i bronzy / otv. red. V.Ya. Shumkin. Chita: ZabGU, 2016. 247 s.
5. Konstantinov M.V. Kamennyi vek vostochnogo regiona Baikal'skoi Azii. Ulan-Ude: ION BNTs SO RAN; Chita: ChGPI, 1994. 265 s.
6. Konstantinov M.V. Provintsial'naya arkheologiya. Chita: ZabGGPU. 296 s.
7. Konstantinov M.V., Semina L.V. Taezhnye plemena na vostochnoi okraine skifo-sibirskogo mira // Skifo-sibirskaya kul'turno-istoricheskoe edinstvo: materialy I Vsesoyuznoi arkheologicheskoi konf. Kemerovo, 1980. S. 96-104.
8. Konstantinov M.V., Konstantinov A.V., Ekimova L.V., Razgil'deeva I.I. Studenoe // Chelovek, sreda, vremya: materialy nauch. seminarov polevogo lagerya «Studenoe». Chita: ZabGGPU, 2003. S. 8-20.
9. Semina L.V. Epokha neolita i paleometalla Yugo-Zapadnogo Zabaikal'ya: avtoref. dis. ... kand. ist. nauk: 07.00.06. L., 1986. 16 s.
10. Semina L.V. Kristinkina peshchera - pamyatnik rannego metalla Yuzhnogo Zabaikal'ya // Po sledam drevnikh kul'tur Zabaikal'ya. Novosibirsk, 1983. S. 61-70.
11. Tsybiktarov A.D. Khenteiskaya kul'tura epokhi rannego metalla severa Tsentral'noi Azii // Sotsiogenez v Severnoi Azii: materialy konf. (g. Irkutsk, 29 marta - 1 aprelya 2009 g.). Irkutsk: Izd-vo IrGTU, 2009. 241 s.