2
О персональном составе судебных коллегий Тобольской и Томской губерний в первой четверти XIX в.
Воропанов В.А.
В статье анализируются кадровый состав судебных учреждений Российской империи на территории губерний Урала и Западной Сибири в середине XIX века.
Ключевые слова: личный состав, Российская империя, судебная бюрократия.
кадры бюрократия судебное учреждение губерния
В последней четверти XVIII - первой половине XIX вв. абсолютистское правительство планомерно решало проблему обеспечения имперских судов квалифицированными кадрами. Единство государственной службы предполагало систематическое обновление состава судей кандидатами с положительными характеристиками и различным профессиональным опытом. Функциональная специализация повлекла возникновение в рядах бюрократии устойчиво растущей группы служащих, имевших основательный опыт судебного делопроизводства. Судейские чиновники в областях за Уралом закономерно отличались меньшей стабильностью состава, большим разнообразием предварительного стажа, вызванными объективными противоречиями кадровой политики и вынужденной необходимостью смещений и перемещений служащих, не справлявшихся со своими обязанностями. Правительством и местной администрацией с особой тщательностью проводился отбор служащих в губернские инстанции. В связи с проведением в Западной Сибири в 1822-1823 гг. реформы управления губернские должности заняли достойные и высококвалифицированные служащие.
Предлагаемый анализ личного состава судей, работавших на территории Вятской, Пермской, Оренбургской, Тобольской и Томской губерний, осуществлен на основе формулярных списков табельных чиновников, выявленных в Российском государственном историческом архиве (фонд 1349, опись 5), а также привлечении документов из Государственных архивов Омской, Оренбургской, Пермской и Томской областей, Центрального государственного исторического архива Республики Башкортостан.
В 1830-1850-х гг. свидетельством достоинства и компетентности судейских лиц оставались безупречность карьеры, приобретенные в службе отличия и опыт правоприменительной деятельности. Семь из 11 судей Вятской губернии в списке 1849 г. имели знаки отличия беспорочной службы: 6 за 15 лет, В.И. Загарский за 30 лет. Шесть чиновников ранее прошли через канцелярские должности в судебном штате. Средняя продолжительность участия в осуществлении правосудия составила 12 лет: 7 лиц оставались членами присутствий от 7 до 30 лет, 4 - 3-5 лет. В частности, глазовский судья В.И. Загарский выслужился в канцелярии губернского правления, однако с 1821 г. находился в должности члена гражданской палаты, с 1836 г. - судьи. Формулярный список сохранил причины очередного перевода В.И. Загарского в Сарапул в 1840 г.: «…По уважению тому, что по количеству важных дел поступивших в тот суд на решение и по большому числу содержащихся арестантов и вообще по обширности занятий суда нужен тут чиновник доказывающий свою опытность, деятельность и исполнительность, каковым его превосходительством он и признан». А.И. Емичев продолжал карьеру в ведомстве изначально, с 1816 г., - в штате и во главе штата уездного суда, с 1830 г. - судьей, успешно исполнив обязанности презуса военного суда по делу о массовом возмущении, заседателем палат, с 1837 г. - в Департаменте Министерства юстиции, судьей в Санкт-Петербургском надворном суде, с 1840 г. - в Слободском уездном, удостоившись крупных материальных поощрений «за отличные труды и усердие к службе». Отставным офицером среди вятских судей конца 1840-х гг. являлся А.И. Девитт, бывший окружной начальник государственных имуществ, городничий, один из двух обладателей аттестата о среднем образовании (выпускник кадетского корпуса).
Среди 24 заседателей служба 7 началась в вооруженных силах, 5 участвовали в оборонительных войнах, 1 из отставных офицеров находился в совестном суде. До определения в судейские вакансии бывшие военнослужащие прошли практику низших гражданских должностей. Из 17 статских служащих 8 стажировались в судебных канцеляриях. Средняя продолжительность исполнения судейских обязанностей составила 8 лет: в 13 случаях чиновники отправляли правосудие от 7 до 24 лет, в 4-х - 4-5 лет. Минимальный срок нахождения в составе присутствий принадлежал двум опытнейшим судебным делопроизводителям. Малоопытного в вопросах правоприменения чиновника перевели из канцелярии губернатора в совестный суд. Семь лиц обладали знаками отличия беспорочной службы за 15-25 лет, Н.И. Филиппов - за 50.
