О некоторых отличительных чертах консонантизма диалектов северного наречия удмуртского языка
Л.Л. Карпова
Аннотация
В статье рассматривается ряд явлений фонетической синтагматики в северных диалектах удмуртского языка. Преимущественное внимание уделяется особенностям, которые являются свойственными отдельным северноудмуртским диалектам и/или имеют ограниченное распространение в группе говоров исследуемых диалектов. Рассматриваются характерные явления в системе консонантизма, анализируются наиболее типичные для говоров звуковые изменения и процессы. Из фонетических особенностей отмечены озвончение, палатализация, различные виды ассимилятивных явлений согласных, выпадение звуков, аффрикатизация и др. Также выявляется территориальная распространенность диалектных модификаций фонетической синтагматики. Проводится последовательное сравнение языковых фактов северноудмуртских диалектов с аналогичными явлениями в других удмуртских говорах. Приведенные данные показывают, что по ведущим фонетическим чертам в области консонантизма наибольшее сходство проявляют среднечепецкий и нижнечепецкий диалекты.
Ключевые слова: удмуртский язык, диалектная фонетика, северные диалекты, фонетическая синтагматика, согласные, диалектные модификации.
L.L. Karpova
ON SOME FEATURES OF CONSONANTISM IN THE NORTHERN DIALECTS OF THE UDMURT LANGUAGE
The article aims to study some phenomena of phonetic syntagmatics in the Northern dialects of the Udmurt language. Special attention is paid to peculiarities which characterize some Northern Udmurt dialects and/or have a limited distribution among the analyzed dialects. The study also considers distinctive features in the consonant systems, analyzes most typical sound changes and processes in the subdialects, and highlights voicing, palatalization, different types of assimilation pr o- cesses in the consonant systems, sound elimination, affricatization, etc. The author also establishes territories where the dialectal modifications of the phonetic syntagmatics are widespread. Language phenomena of the Northern Udmurt dialects are compared with analogous phenomena of other Udmurt dialects. The obtained results demonstrate that the Middle Cheptsa dialect and the Lower Cheptsa dialect show greatest similarities in their consonant systems. фонетический диалект удмуртский
Keywords: Udmurt language, dialectal phonetics, Northern dialects, phonetic sintagmatics, consonants, dialectal modifications.
В удмуртской диалектологии, несмотря на достигнутые бесспорные успехи в изучении диалектов и наличие достаточного количества публикаций, большинство диалектов обстоятельно не исследовано. К таким относится северноудмуртский языковой ареал, диалектный континуум которого описан фрагментарно. Диалекты северного наречия не исследованы в полном объеме, не выработано целостное представление об их формировании, подтвержденное научными свидетельствами, отсутствует комплексное описание фонетической системы и морфологического строя значительной части говоров ареала. На данный момент из трех диалектов, образующих северноудмуртское наречие (нижнечепецкий, среднечепецкий и верхнечепецкий), наиболее полно исследован среднечепецкий диалект, языковая специфика которого получила освещение в трех монографиях автора [10-12]. Верхнечепецкий и нижнечепецкий диалекты описаны фрагментарно: в опубликованных работах преимущественно раскрываются частные вопросы отдельных диалектных микросистем.
Предметом настоящего исследования является описание фонетических явлений в области консонантизма северноудмуртских диалектов с выявлением специфики каждого из них по отношению друг к другу и к остальным микросистемам удмуртского диалектного языка. Основным источником исследования послужили материалы, собранные автором во время многочисленных экспедиций к северным удмуртам.
1. Консонантная система северноудмуртских диалектов представлена 31 фонемой: б, в, г, д, д', ж, ъ, з, з', з, й, к, л, л', м, н, н', п, р, с, с', т, т', у, ф, х, ц, ч, ц, ш, щ. В северном языковом ареале согласный у фонемную функцию сохранил лишь в среднечепецком и нижнечепецком диалектах. Согласные ф, х, ц, щ в абсолютном большинстве случаев встречаются в словах, заимствованных из русского языка. В настоящее время в речи носителей северных диалектов эти фонемы начинают приобретать больший вес. Но сфера их функционирования, как правило, ограничивается в основном только новейшими заимствованиями, и в связи с этим выступление их в качестве фонетических единиц отмечается в сравнительно незначительной части словарного состава исследуемого диалекта: сев. фонар < рус. фонар, сев. кофта < рус. кофта, сев. афтобус < рус. автобус, сев. халат < рус. халат, сев. ша-хта < рус. шахта, сев. кухн'а < рус. кухня, сев. цэмэнт < рус. цемент, сев. офицэр < рус. офицер, сев. щщотка < рус. щетка, сев. плащщ < рус. плащ.
