Материал: Морис Жоли. Разговор в аду между Макиавелли и Монтескье. (Власть и право) - 2004

отклонениям от обычных предварительно рассчитанных статей бюджета, если не применяются специальные законы, допускающие дополнительное и чрезвычайное кредитование. Расходы не могут быть повышены без участия законодательной власти.

Макиавелли

В этом случае вообще нельзя управлять государством.

Монтескье

Дела обстоят именно так. В современных государствах пришли к убеждению, что голосование законодательной палаты по бюджету при слишком больших требованиях дополнительных и чрезвычайных кредитов было бы бессмысленным делом, что расходы следует ограничивать, если доходы урезаются естественным ходом дел; что политические события не должны оказывать постоянного влияния на финансовые условия и что перерывы между заседаниями не должны быть слишком продолжительны, чтобы не возникало постоянной возможности использовать их для одобрения специального бюджета задним числом. При этом был сделан еще один шаг: было высказано пожелание, чтобы неизрасходованные денежные средства, первоначально предназначенные для той или иной цели, вновь возвращались бы в государственную казну. Полагали, что правительство, даже оставаясь в рамках одобренных палатой средств, не имеет права расходовать деньги одного учреждения на нужды другого, в одном месте покрывать дефицит, а в другом — создавать его путем перевода государственных средств из одного министерства в другое на основании указов, поскольку это означало бы обход статей закона и возврат к самодержавному правлению с помощью ловкого маневра. С этой целью придумали так называемое «разделение кредитов по статьям». Это означает следующее: голосуют за определенные статьи расходов, предусмотренные лишь для учреждений одинакового типа, имеющих во всех министерствах одинаковые качества. Так, например, в статье А для всех министерств предусмотрен уровень расхода А, в статье Б — размер расхода Б, и т. д. Это правило ведет к тому, что неизрасходованные кредиты изымаются из бюджетов отдельных министерств и вносятся как доход в бюджет на следующий год. Не стоит и говорить, что все эти мероприятия подпадают под ответственность министров. Эти финансовые гарантии увенчиваются созданием финансово-ревизионной палаты, представляющей своего рода вер-

ховный суд, задача которого — осуществление юридических мероприятий и постоянный контроль за финансовыми расчетами, управлением и использованием государственных средств, а также выявление тех отделов управления, которые наиболее удачно организованы с точки зрения соотношения доходов и расходов. Моих объяснений, пожалуй, достаточно. Вы не находите, что организация такого рода значительно препятствует осуществлению абсолютистского режима правления?

Макиавелли

Должен признаться, я еще не совсем пришел в себя после вашего экскурса в сферу финансов. Вы обнаружили мое слабое место. Я уже говорил вам, что мало разбираюсь в этих вещах, однако — и вы можете мне поверить — у меня будут министры, которые сумеют ввести необходимые ограничения и выявить опасность мероприятий такого рода.

Монтескье

А вы сами смогли бы здесь что-либо сделать?

Макиавелли

Несомненно. Мои министры позаботятся лишь о впечатляющих обоснованиях, это будет их главным занятием. Что касается меня, я стану говорить о финансах более как политик, чем как экономист. Вы слишком охотно не замечаете того, что финансы среди всех остальных сфер политики являются тем, к чему легче всего применить принципы, разработанные мной в книге о государе. Государства, имеющие столь методично разработанные экономические планы и обладающие столь упорядоченным способом ведения хозяйства, производят на меня впечатление торговцев, у которых существуют безукоризненно ведущиеся бухгалтерские книги, и которые при этом неизбежно разоряются. Разве страны с парламентским правлением не имеют самого большого бюджета? Разве существует что-либо столь же расточительное, как демократическая республика Соединенных Штатов, как республиканская монархия Англии? Огромные денежные источники этой власти все-таки передаются в руки самих умелых и умных политиков.

Монтескье

Вы отклоняетесь от темы. О чем вы ведете речь?

Макиавелли

О том, что правила, по которым должно осуществляться управление государственными финансами, совершенно не связаны с относящимися к частному предпринимательству принципами, которые, кажется, послужили образцом для ваших идей.

