Статья: Мультидисциплинарная программа профилактики инфекций, передаваемых половым путем: разработка, реализация, оценка эффективности

У 16,0 % участников при включении в исследование можно было предполагать наличие генерализованного тревожного расстройства (при оценке по GAD-7)

Таблица 1. Динамика основных показателей, характеризующих участников когортного этапа исследования

и у 20,2 % -- расстройства депрессивного спектра по CES-D. Рискованное употребление алкоголя, негативное отношение к использованию презервативов и рискованное сексуальное поведение были ассоциированы с повышенным уровнем тревожности и выраженностью депрессии. В связи с этим при разработке и проведении поведенческих интервенций в данной популяции необходимо выявлять и корректировать возникающие отклонения психологического статуса.

Динамика основных показателей, позволяющих оценить эффективность профилактической поведенческой программы, отражена в таблице 1. В ходе интервенции по модели ИМП в ЭГ снизилась частота употребления респондентами алкоголя (р = 0,001), в том числе перед вступлением в половой контакт (р < 0,001), снизился риск, связанный с употреблением алкоголя, оценивавшийся по шкале AUDIT (р < 0,001). В КГ подобных изменений отмечено не было.

В ходе интервенции у участников и ЭГ, и КГ уменьшилось число половых партнеров (р < 0,001), частота незащищенных вагинальных и анальных половых контактов (р < 0,001 и р = 0,006 соответственно), повысилась информированность об ИППП и ВИЧ-инфекции (р < 0,001), сформировались более позитивные установки в отношении защищенного секса (р < 0,001), уменьшилась выраженность тревожности по GAD-7 в ЭГ (р < 0,001) и выраженность депрессии по CES-D (р = 0,024) в когорте в целом. Заболеваемость ИППП в период участия в превентивной программе значимо снизилась как в ЭГ (р < 0,001), так и в КГ (р < 0,001). На протяжении трех месяцев, предшествовавших включению в когорту, болели ИППП 24,0 % участников ЭГ и 19,6 % участников КГ. К моменту окончания периода наблюдения ИППП были зарегистрированы у 5,8 % участников интервентной группы и у 2,6 % -- КГ.

Таким образом, вмешательство, предложенное участникам КГ и заключавшееся исключительно в предоставлении информации профилактической направленности и периодических встречах с консультантом-психологом и не включавшее мотивационного компонента и формирования полезных навыков, позволило также достичь значительного снижения риска заражения ИППП в КГ ПВО. Проведение интервенции в ЭГ в формате индивидуального консультирования, основанного на модели ИМП, позволило еще более снизить общий поведенческий риск в ЭГ за счет снижения выраженности фактора риска, ассоциированного с употреблением алкоголя. Как правило, наиболее выраженные положительные изменения рискованного поведения происходили в течение первых трех месяцев после проведения мотивационного интервью. Таким образом, можно сделать вывод о том, что поведенческая интервенция, основанная на модели ИМП, позволяет существенно уменьшить вероятность заражения ИППП.

Заключение

1. Профилактика распространения ИППП/ГКИ в группе пациентов венерологических отделений КВД должна осуществляться в форме индивидуального консультирования, включающего три обязательных элемента: информирование об инфекциях, путях их передачи и способах профилактики, мотивирование к снижению поведенческих рисков и формирование навыков предохранительного поведения. Программа профилактического вмешательства должна включать коррекцию риска заражения ИППП, связанного с избыточным алкопотреблением, употреблением наркотиков, особенно неинъекционных, а также с психоэмоциональным дистрессом. Профилактическая программа, основанная на модели «информация -- мотивация -- поведение», продемонстрировавшая свою эффективность в рамках данного исследования, может быть рекомендована для использования в практике работы учреждений венерологического профиля.

2. Профилактические мероприятия, направленные на контингент учреждений венерологического профиля, рекомендуется осуществлять непосредственно на базе клиник и диспансеров, максимально приближая специалистов по коррекции поведения к целевой популяции, для чего необходимо создавать в медицинских учреждениях мультипрофессиональные команды специалистов, получивших подготовку в области первичной профилактики ИППП.