Взыскания значились в документах 1 судьи и 3 заседателей. С.Е. Михалев, из «солдатских» детей, штрафовался дважды за рукоприкладство и «за недачу ответов» при следствии. В 1834 г. С.Е. Михалев судился вкупе с членами рекрутского присутствия и был «оставлен в сильном подозрении с тем, дабы впредь не определять и не избирать ни к каким делам», однако высочайшим повелением в июне 1842 г. вновь допущен в государственную службу. В январе 1846 г. чиновника определили в Нолинский суд, но уже в июле после учета обстоятельств его карьеры уволили - «за показанные в том списке судимости». Поиск новой должности увенчался успехом лишь в сентябре 1847 г., когда С.Е. Михалеву вновь доверили руководство судом.
Неоднозначно складывалась карьера ветерана Отечественной войны и Заграничного похода К.И. Гебауэра, получившего выговоры в должности члена земской полиции за сомнительные материальные отношения и конфликт с купцами, а также при исполнении с 1836 г. обязанностей судьи за неправомерное ведение дела о раскольниках. «За перемену решительнаго определения» К.И. Гебауэра освободили от ответственности, предупредив, «чтоб он впредь располагал свои действия по долгу чести и присяги равно и не позволял бы себе неправильнаго толкования законов», однако уже в марте 1837 г. уволили в связи с обвинением в «лихоимстве». В период работы исправником ветеран вновь не только удостоился благодарности за труд, но и получил выговоры за несвоевременное взыскание долгов, что не помешало ему быть избранным в феврале 1842 г. членом совестного суда, в декабре 1846 г. - уездного. Другой ветеран, П.Н. Зинов, имел «строгий выговор» за недочеты при производстве следствия в бытность членом уездной полиции. К.С. Шилков наказывался арестом и был исключен с горной службы, а также вновь подвергнут аресту и оштрафован в период работы в уголовной палате. Ещё 3 чиновника после разбирательств были оставлены «в подозрении»: в 1805 г. Н.И. Филиппов, служивший стряпчим, в 1824 г. К.В. Дудин и И.К. Тернавский, работавшие на момент ревизии в лесном хозяйстве и земской полиции. Наконец, бывшего исправника И.И. Францкевича от ответственности освободил амнистирующий указ «по тому уважению, что он довольно уже потерпел нахождением под судом без должности и потому подтверждено ему, чтобы он на будущее время если поступит на службу от подобных поступков воздержался».
На 35 вышеназванных чиновников приходились 5 свидетельств о среднем образовании и 13 о начальном. Три служащих не окончили гимназии и семинарий, 1 - училища, 10 обучались при родителях [1].
В 1851 г. 6 из 12 уездных судей Пермской губернии оставались в составе присутствий от 7 до 20 лет. Из них И.А. Мензелинцев, вступивший в штат суда подканцеляристом в 1805 г., позднее работавший в группе делопроизводителей губернского правления, а с 1818 г. занимавший должность заседателя земской полиции, был назначен судьей в Соликамский уезд в 1832 г. И.А. Токарев в 1808-1819 гг. проходил службу в судебной канцелярии, в 1819-1837 гг. исполнял обязанности полицейского заседателя и исправника, с 1837 г. возглавлял уездный суд, в 1843-1844 гг. совестный, удостоившись знака отличия беспорочной службы за 20 лет. После отставки по состоянию здоровья с мая 1844-го по март 1846 г. И.А. Токарев продолжил карьеру в ведомстве Министерства юстиции, получив определение в суд Ирбитского уезда.
