Можно выделить следующие причины, влияющие на не всегда удовлетворительное качество нормативных и регламентирующих документов (в целом, а не только в сфере науки).
«Вольное обращение с терминами» - неправильное использование терминологии и понятий в нормативных и регламентирующих документах.
«Желаемое за действительное» - постановка целей и задач, которых невозможно достигнуть (что известно еще в процессе подготовки документа), но являющихся привлекательными с точки зрения маркетинга и продвижения проекта.
«Много авторов» - если нормативный или регламентирующий документ проходит большое количество согласований и доработок разными структурами, в его подготовке участвует ряд специалистов, чье понимание проблематики, которую регламентирует итоговый документ, может быть не согласовано.
«Ошибки» - случайные искажения или заблуждения.
«Белые пятна» - ситуации, когда формулировка нормативного или регламентирующего документа не позволяет учесть весь спектр возможных происшествий, связанных с его проблематикой.
«Противоречия» - несогласованность нормативного или регламентирующего документа с другими.
«Язык» - неполный учет особенностей понимания и восприятия смыслов нормативного или регламентирующего документа объектом, действия которого он регулирует.
Шесть из семи выделенных причин недостатков нормативной и регламентирующей документации являются вопросами управления и могут быть решены с помощью комплаенса. Недостатки языка невозможно решить только управленческими методами, так как они представляют собой особенности понимания смыслов и значений в определенной социальной группе или общности. Данным навыкам нельзя специально обучится, и их можно приобрести только в процессе социализации. «Язык нормативной и регулирующей документации» представляет собой совокупность устоявшихся подходов и принципов к формулировкам, цель которых заключается в создании и передаче информации, а также регуляции поведения объекта. При этом язык нормативной и регламентирующей документации (как и любой другой язык (4; 7) также несет в себе номинативную (8) и метаязыковую (9) функции, направлен на установление контакта, имеет эмотивные и эстетические аспекты, а также предполагает определенную экспрессию. Это означает, что ряд недостатков нормативной и регламентирующей документации не является проблемой, а представляет собой закономерную особенность «языка современной бюрократии».
Для иллюстрации данного предположения предлагается следующий, несколько отстраненный, но показательный пример. В среде специалистов, работающих в сфере высоких технологий, существует распространенный фразеологизм, который звучит следующим образом «не баг, а фича». Слово «баг» (от англ. bug - жучок) представляет собой жаргонное слово, которое означает ошибку или сбой в работе программы. «Фича» (от англ. feature - особенность) в данном случае описывает, наоборот, желательное свойство. Устойчивое выражение «не баг, а фича» на профессиональном сленге отображает ситуацию, когда ошибка приводит к положительному результату, при условии, если знать, как ее правильно применить. Используя данный сленг, можно предположить, что особенности, которые многие «ученые» считают недостатком, для чиновников являются не «багом», а «фичей». Этот подход объясняет недостатки нормативной и регламентирующей документации - неточности, особенности формулировок, недосказанность ожидаемых показателей и возможностей понять один и тот же итог как успешный или неуспешный результат одновременно.
Отмечаем, что это не есть чей-то злой умысел - данный факт представляет собой социальные особенности конкретной общности. Большинство социальных общностей имеют свои коммуникационные правила. Например, «ученые» при подготовке отзывов или рецензий на научные работы своих коллег «обязательно» должны отметить недостатки (даже если работа полностью понравилась) и выделить положительные стороны (даже если рецензент их не нашел). Данная форма есть устоявшийся социальный стандарт, который используется большинством ученых. В научной (и не только) среде также принято использовать такие словосочетания (например, при подготовке рецензии) как: «по нашему мнению», «возможно», «существует иная точка зрения» и т.д., которые не означают сомнения автора, но дают ему право на ошибку. В том случае, если что-то заявляется «по нашему мнению», то ответственность возлагается на группу, а также выражается сомнение, поэтому если утверждение было неправильным, заявитель уже застраховал себя, отметив, что это не строгая формулировка, а мнение. Данные факты представляет собой особенности языка документов науки и образования, которые условны и понятны определенной социальной общности. Такие же особенности есть в нормативной и регламентирующей документации в сфере науки и образования, но в связи с тем, что ее заинтересованными сторонами являются по меньшей мере две общности, имеют место недостатки построения и понимании формулировок.