Во время экспедиций к среднечепецким удмуртам в середине 80-х гг. XX в. в речи единичных представителей пожилого возраста с. Дёбы Красногорского р-на и д. Чурашур Юкаменского р-на нам удалось еще зафиксировать употребление древнего заднеязычного носового ц в следующих двух словах: Дёб. жицгъртэ `звенит', Чур. цаца `галка'. Следует отметить, что общепермский *п в северноудмуртских диалектах, как и во многих удмуртских говорах, заменился согласными н, н, м. В текстах образцов удмуртской речи Ю. Вихманна и Б. Мункачи по "глазовскому диалекту", зафиксированных в конце XIX и начале XX вв., согласный ц встречается в следующих словах: pwpskil'l'am [33. С. 174]
`они встретились', zu^uz [33. С. 175] `(его) запах', zun-kuzazu [33. С. 175] `по (их) запаху', tenka'ez [35. С. 89] `(его) деньги', dongom [35. С. 50] `толкнем', dongasko [35. С. 134] `толкаются', jarmangaje [35. С. 175] `на ярмарку'. Эти данные свидетельствуют о том, что в тот период заднеязычный носовой ц в речи "глазовских" удмуртов был еще употребителен и, вероятно, представлял еще отдельную фонему. В настоящее время в качестве фонемы он сохранился в основном в южном наречии, но частотность его не во всех диалектах одинакова [18. С. 82]. Из периферийно-южного диалекта активное его употребление отмечается в кукморском [14. С. 9], буйско-таныпском [24. С. 12], бавлинском [30. С. 10] и красноуфимском [25. С. 93] говорах. В меньшей степени ц встречается в собственно южных говорах, в частности, он зафиксирован исследователями в кырыкмасских [15. С. 35-36], граховских [3. С. 50; 4. С. 170], алнашских [9. С. 126], среднеюринском [2. С. 5] говорах.
Абсолютное большинство согласных в диалектах северного наречия произносится одинаково и по артикуляции не отличается от соответствующих фонем удмуртского литературного языка. Некоторая специфика в произношении отдельных согласных наблюдается в говорах нижнечепецкого диалекта. В частности, в косинском говоре общеудмуртские палатальные щелевые согласные з' и с' нередко имеют палатализированное (свистящее) произношение (з" и с"): с"из"ыл `осень; осенью', биз"ыны `течь, бежать, вытекать; выходить замуж', виз"мо `умный', гурэз" `гора', с"ас"ка `цветок', с''улэм `сердце', с''оччаны `давать, отдавать'. Палатализованное произношение указанных согласных известно в красноуфимском говоре периферийно-южного диалекта [25. С. 93, 95, 98], также в говорах дд. Малый Гозек и Салья Кильмезского р-на Кировской области [19. С. 26]. Поскольку звуки з'' и с'' в косинском говоре не имеют такого сильно выраженного свистящего произношения, которое свойственно красноуфимскому говору, и употребляются менее последовательно, в дальнейшем в работе мы не будем обозначать их особо.
Для речи отдельных носителей косинского говора характерным является свистящее (палатализованное) произношение общеудмуртских аффрикат ч (> ц') и з (> з''), причем аффриката ч очень близка к русской диалектной мягкой аффрикате ц': з'' эц' `хороший; хорошо', з''иц'ы `лиса', з''оз `кузнечик', з''уц' `русский'. Это явление также отмечено исследователями в говоре д. Малый Гозек Кильмезкого р-на Кировской области [19. С. 25]. Данные особенности (свистящее произношение согласных з', с', также аффрикат ч, з) в косинском говоре возникли под влиянием местных русских говоров, с носителями которых косинские удмурты издавна находятся в тесных и постоянных контактах. Палатализованное произношение указанных звуков в косинском говоре имеет нерегулярный характер, в связи с чем в нашей работе они отдельно не обозначаются.