Монтескье

Вот как! Это такое же разграничение, как и разделение морали на действующую в политической жизни и в жизни частного лица.

Макиавелли

Несомненно. Разве это не является общепризнанным и не испытано на практике? Разве не обстояло все так и в ваше время, которое в этом отношении не отличалось прогрессивностью? И разве не вы сами сказали, что государства допускают в финансовой сфере такие излишества, которые заставили бы покраснеть самого непутевого отпрыска из семьи буржуа?

Монтескье

Это верно. Я так говорил. Однако если вы намерены сделать из этого выводы, подтверждающие ваше заявление, то для меня это полная неожиданность.

Макиавелли

Вы, очевидно, хотите сказать, что судить следует не по тому, что происходит, а по тому, что должно было произойти.

Монтескье

Совершенно верно.

Макиавелли

На это я отвечу так: следует желать возможного. А то, что происходит, изменено быть не может.

Монтескье

Скажу вам, что это — точка зрения чистого практика.

Макиавелли

А я в свою очередь убежден, что при подведении баланса, как вы это называете, расходы моего правительства, при всем его абсолютизме, будут не столь велики, как расходы вашего правительства. Впрочем, не будем об этом спорить. Это здесь не так интересно. Однако вы, в самом деле, сильно ошибаетесь, когда считаете, что меня беспокоят эти столь совершенные сами по себе финансовые системы, только что вами представленные. Я столь же приветствую всякую упорядоченность в поступлении налогов, поступлении всех доходов, как и вы, я радуюсь точности финансовых расчетов, я вполне искренне этому радуюсь. Неужели вы полагаете, что поведение абсолютного монарха исчерпывается только тем, что он запускает руку в государственную казну, тратит народный грош на собственные нужды? Все эти многочисленные меры безопасности выглядят детской забавой. Есть вообще для них причина? Скажу лишь одно: лучше, когда происходит накопление денег, когда они приводятся в движение и циркулируют с той удивительной точностью, которую вы мне описали. Я рассчитываю как раз на то, что весь этот великолепный бухгалтерскийучет, вся эта прекрасная организация финансового дела послужат усиленю блеска моей монархии.

Монтескье

Вы истинный их комедиант. Что поражает меня в ваших взглядах на финансы, так это формальное противоречие с высказываниями, сделанным вами в книге «Государь», где вы с полной серьезностью рекомендуете не только бережливость, но и даже скопидомство.

Макиавелли

Вы не имеете права удивляться этому, поскольку в этом отношении времена изменились, а одним из моих главнейших принципов является приспособление к эпохе. Однако вернемся к делу и обратим особое

внимание на то, что вы сообщили о финансово-ревизионной палате. Это учреждение относится к судопроизводству?

Монтескье

Нет.

Макиавелли

Оно является, таким образом, лишь управленческой корпорацией. Предположу, что оно функционирует безукоризненно. Но какая вам выгода с того, что оно признает правильными все ваши счета? Разве оно сможет воспрепятствовать голосованию по кредитам, осуществлению расходов? Результаты его проверок не дадут иной картины состояния финансов, чем бюджет. Это — власть регистрирующая, которой нечего сказать, это — безобидное учреждение. Не будем более говорить об этом. Я без особого беспокойства сохраню его таким, каково оно есть.

Монтескье

Вы говорите, что сохраните его! Вы намереваетесь упразднить другие составные части финансовой организации?

Макиавелли

Я полагаю, у вас было на этот счет ясное представление. После государственного переворота неизбежен переворот в сфере финансов. Что помешает мне прибегнуть ко всей полноте своей власти, как в других сферах? Где та волшебная сила, которая сможет защитить ваше финансовое устройство? Я словно великан из сказки, которого во время сна сковали цепями карлики. Когда он проснулся, он разорвал цепи, даже не заметив их. В день после моего прихода к власти не будет даже речи о голосовании по бюджету. Я определяю бюджет сам с помощью чрезвычайного указа; я диктаторскими средствами открою новые кредиты, и я заставлю мой государственный совет одобрить их.

Монтескье

Вы и впрямь будете поступать таким образом?