В качестве реакции на действия немцев государственный секретарь К. Хэлл телеграфировал руководителю американской делегации в Женеве Н. Дэвису, что в США «широкое возмущение гитлеровским правительством совмещается с единодушным мнением, что мы не должны позволить себе вовлечения в европейское политическое развитие» [7, с. 40]. Эти слова Хэлла можно определить как основную линию американской внешней политики в отношении Европы в первые годы пребывания Рузвельта у власти.
Вскоре у Хэлла уже не было сомнений: Германия перевооружается. Постепенно приходило понимание того, что «в то время как Германия показывает сейчас, что хочет мира, это ни в коем случае не мирная страна, она не стремится к долгому периоду мира. Это правительство так горячо желает мира сейчас только потому, что нуждается во времени, чтобы сделать Германию наиболее мощным орудием войны, когда-либо существовавшим» [28, p. 191-192].
Позиция президента нашла своё выражение в его письме Додду в августе 1934 года: «В ближайшие полгода -- за год что-то должно произойти, учитывая общий ход событий в Германии и некоторых других европейских странах. Я тоже, как и вы, с тяжелым сердцем наблюдаю за событиями в Европе, слежу за малейшими проблесками надежды, которая дала бы мне возможность протянуть руку помощи. Но в настоящее время ничего подобного на горизонте нет» [17, p. 186-187].
По поручению Рузвельта и Хэлла в сентябре 1934 г. У. Додд проинформировал Гитлера о том, что отношения Германии и США не улучшатся, пока в США будут убеждены, что Германия готовит новую войну [2, с. 192]. Предупреждение со стороны администрации Рузвельта не могло оказать значительного влияния на политику Германии, направленную на ревизию Версальского договора. Тем не менее, США хотели показать, что не намерены поощрять стремление Германии изменить европейское равновесие сил в свою пользу.
16 марта 1935 года в Германии был опубликован «Закон о воссоздании вооруженных сил», из которого следовало, что теперь «служба в вооруженных силах Германии производится на основе всеобщей обязательной воинской повинности», и германская армия мирного времени составит 12 корпусов или 36 дивизий общей численностью 550 тыс. человек [5, с. 265].
Тем самым Германия нарушила сепаратный мирный договор с США, подписанный 25 августа 1921 года.
В его первой статье подчеркивалось, что «США имеют все права и преимущества по Версальскому договору, несмотря на то, что он не был ратифицирован. Среди всего прочего это включает и пятый раздел Версальского договора, устанавливающий военные ограничения для Германии» [20, р. 3]. Таким образом, чтобы освободить себя от военных статей договора, Германия должна была получить согласие не только союзников, но и США.
В Госдепартаменте считали, что США следует послать Германии ноту протеста, совершенно другими были настроения в Конгрессе и Белом доме. Посол Германии в США Г. Лютер сообщал в МИД: «В Конгрессе присутствуют определенные колебания в сторону того, что шаг Германии был оправдан» [16, p. 1027]. У. Филлипс вспоминал: «Мы провели много времени, обсуждая и составляя проект ноты Германии, но президент был на тот момент против вовлечения в европейскую ситуацию» [29, p. 165]. Госдепартамент в итоге подготовил умеренную ноту протеста, но и ее не послали. Рузвельт позднее заявил, что «США в настоящее время предпочитают не вмешиваться в европейские дела, а нота протеста была бы таким вмешательством» [6, с. 31].
Официального осуждения введения всеобщей воинской повинности со стороны США так и не последовало. Германия продолжила нарушать постановления Версальского договора, не встречая противодействия со стороны западных держав. Наступательный характер внешнеполитического курса Германии и оборонительная тактика западных демократий заставляли с тревогой смотреть на будущее ВерсальскоВашингтонской системы.
В 1933-1935 гг. немало слов и даже действий Гитлера расходились с его внешнеполитической программой, изложенной в «Моей борьбе». Не признавая этот факт, нельзя понять действия политиков стран Западной Европы и США, их пассивную реакцию на явное нарушение международных норм. Политика «мнимого миролюбия» парализовала все попытки противодействия перевооружению Германии.
Успешному созданию образа «миролюбивой» Германии в глазах американцев мешала внутренняя политика нацистского режима. Общественное мнение в Соединенных Штатах всегда играло серьёзную роль и оказывало значительное влияние на политический курс администрации. Политика гитлеровского правительства в отношении евреев, пропаганда нацизма в США не могли не привести к ухудшению отношений между странами.