Язык современной нормативной и регламентирующей документации часто характеризуется незаконченностью формулировок, широким (в т.ч. вольным) использованием терминов и понятий, так как документы являются не итогом работы, а инструментом управления. Данный язык должен учитывать возможность изменения конъюнктуры, а также описывать ожидаемые результаты не только в виде «сухих цифр», но и в «красивой форме», иллюстрируя как определенное действие (проект и т.д.) поможет решению общественной проблемы. Один из респондентов (см. Исследование 2) - научно-педагогический работник, занимающийся административной работой, отметил, что «...в процессе подготовки нормативной документации для своего научно-образовательного проекта я специально постановил выдать итоговые документы в “месячный срок” без указания от какой даты его следует считать..». Это действие он пояснил тем, что проект будет длиться год, имеет три больших этапа, и он «... еще не уверен, как все пойдет. Если легко - выдам раньше, если сложнее - пусть ждут». Данный пример демонстрирует, что незначительная разница в формулировках позволяет фактически изменять процессы.
В рамках субъект-объектного взаимодействия имеют место социальные и культурные особенности деятельности общностей, что сказывается в т.ч. и на языке нормативной и регламентирующей документации. Во многом эти особенности формируют т.н. «языковые игры» - способы построения нормативной и регламентирующей документации, где главное - создать удобную и вариативную форму документа, поставив содержание на второе место. «Языковые игры», в первую очередь, представляют собой особенности семантики, а именно различий смыслового значения единиц языка, а также различий коммуникативного синтаксиса, используемого разными социальными общностями.
Это явление можно было бы квалифицировать как просто интересный факт институционального взаимодействия, изучая социальные и культурные основания, если бы не его влияние на систему управления научной и образовательной деятельностью, а именно то, что «языковые игры» приводят к бюрократизации процессов. Это происходит следующим образом: «языковые игры» обуславливают увеличение согласований, пояснений, инструкций и т.д., что является фактором появления новых нормативных и регламентирующих документов (служебных записок, приказов положений и т.д.). Для каждого из документов требуется ответственный исполнитель, система планирования, контроля, оценки и т.д. Все это приводит к значительному росту нагрузки на систему управления научных и образовательных организаций (см. Исследование 1) и увеличивает издержки на научную и образовательную деятельность.
При этом большинство «ученых» (и даже ряд «чиновников») не являются участниками «языковых игр». Они стремятся к безусловному выполнению требований, нормативов, регламентов, положений и т. д., а «языковые игры» представляют для них серьезный фактор демотивации. Это приводит к «скрытому саботажу» - ситуации, в рамках ко - торой сотрудники не выступают открыто против системы управления, но не разделяют целей и задач, поставленных перед ними администрацией, что значительно снижает возможности менеджмента научных и образовательных организаций. Помимо этого данная ситуация снижает уровень взаимного доверия и формирует коммуникативный барьер между «учеными» и «чиновниками». Руководители научных и образовательных организаций занимают маргинальную позицию, так как вынуждены поддерживать взаимодействие между данными социальными общностями, чьи противоречия (имеющие место в том числе из-за «языковых игр») доходят до степени взаимного неприятия.
Также «языковые игры» и присущая им бюрократизация процессов снижают возможности сотрудничества научных и образовательных организаций с бизнес-структурами и другими учреждениями. Это связано с тем, что потери ресурсов, связанные с этими недостатками, могут становиться слишком значительными издержками для партнеров научных и образовательных организаций. Данные факты позволяют определить «языковые игры», при этом наличие особенностей языка в нормативной и регламентирующей документации представляется имманентно присущим свойством коммуникаций подобного формата.
Резюмируя, можно отметить, что во взаимодействии «ученых» и «чиновников» имеют место недостатки разработок нормативной и регламентирующий документации. Одной из причин этих недостатков является использование в нормативной и регламентирующей документации так называемых «языковых игр». Признаками «языковой игры» в нормативной и регламентирующей документации являются:
Возможность различного понимания и трактовки формулировок в зависимости от контекста.
Вольное (но не ошибочное) использование терминов и понятий.
Отсутствие четких показателей эффективности и сроков.
Искусственно увеличенный объем документа, а также избыточное количество терминов и понятий.
Заявка ожидаемых результатов сложных для оценки и анализа.
Привязка результатов и показателей к трактовке терминов и понятий.
Попытка решить ряд сложных, многогранных или не связанных между собой задач в рамках одного нормативного или регламентирующего документа.