Особенностью системы консонантизма среднечепецкого и нижнечепецкого диалектов, в отличие от верхнечепецких говоров, является сохранение в их консонантной системе общепермского ан- лаутного согласного *& перед гласным а в определенном круге слов В настоящее время в удмуртском языке, как отмечает В.К. Кельмаков [17. С. 56], с анлутным у известно 30 корней, каждый из которых имеет ряд производных и способен выступать в различных косвенных формах и в составе разных (слово)сочетаний.: сч. нч. уачэ `двое; вдвоем, на пару'; сч. нч. уал' эс `постель'; сч. нч. уамэнэс `упрямый'; сч. нч. уан' `есть, имеется'; сч. нч. уатыны `спрятать; похоронить'; сч. нч. уал'л'ала `старинный, древний'; сч. нч. уарс' `сусло'; сч. нч. уаз'нал `позавчера' и т. д. В данной позиции согласный у вступает в оппозицию с фонемой в-, что подтверждает его фонематичность в указанных диалектах. Так, в косинском говоре нижнечепецкого диалекта отчетливое противопоставление согласных у: в производится в словесной паре уаз' `рано' и ваз' `полба'. Судя по сведениям, полученным от С.А. Максимова, четкое различение фонем у и в в словесной паре уатсаз `напротив его' : ватсаз `он(а) добавил(а)' осуществляется носителями говора д. Дондыкар Глазовского р-на, относящегося к глазовскому говору. Всё это свидетельствует о том, что согласный у в указанных говорах представляет собой вполне самостоятельную фонему, хотя и достаточно слабую (реализуется в строго ограниченной позиции и обладает низкой частотностью).
Инициальный неслоговой у- в сочетании уа исследователи возводят к прапермскому *&- [34. С. 63-70; 20. С. 24], который в дальнейшем в разных диалектах удмуртского и коми языков претерпел изменения и реализовался в различные звуки. В большинстве удмуртских диалектов общепермский *&- заместился согласным в-, сохранившись лишь в отдельных говорах периферийноюжного диалекта [29. С. 78; 24. С. 11-12; 18. С. 85] и бесермянском наречии [32. С. 119; 21. С. 55-58].
Частотность употребления анлаутного у- в речи различных возрастных групп среднечепецких и нижнечепецких удмуртов не одинакова: он более последовательно отмечается в речи диалектоносителей старшего поколения, в речи молодежи встречается очень редко и заменяется губно-зубным в-.
Фонетические явления в области согласных
Озвончение
В среднечепецком и нижнечепецком диалектах наблюдается озвончение глухих согласных перед согласным в: сч. нч. лызву (< лысву) `роса'; сч. вч. даз вит' (< дас вит') `пятнадцать'; сч. нч. мад'вэй (< Матвей) `Матвей'; сч. нч. тулыз ву (< тулыс ву) `половодье, разлив'; сч. нч. жог вылын (<жок вылын) `на столе'; сч. нч. с'урэзвожын (< с'урэс вожын) `на развилке дорог; на перекрестке'; сч. нч. поз' ву (< пос' ву) `горячая вода'; сч. нч. шуныд ву (< шуныт ву) `теплая вода' и т. д. Данное явление в северноудмуртских говорах в свое время было отмечено В.М. Вахрушевым [8. С. 233]. Как показывают материалы исследований последних лет, в ареале северного наречия данный процесс не отмечается в верхнечепецких говорах. Озвончение глухих согласных перед в широко распространено в соседнем бесермянском наречии [32. С. 151-153; 21. С. 67].
В среднечепецком и нижнечепецком диалектах зафиксированы единичные примеры озвончения первичных глухих согласных в интервокальном положении и в соседстве с сонорными: сч. нч.: сл. тага (< така) `баран'; сч. нч.: сл. грэчуга, сч. грэчига (< рус. гречиха) `гречиха'; сч. нч.: сл. долганы: пин' долгаз (< пин' долгаз) `набил оскомину'; сч. нч. тарганы (< тарканы) `спутать, запутать, перепутать, смешать'; сч. нч.: кос. чэрн'ига (< рус. черника) `черника'; сч. брусн'и-га (< рус. брусника) `брусника'. В верхнечепецких говорах данное фонетическое явление не отмечается. Оно наблюдается в языке бесермян [32. С. 153-154; 21. С. 67], в бавлинском [28. С. 139] и закамских говорах, относящихся также к удмуртским диалектам [23. С. 66-67]. Т.И. Тепляшина [32. С. 155], указывая на наличие аналогичного процесса озвончения этимологических глухих согласных в татарском, башкирском и чувашском языках, возводит это явление в языке бесермян к древнебулгарскому субстратному наследию. Несколько другой точки зрения по данному вопросу придерживается В.К. Кельмаков. Он полагает, что "в свете данных периферийно-южных диалектов рассматриваемое фонетическое явление в языке бесермян, как и в бавлинском, кукморском диалектах и закамских говорах, должно быть объяснено как результат позднего самостоятельного развития под непосредственным влиянием соответствующих диалектов татарского языка" [16. С. 117-118]. С.А. Максимов, рассматривая переход глухого к в звонкий г в компоненте тага, выступающем в структурах удмуртских названий козла кэчтага, куакэчтага, казатага, считает, что он мог возникнуть под влиянием языка чувашей, некогда проживавших на нижней Чепце [22, С. 187]. Не исключено, что в словах чэрн'ига, брусн'и-га появление звонкого согласного г связано с влиянием местных русских говоров.