Стоит отметить, что К. Хэлл не раз обращал внимание Г. Лютера на то, что американская общественность крайне отрицательно относится к преследованиям евреев в Германии. Госсекретарь указывал, что «критика нацистского режима в США становится всё более резкой» [33, p. 516-520]. Уже в мае 1933 г. будущий мэр Нью-Йорка Фиорелло ЛаГардиа (ЛаГардиа стал мэром в 1934 году) заявил на демонстрации протеста против преследования евреев в Германии, что нацисты «представляют прямую угрозу международному миру» [25].
Антинацистские настроения американской общественности ярко проявили себя 7 марта 1934 года: в этот день в Нью-Йорке состоялся общественный судебный процесс «Цивилизованный мир против гитлеризма», на нём присутствовало около 20 тысяч человек. Решением общественного суда стало следующее заключение: «Правительство Германии свернуло с пути исторического прогресса в сторону варварского деспотизма, угрожающего стремлению человечества к миру и свободе...» [26]. Додд сообщал, что суд произвел «ошеломляющее впечатление» на ведущих чиновников МИД Германии [33, p. 510-511].
Расширение подрывной работы в США, волна жестоких политических репрессий, захлестнувших Германию, -- все это вызывало серьезное беспокойство американской демократической общественности. В Конгрессе, печати, по радио стали требовать пресечь нацистскую деятельность в США.
3 января 1934 г. председатель комитета Палаты представителей по делам иммиграции и натурализации С. Дикштейн предложил резолюцию о создании специальной комиссии «с целью расследования масштабов, характера и целей нацистской пропагандистской деятельности в США» [19, р. 1]. Резолюция, предложенная С. Дикштейном, была принята, и в марте комиссия во главе с Джоном Маккормиком приступила к работе.
Конгрессмен Э. Сомерс, выражая общее мнение, заявил: «Комиссия Конгресса сейчас расследует нацистскую деятельность в США. И определенно есть доказательства, что эта деятельность не является спонтанной. Напротив, она тщательно спланирована и направляется правительством Германии. Это само по себе является актом войны и противоречит всем заявлениям Германии о ее мирных намерениях» [31, p. 12543].
В феврале 1935 года был опубликован отчет комиссии Маккормика, разоблачавший связи НСДАП и союза «Друзья новой Германии», а также представлявший многочисленные доказательства деятельности нацистов в США. Последовал протест Госдепартамента, и правительство Германии было вынуждено отреагировать: Додду сообщили, что издан приказ о роспуске всех нацистских организаций в США [2, с. 396].
Крайне важны для обеих стран в эти годы были экономические отношения. В 1933-1935 гг. два вопроса были центральными в американо-германских отношениях в экономической области: проблема трансфера, то есть перевода платежей по займам в иностранной валюте, и проблема возобновления истекающего торгового договора.
Проблема трансфера остро встала уже в 1933 году. Правительство Германии стремилось приостановить перевод платежей по иностранным займам, утверждая, что иностранной валюты не осталось из-за экономического кризиса и пассивного торгового баланса с США. На самом деле Германия использовала доллары для политической пропаганды в США и покупки аэропланов для выполнения своей программы перевооружения [34, p. 136].
В результате действий Германии американские кредиторы и инвесторы понесли к концу 1934 года значительные потери. Невыплата Германией долгов Соединенным Штатам, дискриминация американских кредиторов и экспортёров - всё это привело к тому, что действующий торговый договор между странами не был возобновлен.
Препятствием для возобновления договора, ратифицированного в 1925 году сроком на 10 лет, стала 7 статья, гарантировавшая каждой стороне принцип «наиболее благоприятствуемой нации». Немцы настаивали на прекращении действия этой статьи, требуя для Германии односторонних преимуществ. В итоге США не приняли настойчивых предложений Германии, и переговоры между странами не состоялись. Большое значение при этом сыграли замечания консула Джорджа Мессерсмита и атташе по торговле в Германии Дугласа Миллера. Оба чиновника подчеркивали, что немцам нужно торговое соглашение, кредиты и сырье только для перевооружения и политической пропаганды [27, p. 374].
Нет сомнений, что экономическая политика Германии в 1933-1935 гг. привела к резкому ухудшению американо-германских отношений. К противоречиям в политике добавилось противостояние в экономике.
Не менее важным камнем преткновения в отношениях между Германией и США в это время была Латинская Америка.
Соединенные Штаты неизменно рассматривали этот регион как сферу своих интересов. С приходом Гитлера к власти началось стремительное экономическое проникновение Германии в Латинскую Америку, сопровождавшееся распространением нацистской идеологии, ростом политического влияния Берлина. Интерес Германии к этому региону вполне объясним: она была лишена колоний, ей были необходимы минеральные ресурсы и рынки сбыта.
