Примерно в то же время Сумуэлю удалось, по-видимому, установить контроль над Ниппуром В сохранившихся датировках Сумуэля Ниппур не упоминается, но несколько документов, найденных в самом Ниппуре, датированы 24, 25, 27 и 28 годами правления Сумуэля, что говорит о том, что в эти годы Ниппур находился под контролем Ларсы [20, р. 122]., и теперь он мог с полным правом считать себя легитимным царем Шумера и Аккада, преемником царей Ур III. Завершило эту серию триумфальных событий назначение дочери Сумуэля главной служительницей храма бога Нанны в Уре, что отмечено в датировках последних семи лет его правления (23-29 годы).
Таким образом, если судить по официальной информации, сохранившейся главным образом в датировочных формулах, после 20 с лишним лет правления Сумуэль, одержав ряд военных побед, сумел оттеснить Исин со значительной части его южной территории, построив там сооружения, позволявшие контролировать водоснабжение по Евфрату. Также он смог овладеть Ниппуром и поставить свою дочь во главе важнейшего храма города Ура, храма бога Нанны. Однако письменных источников, помимо датировочных формул, от этих лет не сохранилось.
Датировки последних семи лет правления Сумуэля содержат единообразную информацию: «год, когда главная служительница бога Нанны была назначена». Меняются только цифры: 2-й год после того, как... 3-й, 4-й и т. д. вплоть до 7-го (= 29-й год Сумуэля, последний год его правления). Предположительно, длинный перечень одинаковых формулировок скрывал за собой разворачивавшиеся в это время драматические события, которые привели Ларсу к голоду, эпидемиям и внутренним беспорядкам, завершившим правление Сумуэля, о чем довольно туманно рассказывается в надписях его преемников.
Сохранилась запись литературной композиции, составленной в форме письма царя Ларсы Син-иддинама (1849-1843 гг. до н. э.), которое он адресовал статуе своего отца Нур-Адада, преемника Сумуэля [19]. Текст содержит не очень понятное нам описание ситуации, в которой страна, по-видимому, оказалась в самом конце правления Сумуэля, а возможно, уже после его смерти/гибели (?). Те территории, где за 10 лет до этого по приказу Сумуэля воды Евфрата были отведены от Исина и направлены на юг к Ларсе и где были построены мощные защитные сооружения, по-видимому, захватили некие враги (воины Исина?). Они перенаправили водные ресурсы Евфрата, отведя их от Ларсы. Это привело к засухе, голоду, эпидемиям, беспорядкам внутри города, которые сопровождались убийствами и разрушениями. Сколько времени сохранялась такая ситуация, неизвестно. В конце концов бог Уту сжалился над своим городом и призвал на царствование одного из горожан Ларсы, «верного пастыря» Нур-Адада. С помощью Уту и других богов Нур-Адад прогнал врагов и вновь открыл главные городские ворота. Он вернул отвоеванные врагом территории, разрушил вражеские крепости, дал множеству каналов, которые ранее были перенаправлены, опять течь по своему руслу.
Синхронных документов, содержащих сведения, по которым можно было бы судить о том, что действительно происходило в Ларсе в эти годы, не сохранилось. Неизвестно, какие именно события привели к катастрофе, которой завершилось правление Сумуэля и одновременно первый краткий период политического доминирования Ларсы в Южной Месопотамии. Тексты умалчивают о том, как встретил свой конец сам царь Сумуэль. Последующие правители Ларсы явно избегали упоминать в своих надписях его имя, хотя активно поддерживали почитание предшественника Сумуэля Абисаре. В 1865 г. до н. э. царем Ларсы был провозглашен Нур-Адад (1865-1850 гг. до н. э.), представитель местной городской элиты. Надписи, составленные от его имени, и датировочные формулы его правления не содержат прямых сведений о событиях, предшествовавших его воцарению Сохранилось 18 датировочных формул от времени правления этого царя. К сожалению, расположить их в определенной последовательности пока не удается. Только одна датировка касается военной деятельности Нур-Адада: захвата города Машкан-шапир к северо-востоку от Ларсы. Остальные упоминают о строительной и культовой деятельности царя, в том числе о строительстве стены города Ларса, о чем говорится и в одной из его надписей [21, р. 149]. Из надписи следует, что городская стена находилась в руинах, вероятно, из-за событий конца правления Сумуэля, и, чтобы восстановить ее, потребовалось сначала разобрать эти руины и установить первоначальный периметр городской стены. Предположительно, эти работы были проведены где-то около 1860 г. до н. э. [8, р. 263-264]. Возможная косвенная связь с событиями предшествующего правления прослеживается еще в одной датировке Нур-Адада: «Год, (когда) заново был прокопан Евфрат, который (до этого) был заполнен песком»..