По 9-10 лет оставались в должностях судьи Камышловского, Красноуфимского и Осинского уездов. Так, В.Е. Павлов, в 1828-1839 гг. дважды поощрявшийся выплатами в 1000 руб. на посту аудитора, в июле 1842 г. занял вакансию заседателя в Оханском суде, в марте 1844 г. - судьи в Камышловском уезде. Пермский судья Я.А. Попов с 1830 г. прошел низшие канцелярские вакансии, отправлял должности пристава, полицмейстера, городничего, старшего заседателя земской полиции, заслужив официальную благодарность коронной администрации по представлению уголовной палаты. В марте 1845 г. был введен в состав суда, исполнял обязанности судьи, а также асессора и презуса военно-судных комиссий в Екатеринбурге, с июня 1848 г. возглавлял Шадринский, с октября 1850 г. Пермский уездный суд.
Шесть пермских судей получили назначения в 1847-1850 гг., не обладая опытом предварительной работы в судах, однако с точки зрения исторических критериев губернаторский выбор был обоснован. Три чиновника, выпускники духовных учебных заведений, имели благодарности, награждения и отличия за службу. Один из 2-х бывших учителей, надворный советник А.А. Лазарев, преподавал историю и географию, исполнял обязанности инспектора семинарии. Знака отличия беспорочной службы за 15 лет удостоился на посту секретаря духовной консистории. Судьей стал в декабре 1847 г. Чердынский судья надворный советник М.В. Тлущиковский окончил Казанский университет и более 30 лет работал в губернских административно-финансовых учреждениях. Оханский судья имел гимназическое образование и безукоризненный аттестат о службе. Кунгурский судья В.В. Верещагин по окончании училища в 1830 г. «усердною службою и трудолюбием» довел карьерный рост до поста чиновника особых поручений и был отмечен главой администрации в январе 1850 г. новой ответственностью.
10 из 23 заседателей вышли из судебных делопроизводителей, причем 8 исполняли обязанности секретаря и находились в составе присутствий с 1835, 1839-1843 (5 чел.), 1846-1848 гг. (3 чел.), исключая члена Кунгурского суда, присланного из губернской канцелярии в декабре 1850 г. Старший заседатель Камышловского суда оставался в должности с 1829 г., младший член Осинского суда - с 1838 г. Пермские заседатели, находившиеся в составе суда с 1840-1841 гг., регулярно командировались членами в военно-судные комиссии. Старший кунгурский заседатель, бывший учитель семинарии, с 1845 г. служил асессором гражданской палаты и был переведен в суд в 1849 г. Пять чиновников оставались в статской службе от 20 до 40 лет, трое перешли из горного ведомства, получив новые посты в 1843, 1848-1850 гг. Достоинством еще трех заседателей, также назначенных в конце 40-х гг., являлась их образованность. Камышловский окончил семинарию, красноуфимский - Московскую духовную академию, работал преподавателем семинарии, шадринский - гимназию, преподавал в училище для канцелярских служителей [2].
В совестные заседатели губернатор назначил в 1843 г. бывшего учителя Я.И. Земленицына, уволившегося с официальным признанием за службу, в феврале 1850 г. - 26-летнего Е.А. Ведеревского, принятого по окончании Александровского лицея с чином XII класса в 1846 г. в штат канцелярии Министерства иностранных дел, позднее определенного чиновником для особых поручений при начальнике Пермской губернии [3].
Специального образования, кроме выпускника училища для канцелярских служителей, чиновники не получили, однако в начале 1850-х гг. только 1 из пермских судей не имел аттестата об окончании учебного заведения. Пять служащих обучались в училищах, 1 в военно-сиротском отделении, 2 в духовных семинариях, 1 в гимназии, по 1 в Санкт-Петербургской духовной академии и Казанском университете. Среднее учебное заведение, приравненное к университетам, окончил 1 заседатель, еще 13 членов присутствий указали на начальное и среднее образование, 3 поработали учителями. Двое не завершили курс обучения и 7 не получили образования.
