Статья: Нарушение закона исключённого третьего в публицистических текстах: ошибка, приём манипуляции, стилистическое средство

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова"

Нарушение закона исключённого третьего в публицистических текстах: ошибка, приём манипуляции, стилистическое средство

Вольф Олеся Александровна

аспирант, старший преподаватель

кафедра стилистики русского языка и журналистики

Сегодня, в условиях лавинного нарастания объёмов информации, ежедневно обрушивающейся на человека, крайне актуальными становятся вопросы информационной экологии и безопасности. Важные акторы мировых коммуникационных процессов - журналисты, сотрудники традиционных СМИ и работники мультимедийных редакций. Социологи, ещё недавно говорившие о нежелании интернет-человека читать длинные тексты и предсказывавшие аналитической журналистике скорую смерть, отмечают возрождение интереса массовой аудитории к качественным публицистическим материалам. Люди вновь хотят читать лонгриды и получать объективную, логически выверенную, достоверную информацию. Как следствие, возрос и научный интерес к факторам, влияющим на развитие (прогресс или деградацию) журналистики.

Требование соблюдать правила логики при создании текста является, на наш взгляд, одним из основных в профессии журналиста. Умение правильно мыслить и, далее, правильно транслировать свои мысли означают наличие у журналиста важнейших профессиональных качеств - способности к аналитическому мышлению и стремления к объективной передаче информации. Как утверждает известный исследователь А.А. Тертычный, «неточное мышление порождает неправильные выводы и оценки, к которым приходит журналист, что, несомненно, дезориентирует и аудиторию» [16, с. 6]. Достоверность фактов и мнений, излагаемых в публицистических материалах, напрямую зависит от следования автора логическим законам.

Традиционно в логике особое место занимают четыре закона формальной логики, которые большинство исследователей считают основными: закон тождества, закон непротиворечия (противоречия), закон исключённого третьего и закон достаточного основания.

В настоящей работе мы обратимся к нарушениям закона исключённого третьего (ЗИТ) в публицистических текстах. Цель данной работы заключается в определении лингвистического статуса и особенностей реализации осознанных и неосознанных отступлений от закона исключённого третьего в медиа-дискурсе. Методологической основой исследования стали принципы системного, структурного и комплексного анализа. В качестве методов использованы систематизация и различные методы анализа (интерпретация, классификация, прагматический и контекстуальный анализ, а также контент-анализ). Речевые примеры в количестве 258 единиц взяты из материалов региональных средств массовой информации (Республика Хакасия).

Прежде всего необходимо дифференцировать два логических закона, близких друг к другу по содержанию, - закон непротиворечия и закон исключённого третьего.

В четвёртой книге «Метафизики» Аристотель приводит суть закона непротиворечия: «невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному и тому же в одном и том же отношении» [1, с. 125].

Закон исключённого третьего в формулировке Аристотеля звучит следующим образом: «…ничего не может быть посредине между двумя противоречивыми суждениями об одном, каждый отдельный предикат необходимо либо утверждать, либо отрицать» [1, с. 141].

Наиболее чётко и аргументированно, по нашему мнению, разграничение указанных феноменов представлено в исследовании Я.А. Слинина, посвящённом принципу противоречия Лейбница [15]. Я.А. Слинин указывает на то, что для понимания разницы между понятиями, к которым применяются два упомянутых закона, существуют термины «противоположность» и «противоречие».

Для интерпретации закона непротиворечия можно использовать обе характеристики, т. е. закон распространяется и на контрарные, и на контрадикторные логические отношения между понятиями. Например, суждения «Человек высокий » и «Человек низкий » могут быть одновременно ложными (если человек среднего роста), однако они не могут быть одновременно истинными. В данном случае прилагательные «высокий » и «низкий » находятся в контрарных отношениях: они расположены на разных концах шкалы, обозначающей рост человека, и между ними, безусловно, есть другие звенья («не очень низкий », «среднего роста », «чуть выше среднего » и т. п.). Понятие «противоречие» можно проиллюстрировать следующим примером: утверждения «Человек жив » и «Человек мёртв » не могут быть одновременно истинными, как и не могут быть одновременно ложными. Между двумя членами контрадикторной оппозиции не может быть срединного звена.

Что же касается закона исключённого третьего, то он действует только для противоречащих друг другу понятий, находящихся в контрадикторных отношениях (как в последнем примере).

Поскольку закон непротиворечия распространяется в некоторых случаях на тот же тип высказываний, к которым приложим и закон исключённого третьего, возникает вопрос, как соотносятся речевые примеры, содержащие нарушения этих законов, и возможна ли их дифференциация.

Исследователь Н.В. Сафонова, изучающая роль логических законов в создании смешного, провела исследование 500 анекдотов, в которых не обнаружила ни одного случая, когда механизмом формирования комического послужило бы только нарушение закона исключённого третьего. Автор пришла к выводу, что «нет смешных ситуаций, где нарушен только закон исключенного третьего и нельзя было бы применить закон непротиворечия» [12, с. 271].

Отталкиваясь от результатов, полученных Н.В. Сафоновой, мы предположили, что во всех высказываниях, построенных на нарушении закона исключённого третьего (не только вызывающих комический эффект), этот закон будет контаминироваться с законом непротиворечия. Данную гипотезу подтверждают примеры, которые приводят другие исследователи в своих трудах. Например, Г.А. Копнина, составлявшая таблицу отклонений от логических законов в учебном пособии «Русский язык и культура речи (базовые компетенции)», объединила законы непротиворечия и исключённого третьего и проиллюстрировала ненамеренное отступление от них следующим высказыванием из разговорной речи: «Честное слово, я никому об этом не скажу. Только Насте » [11, с. 327]. В таком высказывании одновременно истинными постулируются противоречащие суждения «Я никому не скажу » и «Я скажу Насте », что нарушает оба рассматриваемых нами закона.

