Логические ошибки часто возникают из-за нарушений лексико-семантической валентности или смешения в речи слов, связанных парадигматическими отношениями (синонимов, антонимов, омонимов и т. п.). К отступлениями от закона исключённого третьего относятся нивелировка антонимов и смешение энантиосемантов. Проиллюстрируем сказанное цитатами из журналистских статей:
(1) Первоначально Варламовых не ставили на очередь как нуждающихся в получении жилья. - Потому что нужно минимум 7 квадратов на человека, а у нас 23, - говорит Елена (http://shans.online/a-kuda-uzhe-pisat/, дата обращения 04.06.2018).
В статье поясняется, что в комнате на 23 квадратных метрах проживают 3 человека, следовательно, на одного приходится около 7,6 квадрата. А чтобы встать в очередь на получение другого жилья, на одного человека должно быть не более 7 кв. метров. В данном примере вместо слова «максимум » употреблён его антоним, что делает высказывание алогичным.
(2) Как следует из все того же прошения прихожан Петропавловского храма патриарху Кириллу и митрополиту Пантелеймону, зимой температура в храме не поднималась выше 8-10 градусов тепла. Прихожане заболевали, а те, кто работал в церкви, не успевали уходить на больничные (http://shans.online/zima-blizko/, дата обращения 04.06.2018).
Во втором предложении наблюдается внутреннее противоречие, обусловленное контекстуальной энантиосемией выражения «не успевали ». С одной стороны, информацию, представленную в тексте, можно трактовать как то, что работники церкви не успевали уходить на больничные из-за работы. С другой стороны, контекст позволяет предполагать, что автор имел в виду иное: сотрудники не успевали выйти с одного больничного, как приходилось брать другой.
На всех рассмотренных языковых ярусах неосознанные нарушения закона исключённого третьего возникают из-за слабого владения автором текстов нормами русского литературного языка и незнания правил логики.
Осознанные нарушения - приёмы манипуляции. Различные аспекты манипуляции общественным сознанием через СМИ уже довольно давно изучаются лингвистами, см., например, труды И.Г. Катеневой [5], А.П. Сковородникова и Г.А. Копниной [13], Р.Р. Газизова и Т.А. Наговицыной [18] и многих других. При анализе манипулятивных технологий обычно упоминаются и отступления от законов формальной логики. Например, красноярские учёные А.П. Сковородников и Э.А. Королькова, исследуя стратегии и тактики информационной войны, отдельно описывают тактику «искажения логических, в том числе причинно-следственных, отношений» [14, с. 166].
Приведём отрывок из статьи в газете «Хакасия», в котором нарушение закона исключённого третьего является манипулятивным приёмом:
Сегодня в Черногорске прошла вторая встреча участников внутрипартийного голосования по определению кандидатур для последующего выдвижения от партии «Единая Россия» на выборах главы республики. <…>
Каждый из участников начал с краткого рассказа о себе.
Первым со своей программой выступил Олег Гавловский. Ее основа - социально-экономическое развитие республики, пути наполнения республиканского бюджета.
Следом выступил Виктор Зимин. Его доклад был объемным по той причине, что он отчитался перед партийцами о деятельности республиканского правительства за минувшие девять лет работы, а от конкретных примеров перебросил мостик в будущее - что еще необходимо сделать, подчеркнул, что реализация действующих программ будет продолжена (http://gazeta19.ru/index.php/v-khakasii/item/12162-v-chernogorske-vstretilis-uchastniki-vnutripartijnogo-golosovaniya-edinoj-rossii, дата обращения 04.06.18).
Не могут быть одновременно истинными или одновременно ложными высказанные в представленном тексте суждения: «Каждый из участников кратко рассказал о себе» и «Доклад одного из участников был не кратким». Журналист использует противоречие, чтобы донести до читателя мысль, что двум предполагаемым кандидатам на пост главы Республики Хакасия практически нечего рассказать о себе по сравнению с третьим кандидатом - действующим главой. Нарушение ЗИТ реализуется на текстовом уровне, актуализируясь не только употреблением противоречивых лексических единиц в разных частях статьи, но и объёмом текста, посвящённого тому или иному кандидату: Олегу Гавлонскому отведён один абзац из двух строк, Валентине Филимоновой - два абзаца в восемь строк, а о Викторе Зимине написано десять абзацев текста (24 строки). По нашему мнению, автор намеренно прибегнул к алогичной композиции, содержащей несоответствующие друг другу по объёму информации части, чтобы скрыто воздействовать на сознание аудитории, заставив читателей поверить в преимущества определённого кандидата.
Осознанные нарушения - стилистические средства. Как отмечают исследователи И.В. Пекарская и А.Ю. Спалевич, «большую значимость вопросы речевого воздействия получают тогда, когда коммуниканты общаются посредством художественного и публицистического текстов» [10, с. 87]. Очевидно, что одним из самых действенных инструментов речевого воздействия в журналистском тексте являются стилистические средства - тропы и фигуры, которые «представляют собой усилители изобразительности речи» [9, с. 106-195].
Некоторая часть стилистических средств основывается на намеренном и целесообразном отступлении от логических правил, в том числе, от закона исключённого третьего, см. пример:
Так что, получается, ФАП в Беренжаке - полнейшая профанация и показуха. Он вроде есть, но на самом деле его нет (http://shans.online/tserkov-kgb-i-svyazi/, дата обращения 04.06.2018).
Журналист использует стилистическую фигуру парадокса - «суждение, высказанное в форме, на первый взгляд кажущейся противоречивой» [7, с. 524], но делающей смысл высказывания более глубоким.