За несколько лет Германия значительно усилила свои экономические и политические позиции в регионе: за 1934-1935 гг. доля Латинской Америки в германском экспорте увеличилась на 13%, в импорте - на 27%; уже к 1935 году в регионе была создана разветвленная сеть германских политических и культурных организаций [1, с. 92]. Администрация Рузвельта была этим обеспокоена, но в 1933-1935 гг. ни президент, ни Госдепартамент не осознавали всей опасности нацистского проникновения в Латинскую Америку. Информация о действиях Германии поступала, но активных ответных мер не следовало: в США были сильны изоляционистские настроения, а нацизм воспринимался на тот момент исключительно как европейское явление.
Подводя итог, следует отметить, что, с одной стороны, Вашингтон, несомненно, был заинтересован в стабильности в Европе. Сам Рузвельт, госсекретарь Хэлл и многие другие были всерьез встревожены начавшимся перевооружением Германии, усилением ее позиций в Латинской Америке. Они считали, что необходимо как-то помешать односторонним действиям Гитлера, ведь нет гарантии, что Германия в конечном счете не будет угрожать США.
С другой стороны, Рузвельт не мог не учитывать в своей политике изоляционистские настроения, которые преобладали в деловых кругах, американском общественном мнении и Конгрессе. Кроме того, в те годы даже для интернационалистов была характерна недооценка нацистской угрозы, и этому в немалой степени способствовала миролюбивая фразеология Гитлера.
Оба этих фактора в 1933-1935 гг. оказывали влияние на политику США в отношении Германии, определяли реакцию Вашингтона на ее действия. Хотя в речах Рузвельта, Хэлла и других интернационалистов нередко проскальзывало опасение в связи с действиями Гитлера, хотя они были встревожены тем, что американские компании поставляли в Германию военную технику и вооружения, реальных мер против Германии администрация не предпринимала.
Список литературы
1. Афонина Т. А. Нацистское проникновение в Латинскую Америку и позиция США (1933-1939 гг.): дисс. … канд. ист. наук. М., 2007. 299 с.
2. Додд У. Дневник посла Додда: 1933-1938 гг. / пер. с англ. В. Мачавариани, В. Хинкиса. М.: Грифон М, 2005. 480 с.
3. Мальков В. Л. Ф. Д. Рузвельт: проблемы внутренней политики и дипломатии. М.: Мысль, 1988. 348 с.
4. Маныкин А. С. Изоляционизм и формирование внешнеполитического курса США в 1923-1929 гг. М.: Изд-во МГУ, 1980. 224 с.
5. Сборник документов по международной политике и международному праву. М.: НКИД, 1936. Вып. X. 287 с.
6. Скорнякова С. С. США и проблемы коллективной безопасности в Европе в середине 1930-х гг. // Международные отношения накануне Второй мировой войны. СПб.: Рос. пед. ун-т им. А. И. Герцена, 1993. С. 28-37.
7. Уткин А. И. Дипломатия Рузвельта. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1990. 544 с.
8. Ханфштангль Э. Мой друг Адольф, мой враг Гитлер: воспоминания личного пресс-секретаря. Екатеринбург: УльтраКультура, 2006. 376 с.
9. Юнгблюд В. Т. Внешнеполитическая мысль США 1933-1941 гг.: дисс. … канд. ист. наук. Л., 1990.
10. Юнгблюд В. Т. Государственный секретарь К. Хэлл и европейская политика США в 1933-1939 гг. Л.: ИНИОН РАН, 1989. 32 с.
11. American Year Book: a Record of Events and Progress 1934. New York, 1935.
12. Burns J. Roosevelt: the Lion and the Fox. New York, 1956.
13. Dahlheimer H. The USA, Germany and the Quest for Neutrality, 1933-1937. Iowa, 1976.
14. Dallek R. Beyond Tradition: the Diplomatic Careers of William E. Dodd and George S. Messersmith, 1933-1938 // The South Atlantic Quarterly. 1967. Vol. 66. № 2. Р. 233-244.
15. Dallek R. Democrat and Diplomat: the Life of W. E. Dodd. New York, 1968.
16. Documents on German Foreign Policy (1918-1945). Series C (1933-1937). The Third Reich: First Phase. L., 1957. Vol. III.
17. Franklin D. Roosevelt and Foreign Affairs. Cambridge, 1969. Vol. I.
18. Franklin D. Roosevelt: His Personal Letters (1928-1945). New York, 1950. Vol. I.
19. Franklin D. Roosevelt Library. Official File. Roosevelt, Franklin D.: Papers as President. Nazi Party, 1934-1935.
20. Franklin D. Roosevelt Library. President's Secretary's File. Roosevelt, Franklin D.: Papers as President. Disarmament Conference: 1933-1935. Treaty Provisions Governing German Military Obligations toward the United States. May 6, 1933.