Число служащих, окончивших учебные заведения, в Северном Приуралье неуклонно увеличивалось. В 1863 г. из 32 вятских уездных судей и заседателей 3 ограничились домашним образованием: вятский судья, надворный советник, отмеченный в службе награждениями, орловский судья, коллежский советник, возглавлявший присутствие с 1819 г., а также заседатель Малмыжского суда, поручик, остававшийся в должности с 1845 г. Уржумский судья, коллежский советник, имел высшее образование [4, с. 180-229].
Уровень образованности членов присутствий, избранных в начале 1850-х гг. собранием дворян Оренбургской губернии, уступал чиновникам, отобранным вятским и пермским губернским руководством. На 7 уездных судей списка 1853 г. приходились только 2 аттестата - о высшем и начальном образовании. Один из судей не прошел полный курс гимназического обучения, 4 воспитывались при родителях и в частных пансионах, не располагая свидетельствами «о прохождении наук». Из 14 заседателей 1 получил среднее, 1 начальное образование, 1 не завершил обучения в гимназии.
Губернская администрация учитывала возрастающие требования законодателя к уровню начальной подготовки чиновников. Так, в декабре 1854 г. на пост троицкого судьи был избран М.П. Федюкин, успешно окончивший гимназию, имевший знак отличия за беспорочную службу в финансово-хозяйственных учреждениях. Среднее образование имели кандидаты в должности на 1857-1859 гг. бывший сотник казачьего полка, ставший судьей Мензелинского уезда, и служащий 26 лет, удостоенный первого табельного чина в 1852 г., определенный заседателем в Стерлитамак [5].
Недостаток образованности высшая администрация и избиратели стремились компенсировать профессиональным опытом судей. Участие отставных офицеров в отправлении правосудия сократилось в начале 50-х гг. до 9 из 36 чиновников (25 %), 8 из них находились на вакансиях заседателей [6]. В середине 50-х гг. губернское общество в неординарном порядке предоставило должности в судебных учреждениях демобилизованным лицам, награжденным медалями и памятными крестами о войне 1853-1855 гг. В ополчении находились коллегия Бирского и заседатели Верхнеуральского уездных судов, ранее не связанные службой с ведомством юстиции и избранные на 1857-1859 гг., как, возможно, и другие, чьи списки не были открыты [7].
В ходе выборов на трехлетия 1851-1856 гг. судьей Оренбургского округа был избран надворный советник П.Д. Королев, продолжавший службу в органах юстиции с канцелярских до судейских должностей не менее 50 лет. С 1827 г. П.Д. Королев руководил работой Уфимского, Стерлитамакского, Белебеевского уездных судов. В 1848-1850 гг. находился по выбору сословия в составе уголовной палаты. Дважды чиновнику вручался знак отличия за беспорочную службу. Коллежский советник А.И. Мартынов в течение 20 лет работал делопроизводителем в уездном суде и не менее 18 лет отправлял правосудие, в 1851-1856 гг. - в Мензелинском уезде.
Опытом судебного делопроизводства обладали челябинский и уфимский судьи, переведенные из канцелярий на места заседателей в 1827 и 1845 гг. Выпускника Казанского университета В.И. Уржумцева избрали судьей в 1844 г. после 6 лет стажировки в канцелярии гражданской палаты. В.И. Уржумцев служил в Стерлитамакском и Белебеевском уездах не менее чем до 1863 г. Обязанности судьи Стерлитамакского округа на 1857-1862 гг. принял М. Ахмаметев, с 1811 г. занимавший в уездном суде места от канцеляриста до секретаря и впервые избранный в заседатели в 1830 г., судьи - в 1839 г. В 1851-1856 гг. М. Ахмаметев входил в состав уголовной палаты. Троицкий судья оставался в должности с 1845 г., бирский с 1845 г. служил заседателем. Верхнеуральский суд с 1854 г. возглавил отставной капитан, переведенный в статскую службу после работы в военно-судной комиссии.