В северноудмуртских диалектах источником для развития явлений соноризации, по справедливому замечанию Т.И. Тепляшиной, могло послужить влияние языка бесермян [32. С. 153]. Материалы по среднечепецкому и нижнечепецкому диалектам выступают также в пользу данного предположения: озвончение этимологических глухих согласных перед в более последовательно обнаруживается в тех говорах, носители которых живут в ареале прошлого и нынешнего более плотного расселения бесермян.
Палатализация
Для среднечепецкого и нижнечепецкого диалектов характерным является палатализация согласного т перед переднерядным и. Данное явление регулярно происходит в показателе пролатива, суффиксе -эт и порядковых числительных и некоторых наречиях и наречных словах: сч. нч. азба- рыт'и `по двору'; сч (ул'ча(ы)т'и, нч. ул' ча(э)т'и `по улице'; сч. нч. вит'э-т'и `пятый'; сч. нч. т'амысэ-т'и `восьмой'; сч. нч. от' (~ от'и) `там; по тому месту'; сч. нч. тат' (~ тат'и) `здесь; по этому месту'. В андрейшурском кусте балезинского говора (юго-восточная часть Балезинского р-на) среднечепецкого диалекта, территориально смежном с верхнечепецкими говорами, в данном случае палатализация т, как правило, не наблюдается.
Отметим, что смягчение т в указанных позициях имеет широкое распространение в бесермян- ском наречии [32. С. 79-81, 165; 21. С. 78, 108-109].
В верхнечепецких говорах палатализация согласного в указанных случаях не отмечается. Вполне допустимо, что нижнечепецкие и среднечепецкие говоры эту особенность приобрели от языка бесермян.
Ассимиляция
В северноудмуртских диалектах наблюдается явление ассимиляции согласных нескольких видов: по палатальности, по глухости и звонкости.
Ассимиляция по палатальности
В среднечепецком и нижнечепецком диалектах имеет место явление ассимиляции й суффиксального слога в позиции перед согласными н, н', л, л', д, д', т, т', с', з'. Такой ассимиляции подвергаются:
1) инициальный й суффикса мн. числа существительных -йос: сч. нч. вэн'н'ос (< вэн'йос) `иголки'; сч. нч. кин' н 'ос (< кинйос) `кто (мн. число)'; сч. нч. пэл 'л' ос (< пэл' йос) `уши'; сч. нч. вал 'л' ос (< валйос) `лошади'; сч. нч. гад'д'ос (< гад'йос) `груди'; сч. нч. пыд'д'ос (< пыдйос) `ноги'; сч. нч. пэ- рэс'с'ос (< пэрэс'йос) `старики; старые люди';
2) глагольный суффикс й: сч. нч. лут'т'аны (< лутйанъ) `поднимать'; сч. нч. ин'н'аны (< инйа- ны) `положить начало'; сч. нч. од'д'аны (< одйаны) `надумать; намереваться'; сч. лыд'д'аны (< лыдйа- ны) `считать';
3) согласный й в русских заимствованиях: сч. нч. фамил'л'а (< фамил'ийа) `фамилия'; сч. нч. суд'д'а (< суд'йа) `судья; сч. нч. варэн'н'а (< варэн'йэ) `варенье'; сч. нч. плат'т'а (< плат'йэ) `платье'; собран'н'а (< собран'йэ) `собрание'; сч. нч. жалован'н'а (< жалован'йэ < рус. жалованье) `жалованье'.