«Языковые игры» не являются нарушением или умыслом, а представляют собой особенности культуры взаимодействия, принятой в системе современной бюрократии. Данное свойство приводит к недопониманию «ученых» и «чиновников», что, в свою очередь, создает проблемы бюрократизации, которые необоснованно усложняют процессы, снижают эффективность взаимодействия и определяют необходимость использования дополнительных нормативных и регламентирующих документов. Как можно видеть по итогам Исследований 1 и 2, негативное влияние «языковых игр» усиливается.
Нельзя утверждать, что только «языковые игры» выступают основной причиной бюрократизации, напротив - они являются лишь одним из ряда недостатков коммуникации между «учеными» и «чиновниками» (возможно, одним из следствий). При этом полное избавление от данного вида недостатков представляется крайне сложным, так как они имеют место во всей системе современного управления (не только в сфере науки и образования) и являются особенностью институционального взаимодействия, которую нельзя исправить одним или несколькими решениями. Единственным относительно несложным способом снижения негативного влияния «языковых игр» на деятельность в сфере науки представляется их понимание и учет в работе.
Примечания
образование постановление документация бюрократизация
1. Положение «О медалях Российской академии наук с премиями для молодых ученых РАН, других учреждений, организаций России и для студентов высших учебных заведений России» // http://www.ras.ru/about/awards/awardregulations2.aspx.
2. Положение «О конкурсе 2015 года на соискание медалей Российской академии наук с премиями для молодых ученых России и для студентов высших учебных заведений России за лучшие научные работы» // http://www.ras.ru/news/shownews. aspx?id=c3a8b99e-b792-4ac6-8341-a1b371553762.
3. Федеральный закон от 29.12.1994 N 77-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «Об обязательном экземпляре документов» //http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5437/ bb9e97fad9d14ac66df4b6e67c453d1be3b77b4c/.
4. Официальный сайт проекта «5-100» // https://5top100.ru.
5. Камзин Н. Ненавижу // https://vk.com/@nvkazmin-nenavizhu.
6. Официальный сайт Постановления №220 // http://www.p220.ru.
7. Постановление Правительства РФ от 9 апреля 2010 г. N 220 «О мерах по привлечению ведущих ученых в российские образовательные организации высшего образования, научные учреждения, подведомственные Федеральному агентству научных организаций, и государственные научные центры Российской Федерации в рамках подпрограммы «Институциональное развитие научно-исследовательского сектора» государственной программы Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013-2020 годы» // http://base.garant.ru/12174930/.
8. Бестужев-Лада И.В. Прогнозное обоснование социальных нововведений. М.: Наука, 1993; Инновация // Культурология. Словарь / под ред. И.Ф. Кефели. СПб.: БГТУ, 1997.
9. Ключарев Г.А., Неверов А.В. Проект «5-100»: некоторые промежуточные итоги // Вестник РУДН. Серия: Социология. 2018. Т 18. No 1. С. 100-116.
10. Кринченко А.И. Инновация // Культурологический словарь. М.: Акад. проект, 2000.
11. Мартине А. Основы общей лингвистики. В кн.: Новое в лингвистике, вып. 3. М., 1963.
12. Полонский Я. РАН потребовала от молодых ученых сдавать на конкурс дискеты 3,5”. URL: http://www.mk.ru/science/2016/03/10/ran-potrebovala-ot-molodykh- uchenykh-sdavat-sdavat-na-konkurs-diskety-35.html .
13. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.
14. ЯкобсонР. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М., 1975.
15. Rogers E.M. Diffusion of innovations. New York, Free Press, 2003.
16. Bestuzhev-Lada I.V Prognoznoe obosnovanie social'nyh novovvedenij. M.: Nauka, 1993; Innovaciya // Kul'turologiya. Slovar' / pod red. I.F. Kefeli. SPb.: BGTU, 1997.
17. Klyucharev G.A., Neverov A.V. Proekt «5-100»: nekotorye promezhutochnye itogi // Vestnik RUDN. Seriya: Sociologiya. 2018. T. 18. No 1. S. 100-116.
18. Krinchenko A.I. Innovaciya // Kul'turologicheskij slovar'. M.: Akad. proekt, 2000.
19. Martine A. Osnovy obshchej lingvistiki. V kn.: Novoe v lingvistike, vyp. 3. M., 1963.
20. Polonskij YA. // RAN potrebovala ot molodyh uchenyh sdavat' na konkurs diskety 3,5”.
21. Shumpeter J.A. Teoriya ehkonomicheskogo razvitiya. M.: Progress, 1982;