3. Факторами, влияющими на реализацию рискованного поведения ПВО в отношении заражения ИППП и, следовательно, значимыми для разработки и проведения профилактических вмешательств, являются: пол (более рискованным сексуальным поведением в группе ПВО отличались мужчины), рискованное алкопотребление, употребление наркотиков, психоэмоциональный дистресс, подверженность насилию со стороны половых партнеров. Таким образом, в группе ПВО имеет место тенденция к взаимосвязи и взаимовлиянию (кластеризации) различных видов рискованного поведения, приводящего к инфицированию ИППП, что обусловливает необходимость разработки и внедрения комплексных многоуров- невных превентивных вмешательств.

Литература

1. Кубанова А. А., Кубанов А. А., Мелехина Л. Е., Богданова Е. В. Результаты деятельности медицинских организация дерматовенерологического профиля, достигнутые в 2016 г. // Вестник дерматологии и венерологии. 2017. № 4. С. 12-27.

2. Кубанова А. А., Кубанов А. А., Мелехина Л. Е. и др. Результаты анализа деятельности медицинских организаций дерматовенерологического профиля в Российской Федерации за 2012 год // Вестник дерматологии и венерологии. 2013. № 5. С. 21-39.

3. Кубанова А. А., Кубанов А. А., Мелехина Л. Е. Заболеваемость сифилисом в Российской Федерации за период 2006-2016 гг. // Вестник дерматологии и венерологии. 2017. № 5. С. 16-25.

4. Babor T. F., Higgins-Biddle J. C., Saunders J. B., Monteiro M. G. AUDIT, the Alcohol Use Disorders Identification Test: guidelines for use in primary health care. Geneva: World Health Organization, Substance Abuse Department, WHO/PSA/92.4, 1992. 29 p.

5. Saunders J. B., Aasland O. G., Babor T. F., de la Fuente J. R., Grant M. Development of the alcohol use disorders identification test (AUDIT): WHO collaborative project on early detection of persons with harmful alcohol consumption-II // Addiction. 1993. N 88 (6). Р 791-804.

6. RadloffL. S. The CES-D scale: a self-report depression scale for research in the general population // Applied Psychological Measurement. 1977. N 1 (3). Р. 385-401.

7. Андрющенко А. В., Дробижев М. Ю., Добровольский А. В. Сравнительная оценка шкал CES-D, BDI и HADS(d) в диагностике депрессий в общемедицинской практике // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 2003. № 5. С. 11-17.

8. Spitzer R. L., Kroenke K., Williams J. B., Lцwe B. A brief measure for assessing generalized anxiety disorder. The GAD-7 // Archives of Internal Medicine. 2006. N 166 (10). Р. 1092-1097.

9. Fisher J. D., Fisher W. A. Changing AIDS risk behavior // Psychol Bull. 1992. N 111 (3). Р. 455-474.

10. Kalichman S. C., Cain D., Knetch J., Hill J. Patterns of sexual risk behavior change among sexually transmitted infection clinic patients // Arch. Sex. Behav. 2005. N 34 (3). Р. 307-319.

11. Kalichman S. C., Simbayi L. C., Vermaak R. et al. Randomized trial of a community-based alcohol- related HIV risk-reduction intervention for men and women in Cape Town, South Africa // Ann. Behav. Med. 2008. N 36 (3). Р. 270-279.

12. Miller W R., Rollnick S. Motivational interviewing: preparing people to change addictive behavior. 2^nd ed. New York: The Guilford Press, 2002. 428 p.

13. Kelly J. A., St Lawrence J. S., Hood H. V., Brasfield T. L. Behavioral intervention to reduce AIDS risk activities // J Consult. Clin. Psychol. 1989. N 57 (1). Р. 60-67.

14. Kelly J. A., Murphy D. A., Washington C. D. et al. The effects of HIV/AIDS intervention groups for high-risk women in urban clinics // Am. J. Public. Health. 1994. N 84 (12). Р. 1918-1922.

15. Шаболтас А. В. Психологические основы превенции ВИЧ-инфекции. СПб.: Скифия-принт, 2015. 694 с.