В то же время полное отождествление отступлений от закона непротиворечия и закона исключённого третьего, на наш взгляд, не целесообразно, поскольку в случае соединения в одном контексте противоположных понятий наблюдается нарушение только закона непротиворечия. См. пример: «Дураков на самом деле немного, но они так ловко расставлены, что на них постоянно натыкаешься » (http://bibo.kz/kipa/343204-durakov-na-samom-dele-nemnogono-oni-tak-lovko.html, дата обращения 04.06.18). Анекдот построен на соединении противоположных понятий «немного » и «постоянно », между которыми возможны другие варианты (например, «часто »), поэтому к ним закон исключённого третьего неприложим.

Соотношение отступлений от законов непротиворечия и исключённого третьего представлено в таблице 1.

Таблица 1

В речевой практике, таким образом, нарушения закона исключённого третьего встречаются только «в содружестве» с законом непротиворечия.

В лингвистике отступления от логических законов могут иметь различный статус в зависимости от причин их возникновения. Если логическое правило нарушено неосознанно, вследствие невнимательности или неумения правильно производить логические операции, то в тексте появляется логическая ошибка. В противном случае, когда автор намеренно идёт на повреждение логической структуры высказывания, такое отступление принято считать приёмом. В свою очередь, цели адресанта предопределяют деление приёмов на манипулятивные (в случае, когда реципиент не должен заметить логического «подвоха») и стилистические - тропы и фигуры (которые призваны воздействовать на адресата открыто). На это обращала внимание исследователь Е.Е. Ермакович, которая предложила дифференцировать осознанные логические отступления («паралогизмы») на манипулятивные (софизмы, уловки) и стилистические, опираясь на категорию «искажённости - неискажённости передаваемой информации» [4, с. 3].

Рассмотрим названные виды нарушений закона исключённого третьего в публицистических текстах.

Неосознанные нарушения - ошибки. Изучая современную речевую культуру в России, М.Н. Крылова заметила, что «особое внимание всегда привлекает к себе речь журналистов, обращающихся к широкому кругу читателей, слушателей или зрителей; им очень важно осознавать: их слово влияет на речь огромного количества людей, а допущенная ошибка способствует распространению, тиражированию неправильного словоупотребления, формообразования, ошибочных ударений, просторечий, грубых слов и т. д.» [6, с. 13]. Это замечание, безусловно, справедливо и по отношению к логике мышления, отражённой в каждом журналистском тексте в виде логической организации текста - чёткой и последовательной композиции, проверенных аргументов, обоснованных выводов и т. д.

Логические ошибки в СМИ не раз становились объектом исследования; им посвящены труды таких учёных, как Е.Е. Ермакович [4], Е.П. Невельская-Гордеева [8], М.Б. Шохиён [17]. Однако в указанных и других работах почти не встречается упоминаний о законе исключённого третьего в общем и о конкретных механизмах допущения таких ошибок в частности. Постараемся восполнить этот пробел.

При мониторинге средств массовой информации нами обнаружены следующие типы нарушений закона исключённого третьего, которые мы посчитали целесообразным типологизировать в соответствии с тем ярусом языковой структуры, на котором они реализуются.

1) Отступления от ЗИТ на уровне текста.

Логическая организация текста предполагает соблюдение правил построения композиции речевого произведения и его частей, а также наличие предметно-смысловых связей между этими частями. В журналистских материалах встречаются нарушения закона исключённого третьего, когда в одной части текста что-либо утверждается, а в другой то же самое отрицается. Проиллюстрируем сказанное на примере статьи «Зима близко» из газеты «Шанс» (орфография и пунктуация источников здесь и далее сохранены - О.В.):

«ШАНС» не привык сыпать пустыми, неподтвержденными документально фактами, поэтому сделал запрос в администрацию. Ее сотрудники открещиваться от нас не стали (за что им наше огромное человеческое) и в установленный законом срок прислали заверенную печатями и подписями копию протокола собрания прихожан Петропавловского храма. <…>

После того, как «ШАНС» начал свое расследование в каратузском приходе, многие пользователи интернета поспешили обвинить нас в необъективном освещении ситуации, мол, мы не показываем другую сторону конфликта. Да мы бы рады! Но как ее показать, уважаемые, если эта вторая сторона не идет на контакт? <…> Администрация района и вовсе ушла в глухую оборону (http://shans.online/zima-blizko/, дата обращения 04.06.2018).

Автор материала, обвиняя в конце статьи администрацию Каратузского района Красноярского края в нежелании содействовать журналистскому расследованию, словно забыл о том, что ранее выражал работникам этой же структуры благодарность за оперативное предоставление информации. Суждения «Администрация помогает» и «Администрация не помогает» одновременно утверждаются как истинные, что невозможно в случае соблюдения исследуемого нами логического закона.

2) Нарушения ЗИТ на синтаксическом ярусе.

Противоречия на уровне предложений и словосочетаний проявляются в отступлении от правил конструирования указанных языковых единиц, в нарушениях синтаксических связей. См.:

Пользователям предложено четыре варианта ответа, каждый из которых страннее другого (http://shans.online/eto-fiasko-bratany/, дата обращения 04.06.2018).

В высказывании сталкиваются суждения «Каждый из четырёх вариантов страннее другого» и «Если один из вариантов более странный, то остальные должны быть менее странными». Журналист не смог правильно сконструировать словосочетание («один страннее другого»), из-за чего возникла логическая ошибка.

3) Ошибки, связанные с отклонениями от ЗИТ на лексическом уровне.