Письма Сумуэля
Тем более важным становится появление нового источника, в определенной степени восполняющего этот пробел. «Царские письма», опубликованные А. Джорджем, были написаны в последние годы правления Сумуэля. Это пока единственный синхронный тому темному периоду истории Ларсы источник, который есть в распоряжении исследователей.
От кого. Большинство из 32 писем, которые издатель объединил в группу «царской корреспонденции», было написано от имени самого Сумуэля, несколько -- от имени его чиновников или доверенных лиц и одно (№ 32), предположительно, от имени преемника Сумуэля царя Нур-Адада. К этой же группе можно отнести и еще одно ранее опубликованное письмо Сумуэля (здесь № 33) из клинописного архива, хранящегося в клинописной коллекции Корнеллского университета [22, р. 33-34].
Когда. Не только имя Сумуэля как корреспондента, но и само содержание писем позволяет объединить их в одну группу, а в некоторых случаях даже расположить отдельные письма в определенной последовательности (№ 3, 4; 11, 12; 25, 24). Достаточно точно можно определить и время написания писем. В большинстве из них либо прямо упоминается имя царя Исина Эрра-имитти, либо в письмах говорят о нем в третьем лице: ОН (он разрушил, он двинул свои отряды в сторону и т. п.). В шумерском царском списке упоминается, что Эрра-имитти правил в Исине восемь лет, в 1868-1861 гг. до н. э., т. е. на протяжении по крайней мере трех с лишним лет до смерти (гибели?) Сумуэля в 1866 г. до н. э. Оба царя (Эрра-имитти в Исине и Сумуэль в Ларсе), по-видимому, правили синхронно в двух соседних государствах. Таким образом, упоминание в письмах имени Эрра-имитти дает основания утверждать, что письма этой группы были написаны в последние несколько лет правления Сумуэля.
Откуда. Большинство царских писем, вероятно, были присланы из Ларсы, где находилась резиденция царя. В одном случае Сумуэль пишет своим генералам из города Адаба с просьбой прислать к нему туда военный отряд (№ 4).
Куда. Само место, куда направляются письма, в текстах часто обозначается нарицательно словом «город».
Кирпичи выдайте, и город пусть будет укреплен (№ 2, 36-38).
Человек из Уммы в город не должен войти (№ 5, 17-20).
Амореев, которые из города к вам придут, ...не освобождайте (от службы) (№ 9, 7-17).
Какой именно топоним скрывается за этим обозначением, неизвестно. В некоторых письмах из этой группы упоминаются большие города, располагавшиеся на территориях, подконтрольных Ларсе (Адаб, Кисурра, Умма, Ур, Урук), но большинство топонимов, которые в них встречаются, были названиями каких-то неизвестных небольших поселений в приграничных территориях. Есть предположение, что данная группа писем, так же как и подготавливаемые к публикации документы из Корнелла, о которых упоминалось выше, входили в состав одного административного архива, который хранился в городе Рахабум [22]. Содержание этой группы царских писем дает некоторые, хотя и косвенные, основания подтвердить такую версию изначального местонахождения архива, в котором хранились письма. В одном из писем царь требует, чтобы некий человек до получения новых распоряжений оставался «в городе Рахабум рядом с вами» (ina uru.ki rahabim mahri-kunu lisib № 9, 22). Другое письмо содержит указания, где должны находится начальники рабочих отрядов (вместе со своими работниками). Двое из них должны «остаться в городе Рахабум» (ina uru.ki rahabim lisbu № 11, 6-7), а четверо других отправиться в другое место: переправиться на лодках до города Анайа и оставаться там, чтобы отремонтировать стену, которую повредил огонь.
Рахабум упоминается и в трех других письмах, опубликованных в данном томе. Одно письмо частного характера (№ 65). В нем корреспондент жалуется, что адресат отослал его из Рахабума, пообещав некие преференции на новом месте, но в результате он оказался в руках кредиторов, в то время как его родственники остаются в Рахабуме. Судя по содержанию, письмо было отослано в город Рахабум, где жил адресат, а ранее и корреспондент, и там, вероятно, и хранилось. Адресаты двух других писем тоже, очевидно, жили в Рахабуме и занимали высокие административные должности. В одном из писем они получают распоряжение задержать работников в Рахабуме до прибытия царя (№ 160), в другом -- перевести рабочие отряды из Рахабума в город Ахам-арши (№ 216).