References

1. Kubanova A. A., Kubanov A. A., Melekhina L. E., Bogdanova E. V. Rezul'taty deiatel'nosti medit- sinskikh organizatsii dermatovenerologicheskogo profilia, dostignutye v 2016 g. [Results of work of derma- tovenereologic healthcare organizations in 2016]. Vestnik dermatologii i venerologii, 2017, no. 4, pp. 12-27. (In Russian)

2. Kubanova A. A., Kubanov A. A., Melekhina L. E. et al. Rezul'taty analiza deiatel'nosti meditsinskikh organizatsii dermatovenerologicheskogo profilia v Rossiiskoi Federatsii za 2012 god [Results of the analysis of dermatovenereologic healthcare organizations activity in Russian Federation in 2012]. Vestnik dermatologii i venerologii, 2013, no. 5, pp. 21-39. (In Russian)

3. Kubanova A. A., Kubanov A. A., Melekhina L. E. Zabolevaemost' sifilisom v Rossiiskoi Federatsii za period 2006-2016 gg. [Incidence of syphilis in the Russian Federation over the period 2006-2016]. Vestnik dermatologii i venerologii, 2017, no. 5, pp. 16-25. (In Russian)

4. Babor T. F., Higgins-Biddle J. C., Saunders J. B., Monteiro M. G. AUDIT, the Alcohol Use Disorders Identification Test: guidelines for use in primary health care. Geneva, World Health Organization, Substance Abuse Department, WHO/PSA/92.4, 1992, 29 p.

5. Saunders J. B., Aasland O. G., Babor T. F., de la Fuente J. R., Grant M. Development of the alcohol use disorders identification test (AUDIT): WHO collaborative project on early detection of persons with harmful alcohol consumption-II. Addiction, 1993, no. 88 (6), pp. 791-804.

6. Radloff L. S. The CES-D scale: a self-report depression scale for research in the general population. Applied Psychological Measurement, 1977, no. 1 (3), pp. 385-401.

7. Andryushchenko A. V, Drobizhev M. Yu., Dobrovolsky A. V. Sravnitel'naia otsenka shkal CES-D, BDI i HADS(d) v diagnostike depressii v obshchemeditsinskoi praktike [Comparative evaluation of CES-D, BDI and HADS(d) scales in the diagnosis of depression in general medical practice]. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii imeni S. S. Korsakova, 2003, no. 5, pp. 11-17. (In Russian)

8. Spitzer R. L., Kroenke K., Williams J. B., Lowe B. A brief measure for assessing generalized anxiety disorder. The GAD-7. Archives of Internal Medicine, 2006, no. 166 (10), pp. 1092-1097.

9. Fisher J. D., Fisher W. A. Changing AIDS risk behavior. Psychol Bull., 1992, no. 111 (3), pp. 455-474.

10. Kalichman S. C., Cain D., Knetch J., Hill J. Patterns of sexual risk behavior change among sexually transmitted infection clinic patients. Arch. Sex. Behav., 2005, no. 34 (3), pp. 307-319.

11. Kalichman S. C., Simbayi L. C., Vermaak R. et al. Randomized trial of a community-based alcohol- related HIV risk-reduction intervention for men and women in Cape Town, South Africa. Ann. Behav. Med., 2008, no. 36 (3), pp. 270-279.

12. Miller W. R., Rollnick S. Motivational interviewing: preparing people to change addictive behavior. 2^nd ed. New York, The Guilford Press, 2002, 428 p.

13. Kelly J. A., St Lawrence J. S., Hood H. V., Brasfield T. L. Behavioral intervention to reduce AIDS risk activities. J. Consult. Clin Psychol., 1989, no. 57 (1), pp. 60-67.

14. Kelly J. A., Murphy D. A., Washington C. D. et al. The effects of HIV/AIDS intervention groups for high-risk women in urban clinics. Am. J. Public. Health, 1994, no. 84 (12), pp. 1918-1922.

15. Shaboltas A. V. Psihologicheskie osnovy prevencii VICH-infekcii [Psychological basis of HIV infection prevention]. Sankt-Petersburg, Skifiya-print, 2015, 694 p.