Следуя концепции руководителя абаканской научной школы И.В. Пекарской, мы считаем, что в основе построения стилистических средств лежат определённые принципы - парадигматические и синтагматические, общие и частные [9, с. 176-190]. Одним из принципов является алогизм, подразумевающий под собой осознанное и эффективное отступление в речи от законов формальной логики [2, с. 323]. Ранее мы предположили, что в круг элокутивов, основанных на отступлении от закона исключённого третьего, следует включить такие изобразительно-выразительные средства, как парадокс, абсурд, апофазия, паралепсис и т. д. [3, с. 37-41]. Исследование стилистических средств, построенных по принципу алогизма, целесообразно проводить, на наш взгляд, в опоре на несколько критериев (структурный, семантический, функциональный) в рамках теории поля. В связи с этим, полное описание элокутивов, основанных на отступлениях от закона исключённого третьего станет темой отдельной статьи и позволит в конечном итоге представить системную характеристику всех стилистических средств, базирующихся на намеренном нарушении логических законов.
В нашем исследовании были рассмотрены особенности нарушений закона исключённого третьего в современных публицистических текстах. Соотнесение алогичных речевых высказываний, встречающихся в медиа-дискурсе, показало, что отступления от закона исключённого третьего являются одновременно и нарушениями закона непротиворечия. Анализ иллюстративного материала позволил утверждать, что исследуемые алогизмы функционируют в трёх видах: неосознанные отступления от логического закона (ошибки), осознанные отступления с целью обмануть или запутать адресата (манипулятивные приёмы) и осознанные отступления, допущенные авторами для усиления прагматического эффекта (стилистические средства - тропы и фигуры).
Библиография
исключённый третий лингвистический статус
1. Аристотель. Сочинения: в 4 томах. Т. 1. Метафизика. М.: Мысль, 1976. - 550 с.
2. Вольф О.А. Механизмы образования стилистических фигур алогизма с помощью намеренного нарушения закона достаточного основания // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - 2018. - № 4 (82). - Ч. 2. - 428 с. - С. 323-327.
3. Вольф О.А. Фигуры, построенные по принципу алогизма: к проблеме номенклатурного описания // Вестник Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. Вып. 22. - Абакан: Издательство ФГБОУ ВО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова», 2017. - 160 с. - С. 37-41.
4. Ермакович Е.Е. Логические ошибки и паралогические приемы манипуляции в СМИ (на материале текстов новостного портала LENTA.RU) // Экология языка и коммуникативная практика. - 2016. - № 1. - С. 1-9.
5. Катенева И.Г. Механизмы и языковые средства манипуляции в текстах СМИ (на примере общественно-политических оппозиционных изданий): автореферат дис. ... кандидата филологических наук: 10.02.01 / И.Г. Катенева. - Новосибирск, 2010. - 25 с.
6. Крылова М. Н. Язык и культура: к вопросу о языковой ответственности современного россиянина // Экология языка и коммуникативная практика. - 2017. - № 2. - С. 9-18.
7. Москвин В.П. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры. Терминологический словарь. - Ростов-н/Д.: Феникс, 2007. - 940 с.
8. Невельская-Гордеева Е.П. Логические ошибки аргументации в СМИ // Язык. Право. Общество: материалы III Международной научно-практической конференции / Под редакцией: О.В. Барабаш, Т.В. Дубровской, Н.А. Павловой. - Пенза: Пензенский государственный университет, 2015. - 440 с. - С. 297-300.
9. Пекарская И.В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского языка. Часть 1 / И.В. Пекарская. - Абакан: Издательство ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2000. - 248 с.
10. Пекарская И.В., Спалевич А.Ю. Элокутивное воздействие журналистского текста: от типа языковой личности автора ? к выбору средств языковой выразительности // Экология языка и коммуникативная практика. - 2017. - № 4. - С. 86-96.
11. Русский язык и культура речи (базовые компетенции): учебное пособие / под ред. проф. А.П. Сковородникова. - Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2015. - 516 с.
12. Сафонова Н.В. Роль закона исключенного третьего в формировании смешного // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Философия. Культурология. Политология. Социология». - 2010. - Том 23 (62).- № 2. - С. 267-272.
13. Сковородников А.П., Копнина Г.А. Тексты СМИ как поле речевых манипуляций и их разоблачений (на материале российской прессы) // Лингвистика речи. Медиастилистика: коллективная монография, посвященная 80-летию профессора Г.Я. Солганика / ред. Г.Я. Солганик. - М: Флинта, 2012. - 526 с. - С. 467-491.
14. Сковородников А.П., Королькова Э.А. Речевые тактики и языковые средства политической информационно-психологической войны в России: этико-прагматический аспект (на материале «Новой газеты») // Политическая лингвистика. - 2015. - № 3 (53). - С. 160-172.
15. Слинин Я.А. Принцип противоречия Лейбница // Логико-философские штудии. - 2016. - Том 13. - № 3. - С. 57-76.
16. Тертычный А.А. Логическая культура журналиста. - М.: «ВК», 2006. - 404 с.
17. Шохиён М.Б. Стилистические и логические ошибки в СМИ // Вестник Таджикского национального университета. Серия филологических наук. - 2015. - № 4-10 (187). - С. 272-275.
18. Gazizov R.R., Nagovitsyna T.A. Features of Manipulative Technologies in Russian Political Discourse (on the Example of the Tatarstan Republic Mass media) // Journal of Organizational Culture, Communications and Conflict. - 2016. - Т. 20. - № Special Issue 2. - С. 14-18.