Город Рахабум был, вероятно, крупным провинциальным центром государства Ларса [18, S. 194]. Упоминания этого топонима встречаются в документах из Ларсы на протяжении всего периода ее самостоятельного существования, от времени Гунгунума вплоть до включения Ларсы в состав вавилонского государства при Хаммурапи и позднее, в правление его сына Самсуилуны (1749-1711 гг. до н. э.) Торговые агенты-тамкарумы из Рахабума, за которыми числятся большие суммы сезама и серебра, упоминаются в административных документах времени царя Гунгунума (около 1912 г. до н. э.) [13, № 164, 349]. В отчетной записи от времени Самсуилуны (около 1745 г. до н. э.) зафиксирована передача 29 упряжных волов держателям полей в городе Рахабум [23, № 90-1-10]. О большом значении, который этот город имел для Вавилона, говорит то обстоятельство, что Хаммурапи после завоевания юга распорядился провести восстановительные работы не только в городе Ларса, который он предполагал сделать ставкой своей администрации на юге, но и в городе Рахабум. Хаммурапи даже прислал 360 работников (по 180 на каждый из двух городов) в помощь местным силам [24, № 3]. Это выглядит особенно значимым на фоне судьбы других завоеванных городов, многие из которых, после того как войска Хаммурапи их захватили, были полностью разрушены и так ни-когда уже не восстановлены (например, Мари)..
Где находился Рахабум? Точное местонахождение этого крупного городского центра пока не определено. По мнению Сета Ричардсона, город Рахабум мог располагаться к северо-востоку от Ларсы в направлении к Лагашу, наиболее вероятным местонахождением Рахабума, как он считает, является современная Телль Абла [8, р. 280-286]. Однако исследователи документов из коллекции Корнеллского университета, некогда составлявших, вероятно, вместе с царскими письмами единый архив, высказали мнение, что Рахабум, возможно, располагался в северо-западной части государства Ларса. В таком случае Рахабум мог быть административным центром северо-западной провинции Ларсы, приграничной с южными территориями Исина [22, р. 37].
Кому. Большая часть писем этой группы адресована должностным лицам, которых царь в обращении к ним называет rubbu sikkatim. Это множественное число от словосочетания rabi sikkatim, которое буквально можно перевести как «глава/ начальник дверных засовов», т. е. изначально это был чиновник, отвечавший за безопасность городских ворот, в конечном счете за безопасность города [25, S. 666667]. В конце III -- первой половине II тыс. до н. э. это словосочетание использовалось для обозначения одной из высших военных должностей, носитель которой не только командовал военными отрядами, но и занимался вопросами управления территорией, где размещались воинские гарнизоны. В текстах предсказаний, сохранившихся от того времени, упоминается целый ряд ситуаций, в которых главную роль играет rabi sikkatim: он может открыть ворота города и впустить врага; он может поднять мятеж против правителя; его сын даже может захватить трон [26, р. 26 ff]. А. Джордж переводит выражение rubbu sikkatim как «the Heads of Security». Более общепринятый, хотя и стилистически несколько угловатый перевод данного выражения -- «генералы» или, более нейтрально, «военачальники». Таким образом, письма царя Сумуэля направлялись, по-видимому, военачальникам северозападных приграничных территорий.
В остальных письмах в обращении упоминаются имена собственные адресатов, обычно их два или три, все имена аккадские. Во многих письмах этой группы в обращении упоминается имя Бели-ай-аннади. В трех случаях Сумуэль обращается к Бели-ай-аннади и rubbu sikkatim (№ 17, 18, 19), в двух в обращении фигурирует только имя Бели-ай-аннади (№ 20, 21), он же в сопровождении нескольких других лиц был адресатом еще в пяти письмах (№ 22-25, 29).
Вслед за обращением к генералам или чиновникам в большинстве писем идет пожелательная формула:
Внимание! Охрану вашу усильте, не будьте небрежными (apputtum massaratukunu їй danna la tegia).
Иногда такого рода высказывание еще раз повторяется в тексте письма: Ваши крепости и охрану вашу укрепляйте (ana halst-kunu u massarati-kunu dunnina la tegia) (№ 26, 10-13).
Постоянное повторение в письмах такого рода указаний не было, конечно, случайным Такое пожелание-клише часто встречается в обращении царей к своим военачальникам на всем протяжении истории Месопотамии вплоть до I тыс. до н. э. [27, р. 49]..
Содержание большинства писем Сумуэля, которые он посылал военачальникам в приграничные территории, было почти исключительно связано с опасной военной ситуацией, сложившейся в этом регионе в последние годы его правления Несколько писем из группы затрагивают частные вопросы: откорм скота к празднику, необходимость прислать искусного повара, запрос о некоем таинственном случае.. По прочтении писем складывается примерно такая общая картина: вражеские военные отряды практически свободно передвигались по северо-западным регионам, которые царь Ларсы считает своей территорией (самый северный из известных нам топонимов, который упоминается в связи с опасностью вражеского нападения, -- это Кисурра, № 18), и даже заходят далеко на юг вглубь территории Ларсы (самый южный топоним, упоминаемый в той же связи, -- Урук, № 17), периодически захватывая то один, то другой небольшой центр, устраивая там пожары и разрушая городские стены. Дороги небезопасны, передвигаться по ним можно только с охраной, скот приходится перегонять в безопасные места. Основная мысль, которую царь внушает своим генералам, -- это необходимость защиты своей территории: