Статья: Музейные фонды как базовый ресурс стратегического планирования в музейном учреждении: проблема комплексной оценки

Музейные фонды как базовый ресурс стратегического планирования в музейном учреждении: проблема комплексной оценки

Д.В. Загоскин

Необходимость комплексных стратегий развития музейного дела (как на отраслевом уровне, так и на уровне отдельных музейных учреждений) в настоящее время не вызывает никаких сомнений. Важно отметить, что состояние дел в этом направлении отнюдь не ограничивается только декларациями. Во многих субъектах Федерации организуется работа по созданию региональных стратегий развития культуры, и в частности музейного дела [1]. Разработка концепций развития отдельных музейных учреждений уже имеет свою историю [2].

Весной 2012 г. вопрос о необходимости общенациональной стратегии развития музейного дела был поставлен Союзом музеев России на уровне Президента Российской Федерации, итогом этого стало поручение Президента Министерству культуры РФ разработать такую стратегию [3].

Всё это свидетельствует о том, что в сфере отечественного музейного дела запущен процесс формирования её будущего. И от качества подходов к формированию и реализации стратегий развития непосредственно зависит состояние музейного дела в обозримой перспективе.

В связи с этим невозможно игнорировать некий соблазн свести стратегические проблемы музейного дела исключительно к преодолению сложившихся в нём инфраструктурных и финансовых дефицитов [3]. Бесспорно то, что музеи страны самым серьёзным образом испытывают на себе тяжёлые негативные последствия накопленного недофинансирования. Однако не менее бесспорно и то, что в любом деле ничего нельзя сделать без денег, но с деньгами можно сделать далеко не всё, что нужно. Попытка количественного преодоления последствий долговременного дефицита финансовых средств не принесёт ожидаемого эффекта без мероприятий по модернизации сложившихся и действующих ключевых практик музейной работы, более того, без таких мероприятий эта попытка только поспособствует консервации существующих в музейном деле проблем.

Одной из таких проблем является практика комплектования музейных фондов в современных музейных учреждениях российских регионов. Невозможно не заметить, что любая адекватная концепция развития музейного учреждения должна базироваться на соответствующей программе комплектования фондов - хотя бы потому, что музейные предметы и коллекции представляют собой ключевой ресурс музейного производства. Можно утверждать, что любые попытки развивать музейное учреждение, не сопровождающиеся ростом внутреннего спроса на операции с его фондами, обречены на неудачу. Другими словами, музей не сможет развиваться исключительно в культурно-досуговой нише, считая приоритетными массовые мероприятия с высокой посещаемостью и игнорируя собственные ресурсы движимого культурного наследия.

Вместе с тем существующие практики комплектования во многих региональных музеях (как государственных, так и муниципальных) вряд ли можно счесть оптимальными. Одной из проблем собирательской политики музейных учреждений является пассивный характер комплектования фондов - предметы не столько целенаправленно разыскиваются и приобретаются по инициативе научно-исследовательских служб, сколько принимаются в дар или путём покупки по инициативе самих сдатчиков. Другой проблемой является во многом формальный характер обоснования приёма предмета в фонды. Несмотря на то, что существующий порядок приёма предметов в состав музейного фонда учреждения чётко предписывает процедуру экспертной оценки предмета на этапе оформления нового поступления и его проводки через экспертную фондово-закупочную комиссию [4], эта экспертиза часто бывает весьма поверхностной или отсутствует вообще. Региональные и особенно муниципальные музеи зачастую не имеют возможности организовать эту экспертизу своими силами по объективным причинам - в их штате отсутствуют необходимые профильные специалисты. Всё это приводит к тому, что в системе комплектования утверждается принцип «возьмём, чтобы было, а вдруг пригодится».

Наконец, третьей проблемой является невозможность рациональной систематизации процесса комплектования фондов на базе планов музейного учреждения по выходу конечной продукции. Эффективное планирование операций комплектования возможно только в рамках краткосрочных проектов с четко определенной тематикой и публичным результатом (исследовательским, выставочным, культурно-образовательным либо информационно-издательским). В рамках процессов долгосрочного функционирования музейного учреждения собирательская деятельность плохо поддается рациональному планированию - не всегда можно спрогнозировать, какие выставки будут востребованы у публики через год, какие исследовательские проекты будут поддержаны донорами через год и т.д. и каких предметов музею недостает сегодня, чтобы эти выставки и исследования осуществить. Современные музеи вынуждены гибко реагировать на изменяющиеся сигналы внешнего спроса, и следует думать, что это положение дел не будет меняться. А процессы комплектования фондов требуют длительных периодов планирования, не привязанных к краткосрочным конъюнктурам спроса, в рамках которых действуют публичные службы учреждения и формируются текущие коммуникации с аудиторией. Следовательно, возникает проблема «отвязывания» планов комплектования от планов проектной деятельности музея, и закономерный вопрос - если планы комплектования не базируются на текущих потребностях публичных служб, на чем вообще они должны основываться?

Наличие вышеперечисленных проблем приводит на практике к весьма специфичным результатам. Особенно ярко они проявляются при попытках осуществления проектов по комплексной систематизации имеющихся музейных фондов, которые предпринимаются, например, в интересах создания региональных каталогов музейного фонда.

В 2011 г. автор данной статьи руководил крупным проектом по оцифровке и электронной каталогизации пятнадцати тысяч музейных предметов из фондов музеев Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. Проект выполнялся научно-образовательным центром «Музей и культурное наследие» Национального исследовательского Томского государственного университета. Техническим заданием проекта было предусмотрено выполнение работ в 12 поселениях Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, на 17 объектах (16 музеев - юридических лиц, 17 сетевых единиц, считая филиалы). Объем выполняемой работы составил 15000 единиц хранения основного фонда, предусматривалась оцифровка предметов в щадящем режиме оптикой, не менее чем в двух ракурсах, с базовым их описанием по согласованной структуре.

На каждый из этих объектов техническим заданием была определена квота по численности предметов, отбираемых в работу. Решения по отбору предметов принимались руководителями и главными хранителями музеев на местах.

Приступая к выполнению работ, команда исполнителей приняла решение организовать их в три эшелона, а именно:

работы по оцифровке проводить непосредственно на месте, силами привлечённых томских фотографов, обладающих серьёзным опытом как предметной, так и натурной фотосъёмки и имеющих соответствующие рекомендации от прежних работодателей. Также на местах, по учетным документам соответствующих музеев, организовать сбор имеющихся учетных данных, для их дальнейшего использования в составлении описаний предметов по согласованной форме. Составлять такие описания на месте только по возможности, основной объем этой работы осуществлять в Томске по поступающим с мест оцифровкам и собранным учетным данным. На этом эшелоне были спланированы четыре маршрута для томских вахтовых команд (Северо-Западное, Сургутско-Кондинское, Сургутско-Ханты-Мансийское, Нижневартовское направления), сформирован персональный состав команд из расчёта - фотограф плюс два специалиста по музейному учету. На эту позицию были привлечены сотрудники из Томского областного краеведческого музея и Музея города Северска. Всего были сформированы три такие группы, каждая из которых получила в работу от трех до шести объектов. Томские вахтовые команды должны были отработать в малых муниципальных музеях автономного округа, испытывающих системные кадровые затруднения. В крупных музеях автономного округа (Сургут и Ханты-Мансийск), обладающих достаточным по количеству и квалификации кадровым потенциалом, было решено сформировать свои собственные команды исполнителей, направив туда только специалистов по фотосъёмке. Также была проведена работа по организации взаимодействия с руководителями и хранителями музеев как на предмет подготовки к прибытию томских вахтовых команд, так и (в музеях Сургута и Ханты-Мансийска) по организации рабочих групп на местной кадровой базе;

работу по составлению описаний по согласованной форме решено было проводить в Томске силами привлеченных специалистов из Томского областного краеведческого музея, Музея города Северска, а также Томского государственного университета и Томского государственного педагогического университета. Предполагалось, что эта работа будет базироваться на поступающих из Югры изображениях оцифрованных предметов и учётных данных, причём для их оперативной передачи изначально планировалось использовать интернет-каналы. Тем самым можно было бы выстроить работу групп второго эшелона практически параллельно с работой вахтовых команд эшелона первого. В условиях крайне сжатых сроков исполнения контракта (три-четыре месяца) и большого объема работ (фактическая оцифровка, из-за особенностей музейных предметов увеличилась в объеме, так как в большинстве случаев двух ракурсов, оговоренных техзаданием, оказалось недостаточно) это могло бы серьезно сэкономить время. Однако выяснилось, что руководство проекта переоценило качество каналов онлайн-связи в Югре, и даже в крупных городах их пропускная способность не позволила передавать большие объёмы графических данных. В результате работа первого и второго эшелонов выстроилась последовательно - томским рабочим группам пришлось ждать прибытия вахтовых команд из автономного округа и поступления данных в работу;

занесение полученных данных в локальные автоматизированные системы музеев - участников проекта было решено организовать силами сотрудников этих музеев. Для этого им оставлялись оцифрованные изображения и по онлайн-каналам передавались соответствующие описания. Главному заказчику - Музею Природы и Человека были переданы базы, совмещающие изображения и описания.

Таким образом, для выполнения работ по проекту была построена сетевая централизованная структура, управляемая из единого центра, функции которого выполнял НОЦ «Музей и культурное наследие», и объединяющая множество рабочих групп с различными производственными заданиями и минимальными горизонтальными связями между собой. Всего в эту сеть было вовлечено около 70 специалистов из Томска, Северска и Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Вахтовые группы, работавшие в музеях автономного округа, были нацелены на жесткое соблюдение оговоренных техническим заданием количественных квот. В число предметов, отобранных на местах для включения в работу, попало довольно много сложносоставных вещественных и письменных источников, в результате чего план в пятнадцать тысяч предметов был незначительно перекрыт, - всего в работу было принято около 15900 музейных предметов. Некоторые итоги реализации проекта можно увидеть из табл. 1.

Таблица 1

По группам хранения (кроме Ханты-Мансийска и Сургута) см. табл. 2.

Таблица 2

На завершающем этапе работ первого эшелона исполнительской сети проекта от вахтовых групп, работавших в различных музеях на местах, начали поступать абсолютно идентичные материалы по бонистике, нумизматике, фалеристике, филателии и филокартии. Во многих музеях - объектах оцифровки оказались одинаковые значки, открытки, марки, монеты и купюры. При этом не возникало никакого формального отклонения от критериев выполнения задачи - все эти предметы числились в музейных учреждениях по основному фонду.

Легко заметить, что доля этих дублирующих материалов в общем объеме оцифровки довольно высока. Из 10217 единиц хранения, освоенных в музеях Югры (исключая музеи, расположенные в Сургуте и Ханты-Мансийске) к «дублирующимся» группам (фалеристика, бонистика, нумизматика, филателия и филокартия) относятся 2377 единиц хранения, или 23,3 %. По совокупности эти группы немного отстают от группы этнографических источников (2581 ед. хр.) и намного превосходят археологию (428 ед. хр.). А ведь именно в этих двух последних группах хранения доля уникальных или раритетных источников особенно высока.